Огненный дождь
Шрифт:
– Ну уж нет! – с достоинством возразил Лютень, вставая. – Ты у нас – младший воевода! Вот ты и объясняйся… Сотник, за мной!
– А как же наши равные права? – заржал ему вслед Рудослав. Невесело…
– А вот это – они и есть! – смех Лютеня был куда веселее…
Глава 5 «Ярославова застава»
1.Князь Лютень. В пяти верстах к полуночи от Сальма. 28 день месяца Серпеня.
Опершись ногой на твёрдое, рукой Мирона поддерживаемое стремя, князь Лютень устало взобрался в седло. Обернулся…
Войско медленно вытягивалось из походного лагеря. От которого, впрочем, остались уже только чёрные круги кострищ, да остовы двух палаток торингов – их не успевали собрать за назначенный князем срок, пришлось бросить… Лютень, всем известно, был суров. И – очень сильно устал…
Второй день, с того часа как они покинули Торонтон, три гардарских тысячи и сотня увязавшихся за ними следом торингских всадников во главе с графом Раданом крутилась вокруг Сальма – мощного, хорошо укреплённого города, некогда оспаривавшего у Фронфора титул столицы, ныне слегка сдавшего. Впрочем, ставку свою император Теодор разместил всё же под Сальмом. Здесь в городе – древний, старинный замок, здесь – три ряда стен… Взяли их, эти три ряда, в два дня. Двумя же базиликанскими арифмами – после боя в каждой из них наверняка не все шестьдесят сотен воинов были… Правда, стоит признать и то, что в городе после боя оставалось дай Бог тысяча боеспособных мужчин, знающих, с какой стороны взяться за оружие. Виной тому – императорский набор, вымевший все здоровые резервы из Фронтира. И весь поголовно полёгший на левом крыле имперского войска, когда на него обрушились жуткие, невиданные по силе боевые заклинания базиликанских магов. И – два невиданных доселе, огнедышащих существа… Знающие люди называли их - Драконы…
Теперь всё было иначе. Теперь в городе на постоянной основе стояли те самые две арифмы. Уже пополнившиеся солдатами, имеющие запас снаряжения и опиравшиеся в грядущей обороне на четыре подготовленные линии: три городских обвода стен – их они могли и не защищать, по правде-то говоря. И – Замок. Огромный, из гигантских, нерушимых глыб составленный Сальмский замок, внутри которого как раз и был размещён магазин Южной армии торингов – запас провианта, воинского снаряда и фуража на три года лихой войны. Никто и никогда не брал Сальмский Замок, построенный ещё во времена завоевания Фронтира Конрадом Великим. Никто не брал… Он – попытается. Он, Лютень, потомок по прямой линии великого и непобедимого Грома! Он, Лютень, за спиной которого – вся мощь рода Медведя, а рядом – верные союзники-родовичи, Туры и Лисы.
– Ивещей! – рявкнул он, поднимаясь в стременах. – Сторожу выставили?
– Воевода Рудослав с полутысячей дружины ушёл час назад! – заверил Ивещей. – А позади – вторую часть своей дружины услал! Своей волей! Я не препятствовал…
– Правильно! – одобрил князь. – Рудослав – горяч, но умён. К тому же, его туры великолепно подходят именно для первого боя…
– Ждёшь? – озаботился Ивещей. – Так может, и я прикажу…
– Идти в бронях! – сурово приказал Лютень. – Заставы во все стороны выставить на три-четыре перестрела! Я не желаю попадать в засаду!
Уже попали… От головы колонны, где, вопреки всем законам, двигался с дружиной сам Лютень – дорога была суха и пыль поднималась высоко, душила – хорошо было видно как из-за ближайшего раменья 58 вымахал отряд конницы. Сотни четыре всадников, даже чуть меньше… Туры передовой сторожи. Вот только…
– Почему так мало? – тревожно спросил князь, привставая в стременах. – Почему так мало, Ивещей?!
Воевода, в отличии от него, размышлять над столь важной проблемой не стал, а просто набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал погромче иной трубы:
58
раменье - врезающийся в поле участок густого леса, часто – заболоченный.
– Тревога!
