Чтение онлайн

– И ты думаешь, они так торопились, что… - уже с сомнением в голосе сказал сотник.

– Что болото прикрыть у них времени быть не должно! – торжествующе закончил за него Яросвет. – А если и прикрыли, то самую чуть!

– Нужны охотники! – мрачно сказал Ярослав, уже соглашаясь. – Десятка три… если наскребём!

– Я точно пойду! – рявкнул Трегуб у него из-за спины и Ярослав подпрыгнул от неожиданности. – И мои хлопцы…

– Добро! – Ярослав скрипнул зубами, понимая, что ему в этом отряде уже не бывать. – Я тут пока пошумлю, чтобы они подольше вас не замечали…

– Пошуми, пошуми… - рассеянно ответил Трегуб, тоскливо глядя на дорогу. Кони разбрелись, кто куда, не привязанные, не стреноженные. Некоторые рисковые гардары бросались к своим коням, надеясь раздобыть там луки… Это по коням акриты не стреляли, в жажде большого золота оберегая бесценных владенских жеребцов. По людям они били. И довольно метко. Полдюжины дружинников заплатили за это жизнями. Другое дело, кому везло – чей конь заходил за ветви деревьев, снаряжался уже всерьёз. А гардар без лука и гардар с луком – две большие разницы. Второй – он куда опаснее… Постепенно под рукой Ярослава собралось две дюжины стрелков, да ещё у нескольких десятков оказалось хотя бы по одной сулице. Все – и туры, и медведи замерли в ожидании, с явной надеждой взирая на него. После ухода Трегуба, он – единственный сотник и непреложный властитель их тел. Души они оставят для себя…

– Значит так, молодцы! – медленно сказал Ярослав, присаживаясь на бревно и дожидаясь, пока вокруг наступит полная тишина. – Сейчас Трегуб с остальными пойдёт через болото, мы ему поможем. Пошумим, стрелы попускаем. Хорошо, если у кого факельные есть. Зажигайте обязательно! Лес сырой, всё одно не займётся, но акритам – головная боль. Да и мало ли, чем навредим им… Срезни беречь! Сулицы не пущать… пока. Потребуются, когда пойдём вперёд. И – приготовьтесь к атаке. Если Трегуб – не улитка, он будет на месте менее чем через час!

– Он быстр, как смазанная жиром молния! – оскорбился за сотника кто-то из его дружинников. – Особливо за столом и на ложе!

– А ты откель знаешь? – немедленно встрял Ждан. – Пробовал? И потом, для мужа быстрота на ложе – не достоинство!

– Зато за столом, самое то! – вздохнул Яросвет, гулко ударив кулаком по обтянутому кольчугой животу. – Кушать хочется… Ни у кого пожрать не найдётся?

– У меня яблоко! – ответил добрый Ждан. – Хочешь?

Он и впрямь добыл из-за пазухи яблоко. Большое… было. Теперь осталось меньше половины. И укус был какой-то… огромный.

– Ты что, с конём поделился? – озаботился Яросвет, славившийся своей брезгливостью.

– А что, конь – не живое существо? – обиделся Ждан, сочно хрустя яблоком. – Он тоже вкусного хочет! Ну, поделился. Так ты будешь?

Яросвет, сильно позеленевший, ответить не успел. Ярослав звонко хлопнул по коленям ладонями, встал…

– Пошли, что ли! – сказал негромко.

Воины, негромко переговариваясь, начали подниматься из-за завала…

9. Сотник Трегуб. Дорога на Дарию. 14 день месяца Бокогрея.

– Какой идиот сказал, что зимой болота замерзают?! – вытаскивая ногу из снежной каши, ледяной и вонючей, злобно вопросил Трегуб.

– Так то – дома у нас, в Родянии! – ответил Яросвет, которого Ярослав с явной неохотой, но всё же отпустил в охотники. Вместе со всем десятков. – У нас – замерзает! Ажно до самого дна!

– Ну, вы, медведи, на зиму и сами в берлогу залегаете! – угрюмо сказал Трегуб, спотыкаясь о укрытую под снегом корягу и шумно обрушиваясь во весь свой рост. Встал чёрный от ярости и грязи, сверкая глазами, как Перун молниями. Вытерся, стараясь в меру своих сил сохранять достоинство...

