Чтение онлайн

Стивену было ясно, что дочь скрывает, то, что действительно имеет значение, но он видел, что ее гордость будет сопротивляться всякой его попытке что-либо разузнать. Между ними воцарилось молчание, но вдруг Мэдди внезапно выпрямилась.

– Я почти забыла! – Она вынула из кармана кремовый конверт. – Посмотри – это маленький китайский мальчик принес примерно час назад. Давай же, прочти записку. Вероятно, это тебе скажет о чем-то.

Стивен посмотрел на конверт. Снаружи мягким почерком было написано: «Мисс Мадлен Эвери». Бумага дорогая, почти неслыханная в скандальном Дидвуде. Нахмурившись, он аккуратно вынул сложенную записку и прочел вслух:

«Приветствую вас, мисс Эвери. Меня зовут Грэхем Горацио Скоффилд Третий, из бостонских Скоффилдов. Я только что приехал в Дидвуд. Мне дали понять, что вы находитесь в таком же неловком положении, а также, что мы, может быть, одной и той же среды и у нас похожие характеры. Умоляю, простите мое внезапное обращение к вам, но я не вижу другого выхода. Прошу вас принять меня сегодня днем, чтобы я сам мог представиться. Я ничего не жду, но надеюсь на дружбу. С уважением, ваш Грэхем Горацио Скоффилд Третий».

– Ты знаешь этого человека? – осведомилась Мэдди, явно возбужденная посланием. Отец медленно покачал головой.

– Нет… и склонен думать, что запомнил бы такого необычного для этих мест человека.

– Ну что ж, полагаю, мне придется встретиться с мистером Скоффилдом, – со вздохом ответила она. – Вряд ли я могу его выгнать. Полдень быстро приближается, так что я пойду поищу бабушку Сьюзен, предупрежу ее и посмотрю, какие закуски у нас есть для этого непрошенного гостя.

Она взяла почти нетронутый завтрак Стивена. Оглянувшись, она увидела, что отец уже опять почти заснул.

Когда Мэдди присоединилась к бабушке в кухне, Сьюзен экспериментировала с новым рецептом маленьких корнуэлльских пирожков. Запах пекущихся пирожков, начиненных мясом, картофелем и луком, был восхитительным.

Сьюзен 0'Хара приняла новость о госте с типичным для нее хорошим настроением. Разумеется, что касается Сьюзен, для нее всякий новый гость был желанен, но в данном случае она согласилась с внучкой, что надо подать что-то еще, кроме пирожков.

Радостно суетясь, она приготовила маленькие сандвичи с тонко нарезанной курицей и ломтиком огурца и разложила их на блюде рядом с ломтиками апельсина и овсяным печеньем. Чтобы придать печенью более утонченный вид, она заботливо разрезала каждое печенье поперек. Был заварен чай и порезаны лимоны. Мэдди подбирала маленькие чашки и ложечки, подходящие к изысканному кантонскому чайнику, когда раздался вежливый стук в дверь.

– Сделай вид, что я горничная, когда я все это принесу в гостиную, – прошипела бабушка Сьюзен, когда Мэдди направилась к двери. – Если вы с мистером Скоффилдом подружитесь, он успеет узнать, кто я такая! – Хитрая улыбка, которой она одарила внучку, сказала ей, какое значение придает бабушка возможности такого поворота событий.

Мадлен открыла дверь, всем своим видом показывая свое благородное воспитание и хороший вкус молодой, роскошной леди. Перед ней стоял человек, который словно появился со светского танцевального вечера в Филадельфии. На нем был безупречный пиджак-визитка, легкие брюки, парчовый жилет и туго накрахмаленная белая рубашка с целлулоидным воротничком. Сшитый первоклассным портным галстук был завязан свободным узлом и заколот булавкой. В руках он держал букетик фиалок и снятый котелок, что позволяло обратить внимание на его вьющиеся светлые волосы, разделенные прямым пробором.

