Чтение онлайн

— До поры не стоит об этом распространяться… И да, поставьте еду здесь, этот маэстру должен поесть.

Зверобой кивнул и вышел. Каждый из орденцев привык к тому, что Аркан порой делает странные дела и ведет странные беседы, да и союзы заключает странные. Чего стоит, например, голосование на имперских выборах за Антуана дю Массакра? Но обычно оказывалось что все это служит на пользу людям Аскерона и к вящей славе Господа, так что ортодоксы были совсем не против такого поведения Буревестника. На то он и герцог, на то он и Командор!

Пока Хромой довольно аккуратно и сдержанно ел, сидя у походного раскладного стола на табурете, Рем размышлял вслух:

— Так значит, вы где-то спрятали детей. Тех, кого захватили во время последнего Отлива, верно? Три, четыре года назад? На самом деле у меня есть специалист по… Хм! По экстракции нелюдей-невольников с чужой территории. И, пожалуй, я знаю, кто мог бы взяться за обучение и воспитание твоих маленьких соплеменников…

Аркан не мог не уважать этого мощного, зеленокожего мужчину, который всю жизнь положил ради будущего своего народа, и добровольно отдался в руки вчерашнего врага, рискнув всем ради призрачного шанса для, по большому счету, чужих для него детей. Этот необычный орк всем своим существованием доказывал: тысячу раз прав был Буревестник, когда утверждал, что орки — это не фоморы и не темные твари, а такие же Божьи дети, как люди, гномы или эльфы. То есть существа, обладающие разумом, совестью и душой. А учитывая их физическую силу, упорство и выносливость, от таких подданных отказываться было бы по меньшей мере непрактично. Одному Господу было известно, как дальше будет развиваться история Деспотии и Империи, и не настанет ли момент, когда возрожденные легионы зашагают по Наковальне Солнца, или восточным степям — родине орков? Иметь на своей стороне цивилизованных зеленокожих в таком случае было бы не лишним!

— Мы могли бы это сделать, — задумчиво кивнул Буревестник. — Да, могли бы. Есть ресурсы, есть люди… А к тебе лично у меня имеется два вопроса, один из них — принципиальный, а второй — практического характера.

Орк даже жевать перестал, отставил блюдо в сторону и вскочил со своего места:

— Я не убивал женщин и детей, монсеньор, клянусь! Но я не мог остановить своих соплеменников! Да и как я смог бы сделать это во всех местах одновременно? Я шел к своей цели, не глядя по сторонам, и не добился ее — мои дети мертвы… Виновен ли я во всех злодеяниях, учиненных моими товарищами по несчастью? Решать вам. Если вы считаете что я повинен смерти — убейте меня, но спасите будущее нашего племени… — он понурил голову.

Аркан с интересом смотрел на него, удивляясь и радуясь такому порыву. Герцог Аскеронский неплохо разбирался в людях — и в нелюдях тоже. В тот момент, когда Хромой назвал своих соплеменников «кровожадными дикарями», Рем уже засомневался в его причастности к изуверствам и бессмысленному кровопролитию, теперь же — его сомнения развеялись. Клятва в этом мире кое-что значила, и даже орк не стал бы шутить с такими вещами.

— Принципиальный вопрос звучит так: готов ли ты со всем старанием изучить ортодоксальное вероучение и Священное Писание? Готов ли ты следовать Уставу Надлежащему каждый день твоей жизни? Знаком ли ты с этой Книгой? — Буревестник на самом деле считал этот момент наиважнейшим.

— Да, я… Я читал Устав Надлежащий, — признал орк и медленно проговорил: — Я далеко не все понял и осознал, и не со всем согласен, но признаю — многое и многое из написанного там — весьма логично и имеет глубокий смысл! И я читал Слово Сына Человеческого… И готов изучать ортодоксальное вероучение и дальше, если это необходимо для спасения детей!

— Что ж, дело можно считать решенным… — прищурился Рем. — Скажи только: если для того, чтобы переправить твоих соплеменников в Аскерон, тебе придется работать вместе с эльфами — проблем не возникнет?

Конечно, он имел в виду Эадора и его полуэльфов — Черных Птиц, которые и сами хлебнули лиха, являясь, по сути, такими же рабами, какими были орки на Юге.

