Чтение онлайн

– Что вы от меня хотите взамен? – едва слышно спросил Антон, прекрасно понимая, что после последних приключений без чьей-то помощи из создавшегося положения выбраться крайне трудно.

– Пока только быстрого выздоровления… – С лица Валерия Александровича сошла улыбка.

– При полном отсутствии желания самостоятельно покинуть это прекрасное заведение, – добавил стоящий у дверей мужчина.

– Это точно, Федор Павлович, – согласился с ним Тахтамиров и вновь перевел взгляд на Антона. – Здесь ты в безопасности. Если что, под видом больного у тебя в палате охранник. Тревогу поднимай по любому поводу. Врач к тебе будет заходить один и тот же. Федор Павлович покажет тебе медсестер, их всего три. Никто, кроме них, не имеет права делать тебе инъекции, давать какие-то препараты.

Почти сразу после ухода Тахтамирова соседнюю койку занял «больной».

Им оказался молчаливый, крепко сложенный парень с угрюмым взглядом и массивным подбородком.

Войдя в палату, он на ключ запер двери и, представившись Григорием, завалился поверх заправленной кровати с книжкой в руках.

За четыре дня, которые Антон провел в стенах больницы, он ни разу не покинул пределов палаты.

Завтраки, обеды и ужины приносили прямо в палату. Ежедневно холодильник пополнялся продуктами, которые с завидным постоянством кто-то передавал через медсестру. На вопрос Антона, кого нужно будет благодарить после выздоровления, охранник Гриша, перекладывая содержимое приносимых коробок в холодильник, лишь лениво отмахивался, давая понять, чтобы Антон принимал все как должное.

Время близилось к обеду. Поднявшись с кровати, Антон подошел к окну. На улице вовсю пекло солнце. По больничному двору, засаженному акациями вперемежку с тополями, бродили больные и посетители. Неожиданно почувствовав, что открылись двери, он обернулся. В палату, в сопровождении Дарьина, вошла Марина.

– Вот это да! – удивился он. – Ты как здесь оказалась?

Застигнутый врасплох ее появлением, он произнес это испуганно и неприветливо, непроизвольно отразив в интонации истинные чувства. С каждым разом ему было все тяжелее встречаться с нею. Несмотря на то что брак у них был фиктивный и ни к чему не обязывающий, а Марина знала о существовании Регины, Антон видел, что она ничего не может поделать с неожиданно проснувшейся любовью и дорожит каждой минутой, проведенной вместе. Прекрасно понимая, что он принадлежит другой, она страдала, хотя и старалась это скрывать, опасаясь причинить ему неудобства. Спокойно смотреть на это Антон был не в силах.

– А ты не рад? – в глазах Марины появилась растерянность. Она остановилась на полпути к нему и, пытаясь скрыть неловкость, сделала вид, будто ищет, куда поставить пакет с гостинцами.

«Какая я свинья, – подумал Антон. – Воспользовался ее добротой для решения своих шкурных проблем, а взамен подарил боль, которую ничем не измерить!»

Впервые за время своих злоключений Филиппов пожалел, что его не убили.

Спохватившись, он подошел к ней, взял из рук сумку и нежно поцеловал.

С момента похищения он не часто вспоминал о «супруге». Появившиеся поначалу опасения, что Гурно попробует использовать Марину в качестве орудия воздействия на него, не подтвердились. Ни в одном из разговоров он не угрожал расправиться с женой. Деньги были спрятаны в корпусе большого китайского термоса, который стоял на кухне на самом видном месте. О том, что находится в нем, Марина знала. Антон предупредил ее, что если он исчезнет и в течение месяца не появится, то часть суммы она может оставить себе, а часть должна передать Регине, адрес которой находится там же.

Предусмотрел он и вариант на случай его похищения с целью выкупа. Денег за него не отдавать и говорить, что брак фиктивный, а он на правах квартиранта.

Увидев ее лицо, он понял, что все это время Марина сильно переживала. Она осунулась и похудела. От этого ему вдвойне стало неловко.

В это время Дарьин кивком головы указал Грише на дверь и вышел. Марина, обвив шею Антона руками, повисла на нем. От резкой боли в боку он согнулся.

Она побледнела.

– Извини…

– Ничего, – Антон постарался улыбнуться. – Это я от неожиданности.

Они присели на кровать.

– Каждый день звонил Навродский. Интересовался, появился ты или нет. Меня успокаивал, что все будет нормально.

– А как он узнал, что я исчез?

– Я позвонила. Ты же мне его телефон давал…

– Фу ты черт! – Он ударил себя по лбу и засмеялся.

– Говорил, что теперь нужно только ждать. Подавать на тебя в розыск – значит усугубить твое положение. Он был абсолютно уверен, что с тобой все в порядке.

– Почему? – удивился Антон.

– Я тоже была уверена, что ты жив. – Она подняла на него взгляд, полный нежности. – Тебя убили бы только в том случае, если бы узнали, где деньги. Тогда пришли бы за термосом.

– Логично, но не до конца, – грустно улыбнулся Филиппов, вспомнив, что Саяпин умер от болевого шока, но не сказал, где тайник.

Неожиданно на запястье левой руки Марины он увидел синяки и едва зажившие ранки.

– Что это? – страшась подтверждения своей догадки, спросил Антон.

Она отвела взгляд в сторону:

– Двое суток тебя ждали… – На ее глаза навернулись слезы, голос задрожал. – Я все это время в ванной просидела. Меня к сушилке наручниками пристегнули.

Обхватив голову Марины руками, он прижал ее лицо к своей груди:

– Прости…

– Я сама виновата. Гена говорил, мне опасно находиться дома.

– Как это случилось?

– Подкараулили, когда из квартиры выходила. Втолкнули обратно и вошли следом. Заставили позвонить на работу и сказать, что заболела.

– Как тебе удалось освободиться?

Марина посмотрела на двери, за которыми скрылся Дарьин, и шмыгнула носом:

– Сегодня утром люди Федора Павловича… – она подавила приступ плача. – Они твоими ключами открыли дверь и вошли, когда оба бандита спали.

«Как ни крути, а я теперь со всех сторон должник Тахтамирова, который, в отличие от меня, умудрился просчитать все варианты действий чеченцев после моего бегства, – подумал Антон. – Нужно будет Гришу поподробнее расспросить об этом "Теодолите".

Несколько дней после выписки Филиппов безвылазно провел на заранее снятой Мариной квартире. Район Солнцево, который они облюбовали, был застроен сравнительно недавно и выглядел не совсем обжитым.

Днем здесь было немноголюдно. Большая часть обитателей многоэтажек возвращалась сюда после трудовых будней лишь на ночь, для того, чтобы, набравшись сил, утром вновь отправиться на работу, тем самым оправдывая название спального района столицы.

Еще из больницы, после первого посещения его Мариной, Антон связался по телефону с Навродским и вкратце рассказал о своих злоключениях. Тогда же Геннадий сообщил о болезни Регины.

Он вышел на балкон и оглядел двор. Детская площадка, засаженная по весне молодыми тополями, пустовала, а на скамейках у подъездов не было видно даже пенсионеров.