Чтение онлайн

Или показалось, или щека Аскльда недовольно дернулась, когда он стремительно пересек опочивальню, чтобы открыть. Распахнув двери, впустил мать в сопровождении бесчисленных помощниц. Князь остался у порога, окидывая вошедших мрачным взглядом. Верея подошла к постели и бесстыдно откинула одеяла. Аскольд хотел было отвернуться, но тут заметил, как на лице матери отразилась сдержанная радость. С сомнением он взглянул на краснеющую Огнеславу, потом на кровать и побледнев вышел вон.

— Что стоите! — властно одернула помощниц Верея. — Ваша княгиня в одной рубашке. Хотите, чтобы замерзла?

Суета захватила женскую половину дворца, не оставляя и минуты свободной. Сперва, Огнеславу повели в баню. После, накормили и долго наряжали. Затем, под неустанным надзором свекрови, она принесла бескровные жертвы богам-покровителям. Молодая княгиня уже думала, что так и пройдет весь день, когда следуя за Вереей по галерее, услышала знакомый голос.

— Приветствую матушку и супругу, — преградил дорогу женщинам князь.

Соблюдая правила, обе поклонились приветствуя. Огнеслава взглянула в серые глаза и тепло улыбнулась. Муж тоже ответил ей улыбкой.

— Я собираюсь немного прогуляться. Матушка не возражает, если княгиня составит мне компанию, — беззаботно поинтересовался Аскольд.

Верея задумалась на мгновение, но оценив взгляд невестки, устремленный на сына, согласно кивнула.

— Не могу тебе отказать, — ответила она Аскольду, а после обратилась к молодой княгине. — Закончим на сегодня. Завтра отправимся в святилище Лады, с вечера прикажи служанкам явиться пораньше.

Огнеслава едва успела ответить, как Аскольд взял её за руку и, попрощавшись с матерью, повел прочь. Сопровождавшая его пара дружинников и несколько помощниц Огнеславы поспешили следом. Супруги спустились на широкий внутренний двор. Пара дивных коней в богатой сбруе ожидала их.

— Насколько знаю, — задорно сказал князь, — моя супруга хорошо сидит в седле. Не хотите ли прогуляться верхом?

Что за игра на публику, но прекрасно знает, что супруга не только хорошо сидит в седле, но и любит сие занятие более других развлечений.

— Вам стоило предупредить, моё платье не предназначено для езды на лошади, — с досадой в голосе ответила Огнеслава.

— Что же нам делать? — будто размышляя, произнес Аскольд. — Для пеших прогулок в саду снег слишком глубокий.

Княгиня печально вздохнула. Уловив её грусть, князь подошел к своему коню и, запрыгнув в седло, верхом приблизился к ней.

— Дай руку, — сказал он, протянув свою.

— Вдвоем? — с сомнением взглянула на круп лошади Огнеслава, однако руку подала и тут же оказалась там.

Она обхватила мужа руками за талию и, прижавшись к спине, пододвинулась к задней луке седла. Конь двинулся шагом. Охрана верхом последовала за ними, но держалась на почтительном расстоянии.

Лошади спустились в княжий сад у реки и неспешно зашагали по заснеженной дорожке. Вот теперь, когда она не сможет убежать и их точно никто не услышит, Аскольд был готов начать разговор. Утром, поняв, что произошло, он едва сдержался, чтобы промолчать. Никогда князь не подозревал, что брат может решиться на подобное. Это ведь не просто демонстративная месть за оскорбление, он плюнул в лицо Аскольду, показав, что тот не хозяин даже в собственной постели. Неужели злость и гордыня настолько захватили Горана, что он смог поступить столь бесстыдно?