Поперхнувшись на первом такте, его приказ повторил серебряным пением турьего рога княжий мож, облечённый таким высоким доверием…
– Ивещей, бери тысячу, выдвигайся вперёд! – придя в себя от изумления, уже командовал князь Лютень. – Поспешай, пока изгон следом не показался!
– Навряд ли! – покачал тот головой. – На изгон у базиликанцев силов не хватит… Конных. Скорее, Рудослав горячий на пехоту нарвавшись, с лёту в атаку пошёл. Его, разумеется, кувырнули, намяли как следует бока… Вот и драпает теперь! А конница… Ну, может, номадская и есть… немного. Так что нам – номады?!
Тем не менее, приказ князя выполнил. В нём смысл был, безразлично – есть погоня или нет. А через четверть часа – даже меньше, к князю подскакал забрызганный грязью, утомлённый бешеной скачкой сотник. Отсалютовал, доложил ревущим голосом:
– Сотник Бугай 59 , княже! За раменьем нарвались на засаду – тыщи четыре пехоты, да конницы сабель пятьсот! Не номады – базиликанцы! И два «василика» имеют! Стоят в боевых порядках!
– И воевода Рудослав, конечно, в атаку пошёл… - мрачно сказал Лютень.
59
Бугай – Бык. Почётное имя в роду Туров, как Медведко – у Медведей, как Скил – у Соколов.
– Воевода Рудослав с вящей сотней отход прикрывает! – быстро перебил его Бугай. – Нам на рысях отходить велел, чтоб, значит, предупредить! Ну, мы и отошли… Только по приказу, княже!
Поспешное пояснение сотника вызвано было боязнью, что кто-то усмотрит в этом быстром отходе – испуг, трусость… Как будто у Туров в войске мог задержаться хоть один не только трус – просто осторожный! При таком-то воеводе, каков Рудослав!
Тут и Рудослав с сотней показался. Вернее, сотни уже не было – десятков семь-восемь – уже хорошо. Сразу за родянами, преследуя их по пятам, из-за раменья вымахали базиликанцы и у Лютеня не осталось сомнений – ала тяжёлой конницы. Как раз таки пять сотен всадников…
– Трубач, атаку! – резко приказал он, опуская наличь 60 . – Воеводе Ивещею приказ – атаковать с забега 61 ! Слава Роду!
За его спиной тысяча дружинников разом откликнулась на боевой клич, этот клич тысячеголосо подхватило железо, добываемое из ножен… А впереди тысяча Ивещея уже набирала ход. И, услышав сигнал рога – приказ к атаке – разом заворачивали коней дружинники-туры. Чтобы быть первыми подле своего вожа 62 . Чтобы даже не заподозрили в трусости…
60
Наличь – забрало, часть шлема, защищающая лицо
61
Атаковать с забега – атаковать во фланг
62
вож – вождь (гард.)
Ала базиликанской конницы вряд ли состояла из ветеранов. Сколько-то, наверное, было… они первыми завернули коней, сразу поняв – им здесь не светит. Остальные, в основном – молодые воины, радостно заорали и бросили коней навстречу. Четыре сотни против двадцати пяти…
Столкновение – пока с равным количеством туров – случилось в перестреле от леса. Страшный лязг, взвившийся к Коло рёв сотен глоток, визг коней и звон оружия… А потом Лютень перестал вслушиваться, пригнувшись к холке коня и удерживая копьё у колена – чтобы сразу же вонзить его во врага…
Врубились… Тысяча отборных дружинников-медведей, могучих и яростных, атаковала лавой, потому не смяла, а вобрала в себя вражеский отряд. И – на каждого базиликанского клибанария оказалось по три-четыре гардара. В таких условиях продержаться долго, до подхода подмоги, могли бы только ветераны. Они-то как раз и удрали ещё до боя. Сопливых юниоров 63 резали как скот, почти без потерь… Пока из-за леса, равняя строй под аквиллум 64 , не выдвинулись те самые сорок сотен пехоты – вернее, тридцать шесть. Шесть полных когорт из десяти – три пятых арифмы. И – два аспида, как базиликанцы именовали огнемёт на колёсах, жуткую машину, выжигающую всё на своём пути на двадцать-тридцать шагов.
63
юниор – солдат-новобранец, первого года службы
64
авкиллум – Орёл, золочёный (у гвардии) или серебрёный (у регулярных) знак арифмы