Чтение онлайн

– Внял, княже! – склонил голову Мирон.

– Радовой где? – спросил князь про брата. – Найдите, пусть в малую брусяницу 8 идёт. Я там ждать его буду… с гостем!

Два или три отрока из тех, что всегда обретались подле коновязи, немедленно бросились искать княжеского брата. Впрочем, почти все в одну сторону: огненно-рыжий Огонёк набольшего воеводы княжества стоял в конюшне, и значит Радовой мог быть только в двух местах: либо на дружинном поле 9 за теремом, либо в девичьей. Скорее первое, но и к девкам Радовой заходил, не забывал.

– Так… - пробормотал Лютень, вновь бросая косой взгляд на чужака. – Боярина Любослава зовите, ведуна Велибога… Ну, и хватит!

Эти двое обретались за стенами, в такое время – скорее всего пробуждаясь в постели. Ещё несколько отроков уже конно вылетели прочь со двора…

Лютень неспешно поднялся на крыльцо, коротким кивком головой велел гостю следовать за собой. И долго в ёл по тёмным переходам, пока не остановился перед низкой дверью.

– Заходи! – бросил через плечо и сам вошёл. Устроился в креслице поудобнее, опёрся щекой на кулак.

Гостю сесть предложено не было, да он и не собирался. В руках – длинный, узкий и похоже тяжёлый свёрток.

– Говори! – после того, как ждать надоело, велел Лютень. – Я слушаю тебя!

– Государь Лютень, я – Радан, граф Стан и посол императора Теодора!

– Вижу, что посол! – хмыкнул Лютень. – Кто ж ещё на трёх боевых галерах, да без груза почти прибудет? Да и посол Николас не стал бы нижестоящему свои собственные покои уступать!.. Так что от меня хочет мой побратим Теодор?

– Он кланяется тебе как другу и брату и просит принять это. В дар!

Как раз в это время дверка вновь приоткрылась и внутрь вошли Радовой и Любослав, из-под подмышки которого выглядывала озорная рожица Ратши.

– Я там велел воев поставить! – прогудел Радовой, почти как две капли похожий на старшего брата, только более крупный и голосом похожий на боевой рог. – Чтоб, значит, не мешали!

– Добре! – кивнул старший брат и князь. – Разговор и впрямь будет серьёзный. Вишь ты, брат наш Теодор, император торингский, посла прислал! С подарком…

– Как там Ольха? – немедленно озаботился младший брат и воевода, расплываясь в улыбке. – А племяш здоров?

– Здоров! – осторожно ответил Радан, вставая на колено и передавая подарок князю. – Боюсь только, что магия базиликанская как-то нехорошо на него подействовала! Ну, наши стараются его излечить!

– Надо будет послать наших ведунов! – прогудел боярин Любослав, по крови – вуй князя и его брата, потому в общении вольный. – И знахарей с травниками… Пусть поглядят, что с глуздырём не так!

– Надо… - разворачивая свёрток, согласился Лютень. И вдруг шумно выдохнул воздух, не сумев сдержать восторг.

Теодор когда-то долго и много разговаривал с молодым князем, знал, чем его уязвить… Роскошный меч, лежащий в аксамитовой обёртке, блистал остро отточенным, доброго булата лезвием, украшен был и скромно, и достаточно, чтобы оставаться оружием, а не украшением.

– С чего это такой дар? – озаботился боярин Любослав, в отличии от молодёжи на меч смотрящий другими глазами. – Вроде бы именины нашего князя прошли уже. Да и дар был… пусть – не такой!

– Мой император Теодор напоминает этим даром о клятве, данной когда-то! Что если одному будет туго, другой придёт на помощь! – быстро ответил Радан.

Улыбка вмиг слетела с лица князя. Его брат, более простой и прямой, набычился и глянул уже не добро, пристально и прицельно. Так смотрят поверх арбалета, выискивая уязвимое место в броне.

– Мой государь, император Теодор говорит моими устами: время настало! – выдохнул Радан. – Ему так туго, что он готов на любые условия, лишь бы гардарские рати пришли к нему на выручку!..

За спиной тихо выругался Любослав…

6.Холмград. Княжеский собор 10 . Девятый день Липеца.

– Гляди, гляди, Буйслав! Туры едут!.. Ишь, бычится!

– А где у него рога, братка? У тура ж рога…

– Тс-с! Ещё услышат…

В Холмград при огромном стечении народа – горожан и смердов, под пение дудок и свирелей съезжались князья с малыми дружинами. Двенадцать князей, двенадцать дружин, двенадцать стягов, развевающихся по ветру над воротами княжеского крома. Огромного, каменного… Даже там сегодня будет тесно – пятнадцать, а то и двадцать сотен уместить сможет не каждый терем. Впрочем, в Холмграде, городе особом, были подворья каждого рода. Часть гостей и там разместится, не рассыплется!

Князь Лютень на своей памяти шестой раз принимал княжий собор, шестой раз возглавлял его, как и положено хозяину. Бывало разное, но обычно соборы проходили тихо, мирно. С тех пор, как князь Гром, в душе которого воистину правил Медведь, стал изгоем, на Родянской земле было тихо и мирно. Случалось, набегали викинги или номады. А так – ничего. Тихо. Хорошо. Пятый год урожаи таковы, что зерном хоть коней корми. Хлеб дёшев, мяса много, деревья рушатся от яблок и слив… Сам Род через Сварога зрит, чтобы на избранной богами земле был мир и порядок! И покой…

– Слишком спокойна стала жизнь! – жаловался великий витязь Буйслав, князь могучих и воинственных Туров, когда спешился и обнялся с Лютенем, занял место подле него на крыльце. – Подумай сам, тут месяц что ли назад вышел в море… Порыбалить решил. Ну, две снэки налетели. Орингов – видимо-невидимо на них! Ну, с сорок точно было…

– Ну, а говоришь – спокойно! – посочувствовал Лютень. – Отмахался?

– Эх, князь! – вздохнул Буйслав. – Я ведь даже порадовался! Весло наперевес схватил, рыбарей своих чем попало вооружил да ладейку на них послал. «Тур!» ору, «Тур!». А там – хёвдинг Бран, что как-то со мной рядился против номадов! Ну, узрел меня, признал… Никогда не думал, что эти снэки там ловко разворачиваться успевают. Уж я и честил его последними словами, и даже мать помянул недобрым словом… Убёг, скотина! Даже слушать не стал! И чего я его так испугал?..

Шутливые жалобы князя развеселили Лютеня сверх меры. С князем-туром он, правда, никогда особо дружен не был. Туры были одними из тех, кто требовал не изгнания – головы Грома, а своего предка Лютень слишком чтил, чтобы забыть эту обиду. Впрочем, воином Буйслав был добрым, воеводой – ещё лучшим. Уважать его Лютеню никто не мешал…

А вслед за Буйславом, всегда первым, во двор въезжали остальные князья. Вот Первосвет, князь рода Соболей, ближайший сосед и друг сердечный. Рядом с ним – тесть и союзник во всех замыслах Рудевой Дебрянский, князь рода Лиса. Дальше, в обычном одиночестве, ни в ком толком не нуждаясь, Волод, князь Волков… Увы, на своего легендарного предка не похож совершенно. Пьяница и трепло, не достойный стола такого славного рода!