Нет, это не похоже на правду, брат бы не стал порочить кого-то, только потому, что захотел отомстить. Тем более, ему наверняка известно, кто спас жизнь змею. Тогда что? На ум приходило лишь одно, он желает открыться его супруге, чтобы заполучить ларец раньше Аскольда. Как поступит Огнеслава если решит, будто любит не мужа, а другого, и тот другой попросит у неё артефакт? Она ведь уже отдала ему ларец. Вспомнилось, как еще в самом начале Горан заявил, что хочет её себе, что постепенно взрастит в ней желание отдать ему содержимое ларца. Брат поступательно идет к своей цели, не смотря ни на что. Какая досада, не подумать об этом раньше!

Сначала, Аскольд хотел говорить с женой резко, обвинив в измене, ибо его собственная гордость была уязвлена, но передумал. Так он ничего не добьется, а лишь оттолкнет её. Горан обязательно использует их разлад себе во благо. Кроме того, он вдруг обнаружил, что ему жаль Огнеславу, которая оказалась заложницей борьбы за власть.

Нет, нужно поступить хитрее. Нужно оставить её верной себе, сделать своим союзником, и создать пропасть, которая похоронит любую попытку Горана играть на чувствах молодой княгини. Мать правильно сказала, нельзя упускать своих преимуществ. К тому же, Аскольда всерьез беспокоило, что брат смог околдовать его. До недавнего времени князь был уверен, объединённый со змеем не может применить магию против своего государя. Прошлая ночь доказала, Горан нашел способ снять печать, налагаемую при первом обряде, или сумел обойти её действие. Не зря всё свободное время, он посвящает изучению книг, которые Аскольд нашел в Старых горах.

— Огнеслава, — позвал Аскольд.

— Да? — крепче обняла его супруга.

— Хочу, чтобы ты знала, я всегда буду беречь и защищать тебя. Я дал себе слово, — осторожно начал он.

— Не будь таким серьезным. А то мне не по себе, — негромко ответила она и весело добавила. — Можно я просто скажу, что люблю тебя?

— Мне придется быть серьезным сегодня. Теперь ты моя княгиня, должно открыть тебе некоторые тайны, о которых ты раньше не знала.

— Тайны? — всё еще воодушевленно переспросила молодая.

— Если тайны семьи, которые я раскрою сегодня, заставят тебя страдать, помни, что моим желанием было защитить тебя, а не сделать больно, — Аскольд почувствовал, как напряглось её тело. — Боишься?

— Нет. Будь честен. Между нами не должно быть недомолвок, — смело ответила она.

Этого он и ждал.

— В ларце, что ты вернула в Зеяжск, хранится важный артефакт, венец змеиного царя. Этот венец наделяет властью над всеми змеями земли, будь они простыми ползучими гадами или магическими созданиями. Ты знала об этом?

— Нет, — ответила Огнеслава. — Мать говорила лишь о том, что если я открою ларец, то полчища крылатых змеев вернутся в этот мир, разрушив всё на своем пути. Поэтому, я обещала никогда не открывать его.

— Это не так. Сам венец не может породить новых крылатых змеев, он лишь дает власть над ними. Пожалуй, теперь я понимаю, почему ты так упорствовала, отказываясь открыть ларец, — на миг обернувшись, улыбнулся ей Аскольд.

— Но разве ты не управляешь змеем Зеяжска? Зачем тебе этот венец, если твои колдовские силы и так велики?

— Чтобы он не достался змею, — подумав, ответил Аскольд. — Змей тоже охотится за ним, и не только Горан. На земле есть и другие змеи, которые желали бы получить власть над своим племенем.

— То есть ты хотел повелевать ими всеми?

— Наверное, я должен ответить, да. Но лишь потому, что знаю, насколько змеи могут быть опасны и коварны. Мой долг защищать людей Зеяжска.

— Понимаю, — успокаиваясь, вздохнула Огнеслава. — Но я всё равно не открою его. Ты ведь так силен, можешь справиться и сам. Змей Зеяжска подчиняется тебе беспрекословно, а других крылатых змеев поблизости нет. Нет нужды, чтобы я нарушила данное матери слово.