Чтение онлайн

Часть монстров уничтожили при помощи стихийных заклинаний. Их тела рассыпались в прах и рассеялись по ветру. Другую часть загнали обратно в разлом, откуда они выползли.

Ошеломлённая Кэтти заметила рядом с разломом Боба. Он стоял на самом краю трещины, будто не боялся, что земля уйдёт у него из-под ног. Его потрёпанная одежда развевалась от потоков магии. Боб чертил в воздухе заклинание. Узловатые пальцы оставляли за собой светящиеся линии, складывающиеся в сложный узор. Символы наслаивались друг на друга и сплетались в плотную сеть.

Разлом сопротивлялся. Изнутри вырывались тёмные языки энергии, пытаясь разорвать созданную им печать. С каждой новой линией заклинания лицо Боба менялось. Морщины врезались глубже, кожа становилась темнее, а плечи — всё более покатыми. Он вытянул руку вперёд и резко сжал пальцы, будто захлопывая невидимую шкатулку. Светящиеся линии сомкнулись, и разлом с оглушительным рокотом начал затягиваться. Последний всплеск тьмы вырвался наружу и погас.

Когда всё стихло, Боб пошатнулся и осел на асфальт. Он выглядел старше, чем был несколько минут назад. Его волосы поседели почти полностью, кожа стала ещё более грубой и землистой. Он начал походить на человека, много лет прожившего дикарём на необитаемом острове.

Кэтти вдруг поняла, что всё это время Боб выглядел как бездомный не случайно. Вероятно, за каждое своё заклинание он платил высокую цену. От этой мысли холодная дрожь пробежала по телу. Магия никогда не была бесплатной, но девушка впервые увидела, насколько буквально это правило. Возможно, те ограничения, что накладывал на них Арканум, были не так уж несправедливы.

Стоило Кэтти подумать так, как из ближайшего здания появился Чарли. Он выглядел так, словно происходящее вокруг его ничуть не касалось: одежда безупречно чистая, лицо спокойное и даже скучающее. Он медленно оглядел потрескавшийся асфальт, разбитые авто и накренившиеся дорожные знаки, а затем саркастично захлопал в ладоши.

В сочетании с выражением лица парня и тем, что он сделал до этого, звук хлопков показался Кэтти особенно мерзким.

— Подмена печати… Браво, — протянул Чарли с усмешкой. — В этот раз вам удалось обвести меня вокруг пальца. Но не обольщайтесь. В следующий раз я не допущу прежних ошибок и доведу дело до конца.

У Кэтти внутри всё сжалось. Она прекрасно знала, что на деле значат его слова. Этот ублюдок был готов убивать ни в чём не повинных стражей для достижения своей цели. Ей захотелось ударить его или швырнуть в него чем-нибудь потяжелее — сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть это выражение с его лица.

— Следующего раза не будет! — произнёс смутно знакомый женский голос.

Кэтти резко обернулась. Агата шла сквозь толпу уверенной, пусть и чуть замедленной поступью. Она всё ещё была бледна, но во взгляде её читалась явная угроза. По обе стороны от неё двигались мужчины почтенного возраста в строгих костюмах. По реакции стражей и кураторов вокруг Кэтти поняла, что эти незнакомцы занимают высокое положение в Аркануме.

«Вероятно, с ними пытался связаться мистер Захаби», — пронеслось у неё в голове.

Выражение лица Чарли изменилось за мгновение. Самодовольство исчезло, уступив место злости и плохо скрываемому страху. Он сделал шаг назад, затем ещё один, явно собираясь дать дёру. Но не успел.

Один из мужчин рядом с Агатой сделал выпад, и вокруг Чарли сомкнулся воздушный кокон. Прозрачный, но плотный, как оргстекло. Чарли вскинул руки, и вода из луж и на асфальте метнулась к нему, пытаясь разорвать преграду. Но задумка Чарли провалилась. Кокон пропустил воду внутрь, превратив её из помощника в орудие пытки. Чарли закашлялся, хватая ртом воздух. Кэтти с ужасом наблюдала за происходящим. Ей казалось, что ещё немного — и они действительно убьют его прямо здесь. И пусть Чарли принёс много страданий, в том числе и ей, Кэтти не желала ему такой смерти.

— Думаю, достаточно, — сказала Агата, обращаясь к стражу.

Мужчина тут же ослабил заклинание. Чарли, тяжело дыша, рухнул на колени. Агата шагнула вперёд и официальным тоном произнесла:

— Чарльз Досман, вы обвиняетесь в убийстве пяти стражей и покушении на убийство шестого, а также в подготовке и проведении запрещённого ритуала. На основании неопровержимых улик и свидетельских показаний совет признал вас виновным. Вам есть, что сказать в свою защиту?

— Идите к чёрту! — выплюнул Чарли со всей своей ненавистью.

— Ввиду особой опасности ваших проступков, — продолжила Агата тем же тоном, — совет приговаривает вас к пожизненному запечатыванию способностей с немедленным исполнением наказания.

Второй мужчина рядом с ней поднял руку, и над головой Чарли вспыхнула сложная печать. Символы медленно вращались, излучая холодный свет.

— Лучше сразу убейте, — с мучительным стоном произнёс Чарли.

Собрав остатки сил, он попытался обрушить волну воды на Агату. Но третий мужчина за спиной куратора взмахнул рукой, и волна застыла в воздухе, превратившись в ледяную глыбу.

Кэтти не могла отвести взгляда от Чарли. Печать опускалась, прижимая его к земле. Он корчился в муках. Казалось, его тело сопротивляется тому, что происходит с его магией. Крики застревали в его горле, превращаясь в хрип. Кэтти подумала, что это наказание выглядит страшнее, чем любая тюрьма.

Когда всё закончилось, Чарли обессиленно растянулся на земле. Агата тяжело вздохнула и обернулась к Риксу, стоявшему неподалёку от Кэтти.

— Теперь он ваш, офицер, — произнесла куратор.

Рикс кивнул и подошёл к Чарли. Ему потребовалось какое-то время, чтобы поднять его на ноги и зачитать права, как того требует закон. Кэтти смотрела на Чарли и чувствовала, как внутри разливается горько-сладкое ощущение. Человек, ответственный за гибель её дедушки, был пойман и лишён силы. Но дедушку это уже не вернёт.

За кухонным окном над высаженными цветами кружили пчёлы. Из телевизора доносился голос диктора:

«Коммунальные службы приводят город в порядок после нескольких взрывов бытового газа, вызванных землетрясением. Мэр взял под личный контроль вопрос страховых выплат по пострадавшим объектом недвижимости…»

— Милая, ты не поможешь мне? — мама тихо позвала Кэтти.

— Да, конечно, — ответила девушка, с трудом отрывая взгляд от Сойера, устроившегося в тени старого дуба снаружи.

— Порежь, пожалуйста, овощи, — Изабель указала на лук и помидоры в корзинке.

— Миссис Гарсия… — Лиам заглянул в кухню.

— Джонсон, вообще-то, — поправила она его мягко. — Моя мама была миссис Гарсия. Что ты хотел, дорогуша?

— Курица готова, — ответил парень, явно смущённый доброжелательностью Изабель. По правде говоря, Кэтти и сама с трудом узнавала маму.

— Хорошо, тогда неси её сюда. Мы разделаем её для тако. И можешь ещё поджарить немного хлеба на гриле?

После того как стражи Арканума ликвидировали последствия печати, часть горожан подверглась корректировке памяти. Кэтти смутно помнила, что когда-то и сама прошла через это. А потому предоставила маме выбор, предварительно всё объяснив. И Изабель выбрала сохранить воспоминания.