— Если это ВАШИ эльфы, монсеньор… — решительно кивнул Хромой. — То я готов! Мы готовы.

— Это что еще такое? — Аркан смотрел на церковь в поселке, на сам поселок, и не мог поверить своим глазам. — Как это понимать вообще?

Как и положено всякому ортодоксальному поселению, к этому городишке вела отличная дорога: вымощеная плитами, ровная, может быть даже — староимперской еще постройки. На улицах городка царила чистота и порядок: исправно работала канализация, каждый хозяин убирал не только в своем дворике, но и вдоль ограды, до следующего участка. Сами жилища местных ортодоксов представляли собой добротные каменные здания, покрытые черепицей. Церковь, как и в каждом приличном ортодоксальном населенном пункте располагалась в центре, у площади. Люди были заняты своими делами: пара мужчин с мотыгами обрабатывали землю на огородах, красивая женщина и ее дочка-подросток развешивали белье, молодые парни гнали стадо на выпас, мастер-точильщик с большим точильным кругом на ножном приводе увлеченно правил серп, рядом с ним лежала еще гора инструмента, который, видимо, принесли местные жители.

— Что не так, ваше высочество? — удивился Коннор Доэрти. — Обычный городок, таких полно в Альбакастре. Я бывал здесь пару раз, когда мы возили специи на продажу, в Первую Гавань.

Герцог медленно выдохнул, слегка обернулся в седле, окинув взглядом Экспедиционный Корпус — немаленькую армию, которая длинной змеей ползла по дороге, перекатываясь через очередную поросшую рощицами и перелесками возвышенность. Негодяй — верный и вредный боевой товарищ, доставленный в Тулламору морем — заплясал под Ремом, чуя настроение седока.

— Ты ведь бывал в Аскероне, Коннор, — стараясь сдерживаться, проговорил Аркан. — Как бы поступили наши, аскеронские ортодоксы, если увидели бы многие тысячи вооруженных мужчин, которые подходят к городу?

— Они вышли бы на стены, или выставили бы рогатки между домами, закрыли бы окна нижних этажей ставнями, а в верхних бойницах поставили бы арбалетчиков. А еще — уже скакали бы гонцы во все стороны, в ближайшие поселения, за помощью. Та-а-ак!

Матерые зверобои, которые составляли собой свиту и личную охрану Аркана, уже прекрасно поняли, что именно обескуражило Командора. Скавр, Оливьер, Сухарь, Патрик и все прочие смотрели на раскинувшийся перед ними ухоженный беззащитный городок и понять не могли: здесь точно живут ортодоксы? Может быть, какая-то из бесконечных популярских сект?

— … никаких стен вокруг города, нет даже частокола! Окна широкие, годные для хорошего освещения, но не для обороны. Ни одного мужчины с оружием! — перечислил Коннор.

— А теперь взгляни на церковь… — мрачно предложил Буревестник. — Посмотри, что за чертовщина там творится.

— Не вижу никакой чертовщины, — южанин даже шляпу сдвинул на затылок. — Ну стоят телеги с мешками… Продают и покупают! Зерно, наверное.

Лица окружающих его ортодоксов стали суровыми, как будто высеченными из камня. Рем и вовсе был чернее тучи.

— Маэстру… Я думаю, достойным орра не стоит лезть в богословский спор между ортодоксами, верно? Патрик! Располагайтесь здесь на привал, а мы с первой сотней зверобоев наведаемся в город… — Аркан помедлил, задумавшись. — Хотя судя по всему, довольно было бы и десятка — тут нет мужчин, которые могли бы помешать нам сделать все, что угодно…

Приняв у одного из своих людей черное знамя, и взмахнув им так, что полотнище распрямилось на ветру, Буревестник тронул каблуками бока коня — и тот крупной рысью помчался в сторону городка. Следом за Арканом устремилась его старая гвардия и первая сотня зверобоев — самые опытные и бывалые ветераны. Им было очень странно наблюдать за тем, как реагируют на них местные. Кто-то пытался спрятаться, другие — с интересом глазели, стоя на обочинах и высовываясь в окна… Но никто, ни один человек не побежал за оружием! Можно ли было считать оружием какие-то смехотворные ножички на поясах у мужчин? Что ими можно было сделать, такими ножичками? Разве что картошку почистить или очинить перо для письма?