– Вы, должно быть, мисс Эвери, – сказал он с благоговейным ужасом. – Слухи о ваших прекрасных волосах дошли даже до меня. Ух!.. Разрешите представиться. Я Грэхем Горацио Скоффилд Третий, из…

– Бостонских Скоффилдов? – невольно воскликнула Мэдди.

– А, вижу вы знакомы с моей родословной, – сказал Грэхем. – Я не удивлен. Филадельфия и Бостон не так уж далеко друг от друга, в конце концов, а мой опыт говорит, что лучше всего семьи знакомы по Восточному побережью.

Мэдди сначала растерялась, затем протянула руку.

– Приятно с вами познакомиться, мистер Скоффилд. Не войдете ли? Я как раз собиралась пить чай и надеюсь, что вы присоединитесь ко мне. Очень мило с вашей стороны что вы заранее прислали записку.

– Я принес это для вас, – он протянул ей цветы и слегка поклонился. – Почему-то я чувствовал, что вы любите цветы!

Мэдди поднесла букетик к носу, вдохнув их аромат.

– Так неожиданно встретить в Дидвуде такого человека, как вы, мистер Скоффилд!

– И еще более неожиданно встретить настоящую леди, как вы, мисс Эвери, – серьезно ответил он. – Как будто я открыл сокровище гораздо более ценное, чем золото.

– Вы… слишком любезны, сэр.

Несмотря на то, что она редко чему-либо изумлялась, Мэдди не могла не отреагировать на его комплимент и восхищение. После того, как с ней обошелся Лис, преувеличенная любезность Грэхема Горацио Скоффилда Третьего почти успокаивала… по крайней мере, на час или два. В Мэдди ключом била доброжелательность, когда она наблюдала, как бабушка Сьюзен стремительно бегает из гостиной в кухню и обратно, подавая чай и явно забавляясь этим маскарадом. Мистер Скоффилд, хотя и безупречно вежливый, обращался с бабушкой несколько снисходительно, отчего Мэдди хотелось хихикать. И все же это ее развлекло. Они обсудили последние новости с Востока, потягивали чай, обменялись мнением об Элизабет и Роберте Браунингах, Герриет Бичер Стоу, движении за избирательные права женщин, Второй Империи Наполеона III во Франции и «Сказке о двух городах» Диккенса, которую Грэхем прочел в поезде из Бостона в Чикаго. Мэдди уже начинала наслаждаться разговором, чувствуя, что нашла собеседника, который поможет ей мысленно убегать из Дидвуда, когда возникнет необходимость.

– Возьмите еще сандвич, мистер Скоффилд, – радушно предложила она. – Давайте поговорим о чем-нибудь еще, кроме нашего трудного путешествия на Запад, убийства Кастера, текущей цене золота и земли в этом отвратительном городе. Я даже не хочу знать, зачем вы приехали сюда.

Он засмеялся, вероятно слишком громко.

– Понимаю, что вы имеете в виду, мисс Эвери, и я рад ответить на ваш вопрос. Боюсь, я сделал ошибку, приехав на Черные Холмы, но это уже не исправить. Возвращаться в Бостон так далеко…

Отчаявшись отдалить разговор от реальности, она поинтересовалась:

– Каких поэтов вы любите? Лонгфелло?

– Да, мне нравится Лонгфелло, Теннисон и особенно Шелли. Меня отталкивают более современные поэты, как Уитмен, который, согласитесь, изредка шокирует.

Мэдди пристально посмотрела на него, когда он произнес последние слова. У нее возник целый поток нежелательных вопросов. Откуда Грэхем Скоффилд услышал о ней и так много узнал? Откуда ему известно, что она из Филадельфии? Только один человек мог информировать Скоффилда, что она сказала слово «шокирующая» о поэзии Уитмена. Это слишком явно, чтобы быть совпадением.