Чтение онлайн

— Нет, — последовал скупой ответ.

— А по мне так много! — всё еще раздраженно ответил Аскольд. — Не затеяла ли Огнеслава какую-то свою игру, притворяясь невинным цветочком? Что если всё это коварный план предательства? Её прамать тоже поначалу казалась жертвой. А потом?

— Не придумывай лишнего. Огнеслава нас не предаст, я знаю точно, — примиряюще произнес Горан. — То, что она наговорила во время пира даже к лучшему. Белый сокол лично вел переговоры с большинством правителей от лица владыки юга. Многие из присутствовавших узнали колдуна. Слухи о его родстве с княгиней Зеяжска нам только на руку.

— Не знаю! — сдался князь Белого дворца. — Возможно, ты прав, и я просто переоценил этот план. Победить, не начав войну…эх… я так надеялся…

— Ты надеялся на то, чего не могло случиться, — ответил брат. — Напомню, ты поддержал Огнеславу, не я.

— Значит и Белый сокол, и его колдуны остались живы… — раздосадовано произнес Аскольд. — Получается, всё было зря.

— Не зря. Любое действие имеет своё значение для будущего. Если мы пока не видим эти закономерности, не значит, что их нет.

— Мы победим?

— Этого, к сожалению, я пока не знаю. Но судя по тому, что я сейчас вижу, такая вероятность есть.

За дверью на миг воцарилась тишина и Огнеслава, взявшись за ручку, потянула её на себя. Когда она появилась на пороге, кланяясь, оба князя обернулись. Во взгляде Аскольда читалось сомнение, Горан же смотрел, будто спрашивал: «Всё слышала?»

— Прошу прощения, если помешала, — пряча глаза, произнесла она.

— Нет, дорогая, вовремя! — заставив себя улыбаться, с напускной веселостью произнес Аскольд. — Наша беседа окончена, а у меня еще есть дела на сегодня, как раз собирался уходить.

Когда они с Гораном остались одни, она решилась поднять глаза и снова посмотрела на него.

— Зачем? — Огнеслава произнесла только одно слово, но больше и не надо было.

— Хочу, чтобы ты понимала последствия своих поступков. Ты обрела власть, каждое твоё слово имеет большие последствия. Каждый поступок, каждый взгляд будут оценивать, обсуждать. И далеко не так снисходительно, как Аскольд! — ответил Горан. — Не стоило оставлять змею во дворце.

— Я дала ей слово, — попыталась оправдаться княгиня. — Дала еще до обещания не спорить с тобой.

— Она поймала тебя на чувстве благодарности, — продолжил он. — Не слушай её хитрые речи. Сторонись!

— Разве я не должна была отплатить ей за добро?

— Всё, что она сделала, сделано не для тебя, — отрицательно покачал головой муж. — Не тебе и платить. Ты ей ничего не должна.

— Может, она не так плоха, как ты думаешь?

— Огнеслава, — он взглянул на неё внимательно, даже сурово – остерегайся! Я уже устал повторять тебе это, поэтому…

Её ум еще хотел поспорить, у неё даже родился какой-то ответ. Но тут тепло разлилось по телу. Где-то внутри живота будто запылало маленькое солнце, гревшее изнутри. Удивившись новому ощущению, она забыла, о чем хотела сказать. Последние слова супруга пронеслись мимо, не оставшись в памяти.

— Что с тобой? — забеспокоился Горан, видя, как она вдруг схватилась за живот.

— Это так необычно! — удивленно взглянула на него Огнеслава, глаза широко распахнулись, в них светилась радость. — Ещё ведь рано, правильно? Но я чувствую! Я его чувствую!

— Что ты чувствуешь? — он спросил, глядя с настороженностью.

— Будто внутри меня что-то теплое. Как огонь, как солнце… — улыбаясь, она подошла ближе. — Так может быть?

— Да. Я ощущаю его точно также, — накрывая её ладонь своею, ответил он.

— В тебе кровь солнечного змея, а я, если верить колдуну, дальний потомок огненного сокола, — задумчиво произнесла она. — Наш сын явно будет дружен с огнем!

И тут она вспомнила причину, по которой так торопилась сюда.

— Можно прочитать книги из библиотеки змея, те, что хранятся в Черном дворце? — неожиданно спросила она.

Горан был немного ошеломлен такой просьбой. Какая связь между сыном, огнем и библиотекой змея? Но разве женщина в положении не должна чудить? Усмехнувшись собственным мыслям, хитро взглянул на супругу.

— Ну, если ты не собираешься последовать примеру своей праматери, часть спрятав, а часть предав огню, то библиотека в твоем полном распоряжении!

— Я всего лишь хотела больше узнать о предках Агвида, — обиделась Огнеслава и, подумав, продолжила. — Змея Горана и Рарог ведь тоже можно считать его предками?

— Пожалуй,… да, — согласился Горан, а про себя добавил. — С чего вдруг ты об этом задумалась?

— Можно я начну с самой древней книги, которая есть? — спросив, она направилась к столу, где покоились стопки рукописей и свитков.

Стоило ей подойти, как взгляд упал на уже знакомый ларец с рубинами. Это была копия, изготовленная по приказу Аскольда. Повинуясь какому-то внутреннему желанию, она подняла крышку и вновь увидела необычный кинжал змеедевы. Будто реагируя на появление Огнеславы, клинок на мгновение вспыхнул золотым светом.

— Что думаешь с ним делать? — обернулась она на мужа.

Он молча подошел и, убрав её руку, опустил крышку ларца.

— Верни его змее. Этот клинок создан в подземном мире, он с жадностью поглощает магические силы и саму жизнь, не место ему на земле, — сказал. — Сделаешь?

— Да.

— Вот и славно! — улыбнулся он. — Тени пристально следят за каждым её шагом. Рано или поздно мы снова найдем повод избавиться от Беляны Мстиславовны, а значит и от змеи. До того времени проявляй осторожность.

— Хорошо, — с легким сердцем согласилась Огнеслава, новые ощущения казались настолько важными, что затмили собою весь остальной мир, всё вокруг стало незначительным и ненужным.

— Умница! — ласково похвалил муж. — Так с какой книги ты хотела начать? — уже совсем другим голосом поинтересовался он.

— С самой древней! — обрадовавшись его игривому тону, ответила она.

— Ну, раз самой древней, тогда идем! — Горан сжал её ладонь в своей, уводя куда-то за массивные стеллажи.

Зима неохотно отступала. В этом году лед на реке тронулся раньше обычного, и проснувшиеся воды Зеяны уже вовсю несли мимо города белоснежные острова из расколотых льдин. Упираясь в высокий берег и наползая друг на друга, они издавали скрежет и грохот, каждую минуту напоминая о том, что жизнь, во всем своем многообразии, снова возвращается в этот, казалось бы, до смерти замерзший мир. Листва еще не успела украсить деревья, даже почки пока не набухли. Но на взгорках уже образовались проплешины, где среди остатков снега торчала влажная зеленовато-желтая трава. На крышах теремов появились огромные сосульки. Ночами они замерзали, постоянно вырастая в длину, а днем роняли весёлую капель, образуя лужицы, в которых, чирикая, что есть мочи, плескались воробьи. Пахло весной.