Чтение онлайн

– Справлюсь, Борис Иванович! Нам же с Ивановым выдали асбестовые ботинки и костюмы из асбестовой ткани, так что не сгорим. А ещё надо бы достать очки для сталеваров или щитки для защиты глаз, а так я собрался и готов к экспедиции на вулкан.

– Очки я постараюсь достать, – успокоил его Пийп, – но ты думай, крепко думай!

– Через два дня я уезжаю, – вставая, улыбнулся Попков. – Там на месте что-нибудь придумаем!

– Желаю тебе удачи, – проговорил Пийп. – Эх, как бы я хотел поехать на вулканы, но Заварицкий не отпускает.

В октябре 1938 года в Ключи прибыла третья смена вулканологов во главе с исполняющим обязанности начальника Виктором Попковым и расположилась в здании Камчатской вулканологической станции. Попков не утерпел и сразу выбежал из дома в тундру. Погода стояла ветреная и прохладная, и он радовался своему возвращению в Ключи. Перед ним далеко-далеко на горизонте виднелись, покрытые снегом, величественные вулканы и, нависшие над ними, тёмные тучи. В осенних красках лежала тундра пока ещё в цветах, кое-где взлетали птицы, а сухой воздух был настолько кристально прозрачным, что хотелось кричать. И Попков закричал:

– Какая красота кругом! Какие вулканы сгрудились над тундрой.

Неожиданно из-за бугра в метрах двухстах от Попкова показался «хозяин тундры», мохнатый медведь. Неторопливо переваливаясь, он ходил взад-вперёд, и время от времени, поднимая голову, наблюдал за «гостем». Попков, радуясь встречи, пошёл в его сторону: «Никак знакомый мишка, которого мы подкармливали в прошлые годы». Но «мохнатый» помотал башкой, развернулся и лениво скрылся за буграми.

«Эх, не познакомились, – улыбнулся Попков, – но ты, мишка, придёшь к нам в гости? Придёшь!»

– Вот они вулканы, – кричал он в тундру, – и краса-природа, создавшая их!

Виктор Попков ещё долго бродил по тундре, долго всматривался в притихший вулкан Ключевской, и вдруг у него вырвалось:

– Я приехал к тебе вулкан. Что уснул? Лишь твой прорыв Билюскай чадит, а тебе пора бы самому показать свою силу! А теперь в Ключи и спать!

***

Ночью здание вулканостанции Ключи вдруг затрясло от гулких ударов.

– Что это? – вскочил с постели Виктор Попков, и первым выскочил из здания станции.

Он увидел, как конус вулкана, проснувшийся на склоне Ключевской сопки, стал выбрасывать снопы искр с белым дымом, который застилал уже половину светлеющего неба.

– Вулкан ты меня услышал – это настоящее извержение! – радостно кричал он. –

И всё это очень похоже на далеко рвущиеся снаряды, за минуту более 20 взрывов, – подсчитал Попков и обернулся к своему товарищу. – Слышишь?

– Ещё как слышу, – ответил химик Илья Иванов, выбежавший вслед за ним. – Это взорвался прорыв Билюкай на Ключевской сопке. Помню, как мы ещё в начале февраля наблюдали за его извержением с Меняйловым и его женой Набоко во вторую смену нашей экспедиции.

– Собирайся, а я побегу за камчадалами, – ответил Попков, надевая тулуп. – Пусть готовят нарты, и мы с тобой отправимся на прорыв в склоне вулкана.

Ночью выпал снег, а утром вулканологи стали готовиться в поход.

– Илья, – крикнул Попков в открытую дверь, – не забудь свой ящик с приборами и химикатами, а я уже с вечера собран.

– Сам чего-нибудь не забудь! – проворчал Иванов.

– Бог ты мой, какой вид! – кричал Попков, садясь с Ивановым на нарты. – Славно чадит!

– Ты видишь, какой столб пламени взмыл вверх! – радостно вторил ему Иванов, обняв камчадала-каюра.

– То проснулся Билюкай – повелитель диких оленей, – ответил камчадал и покачал головой. – Он грозит и может убить!

– Как страшно, – захохотал Попков …

Но его перебил Иванов:

– Смотри и радуйся на покровителя оленей.

И он крикнул каюру:

– Трогай!

Молодые учёные покатили на собачьей упряжке к прорыву, образовавшемуся на склоне Ключевского вулкана. День выдался яркий, солнечный. Искрившийся снег скрипел под полозьями нарт, а камчадал только покрикивал на собак:

– Хо, хо!

Собаки, радуясь чудесному дню, дружно неслись к сопкам.

– Объезжай Ключевской вулкан, – приказал камчадалу Попков, – и правь поближе к его северо-восточному склону.

Заметив, как напрягся камчадал, Попков успокоил его:

– Да, не бойся ты. Скоро мы остановимся, а дальше на Билюкай пойдём пешком.

Когда учёные, чертыхаясь, забрались на склон, то обомлели.

– Видишь, какое грандиозное извержение? – заметил Попков.

– На склоне вулкана, где-то около километра, произошёл прорыв лавы, – подтвердил Иванов. – Наша мечта сбылась, и мы с тобой увидим лаву! Живую лаву!

– Вот только бы нам добраться до лавового потока, – вглядывался в расщелины вулкана Попков. – Видишь, огненная река показалась на склоне сопки, и ползёт, как змея.

– Красиво! – ответил химик Иванов. – Поднимемся и возьмём пробы.

– Что ж, тогда здесь будем ставить палатку, – распорядился Попков. – И начнём разведывать сам склон, а когда лава достигнет середины, то исследуем и её.

– Как же я мечтал об этом! – кричал Иванов. – Ты знаешь, Виктор, сколько в лаве химических элементов?

– Много, – тоже радовался Попков, – и нам с тобой Илья, действительно повезло. Это ведь первый в России активный лавовый поток вулкана. Мы измерим его химический состав, температуру, скорость, вязкость, и это будет впервые.

***

Ранним утром исследователи пошли по склону вулкана. Подъём был пологим, и они шли медленно и могли спокойно разговаривать.

– Виктор, расскажи о своих «подвигах» в науке, – попросил Иванов. – И как выбился в начальники?

Попков остановился и заулыбался:

– Началось с того, что я, набравшись смелости, напомнил академику Левинсону-Лессингу, моему научному руководителю, о его же высказываниях, что пора переходить от сезонных камчатских экспедиций к постоянным. Меня за эту инициативу отправили в первую смену экспедиции на Камчатку, в которой мы с тобой познакомились. Ты конечно помнишь, что добирались мы туда тяжело: 10 дней поездом до Владивостока, потом попутным пароходом до Петропавловска и Усть-Камчатска, а до села Ключи дошли по реке на катере. Уже в 36-ом году мы с тобой и Влодавцом поднялись на вершину Ключевского вулкана.