– Какой… - начал было, но задохнулся гневом.

– Какой идиот здесь коряги раскидал?! – возмущённо докончил за него Яросвет. Среди измождённых воинов послышались смешки. Впрочем, своей цели Яросвет не достиг. Смеялись скупо и недолго – берегли силы. Устали…

Позади был час перехода и полторы пройденные версты из двух, в которые на глазок оценили предстоящий крюк там, на дороге. На весь переход, опять же на глазок прикинув, положили полчаса. Воины, настоящие богатыри… Что им лес, что им болото?! Забыли, что в лесу любое расстояние надо натрое умножать. А если ещё и болото поперёк дороги – хорошо, если впятеро…

– Всё! – мрачно сказал вдруг Трегуб, останавливаясь подле небольшого, даже чахлого деревца и отирая пот и грязь с усов. – Отдых…

– Какой отдых?! – взвился Яросвет, возмущённый до глубины души. – Там наши гибнут!

– О них и думаю! – сурово обрезал сотник. – Какая от нас помощь, если ноги еле переставляем?! Нет, отдыхаем… Да не кипятись ты, и четверти часа не пройдёт, как вперёд двинемся!

– Да ты посмотри: совсем немного осталось пройти! – не унимался Яросвет, тыкая пальцем куда-то в густолесье впереди, где-то в полутора перестрелах от островка, где отдыхали воины. – Там и отдохнём! В бою!

Кто-то из дружинников-туров проворчал пару нелицеприятных слов про излишне кровожадных медведей, за десятника, которому они посвящались, немедленно вознамерились вступиться свои…

– Сидеть! – цыкнул Яросвет на своего воина, излишне горячившегося. Потом усмехнулся. – Зришь, сотник? Силов ещё столько, что в драку меж собой лезут! Нет, ты как хошь, а я своих поднимаю. От греха подальше… Чтобы, значит, с врагами дрались, а не с братьями единокровными!

Его воины поднимались охотно – хотя бы ради того, чтобы десятника поддержав, турам носы утереть. Туры – ворчали, обижаясь. Но тоже начали поднматься, ещё не дождавшись приказа Трегуба. Видя такое безобразие, Трегуб, однако, уже ничего не смог ему противопоставить. Только сплюнул громко и зло:

– Выступаем! Раз вам так не терпится умыться кровушкой…

Впрочем, дальнейшая дорога была полегче – видимо, настоящее болото закончилось и под ногами остался только мох, покрытый заледеневшей коркой снега, звонко хрустевшей под сапогами дружинников. Трегуб мог только надеяться, что этот хруст не достигнет ушей базиликанских воинов…

Достиг. Не сразу, правда, а когда до сплошной стены голых по зимней поре деревьев оставалось шагов пятьдесят, самое большее – семьдесят. Тут из-за ветвей, настолько густых, что даже непроницаемых для взора, выглянул одинокий базиликанец. Скорее всего – юниор или вовсе мальчишка, ибо для акрита он был слишком молод и повёл себя неверно – громко заорал, привлекая к себе внимание и метнул пилум в дружинников. Шедшему одесную от Яросвета воину не повезло – длинной лезвие базиликанского дротика воткнулось в левое плечо. Воина отшвырнуло назад силой удара и он шумно впечатался всем телом в снег и грязь. Почти тут же – прошли считанные мгновения, в течении которых воины приходили в себя – на берегу показались новые базиликанцы. Слава Перуну, пока их было немного – не больше десятка.

– Вперёд! – заорал Трегуб, отбрасывая прочь шест, с которым шёл через болото последнюю четверть пути и вытягивая из ножен меч. – Вперёд, если хотите жить!

Его приказа, впрочем, дождались немногие. Дружинники сплошь были опытные, ветераны многих походов и войн. Трегуб как раз и побежал одним из последних, зря перед собой обтянутые кольчугами – булатными и попроще, железными – спины своих воинов. Двое или трое быстроногих уже и на берег, наклонный и скользкий, карабкались… Их почти сразу же сбили обратно. Двоих – пилумами, брошенными в упор, третий, раненный, съехал сам, отчаянно крича: