Чтение онлайн

Филиппов неторопливо направился вниз, твердо уверенный в том, что опущенная им некоторое время назад в замочную скважину канцелярская скрепка надолго задержит чеченца у дверей.

Занятый замком, Ваха не обратил внимания на подошедшего сзади человека. Ударив его импровизированной дубинкой по голове, чуть выше ушной раковины, Антон подхватил обмякшее тело и осторожно опустил его на пол рядом с дверями, прислонив спиной к стене. Прислушался. Ему сегодня везло. По-прежнему было тихо. Куском стальной проволоки, прикрученной к магниту, он выловил из замочной скважины скрепку, поднял с пола ключи, выпавшие из рук чеченца, и открыл дверь.

Перенеся Исмаилова в спальню, Антон стянул с кровати одеяло, перевернул стул. Заранее заточенной пилкой для ногтей сделал ему несколько порезов на лице.

Ваха был жив, и Антон это чувствовал. Вынув из кармана трусики, он вложил их ему в руку. Помаду и очки бросил на пол и растоптал.

После всего направился на кухню. Обнаружив в холодильнике бутылку «Наполеона», поставил две рюмки на стол. Взяв со стены молоток для приготовления отбивных и разливая коньяк по полу, вернулся через зал в спальню, по пути оставляя следы борьбы. Бросив почти опустевшую бутылку на пол, несколько раз ударил Исмаилова молотком по голове, примерно соизмеряя силу удара с женским.

По телу Вахи пробежала мелкая дрожь, а рука намертво сжала трусики…

– Орел! – Федор Павлович, не скрывая своего восторга, окинул Антона восхищенным взглядом с головы до ног и указал на свободную скамейку.

Последний день рабочей недели подходил к концу. Несмотря на легкий ветерок, было душно. Солнце, зацепившись за верхушки деревьев, вплотную подступивших к противоположному берегу пруда, отсвечивало от воды и разбивалось на сотни солнечных зайчиков.

– Хорошо-то как! – Дарьин был в прекрасном расположении духа и не переставал восхищаться всем, на что падал его взор. – Благодать-то какая!

Вдруг, неожиданно погрустнев, он перевел взгляд на Антона, сидевшего рядом.

– Странная все-таки штука жизнь. Этот день, как миллионы предшествующих ему, подходит к концу. В который раз его провожают деревья, цветы, трава… И ничего не изменилось. А ведь произошла вселенская трагедия – умер человек… не стало целого мира, со своими мечтами, надеждами. Любовью…

– Человеконенавистничеством, подлостью, жестокостью, – перебил его Антон. – Никак пожалел, Палыч, «чеха»?

– Нисколько. – Дарьин вынул из кармана платок и вытер со лба пот. – Над смыслом жизни задумался.

– В вашем возрасте пора, – усмехнулся Антон. Ему почему-то захотелось испортить Дарьину настроение.

Видимо, почувствовав это, Федор Павлович сделался серьезным.

Некоторое время они сидели молча и наблюдали, как молодая мама с только начавшим ходить ребенком кормят лебедей, бросая куски булочки в воду.

– Что мне теперь делать? – нарушил молчание Антон.

– Пока ничего, – Дарьин пожевал губами. – Отдохни недельку-другую. С задачей ты справился хорошо. Следствие, насколько меня информировали, оказалось в тупиковой ситуации. По всему выходит, что у Вахи была женщина. Он предложил ей выпить, она отказалась. Начал приставать, она сопротивлялась. В результате схватилась за молоток для отбивных. Тем не менее ему удалось дотащить ее до кровати и даже снять трусы…

– Это понятно. – Антону был особенно неприятен момент с трусиками. Ему было мерзко оттого, что хоть и краем, но он зацепил этой грязью Марину. – Значит, зацепок они не нашли и взяли ложный след?

– Сыскарей настораживает отсутствие отпечатков пальцев этой «особы», – Дарьин усмехнулся. – В результате таких потасовок обычно их остается много, а тут… – Он вновь усмехнулся и загадочно посмотрел на Антона: – Зато они с большой точностью установили, что волосы на лобке этой женщины черного цвета.

Антон покраснел:

– Давайте закончим с этим. У нас осталась еще одна нерешенная проблема.

Лицо Дарьина сделалось кислым.

– С Найдиным нужно быть очень осторожным. Он прекрасно знает о том, что мы ни минуты не сомневались, от кого было предупреждение.

– Это когда собаку шефа поджарили? – уточнил Антон.

– И это тоже. – Федор Павлович погрустнел еще больше. Случай в доме Тахтамировых был страшным ударом по самолюбию старого чекиста. – Найдин живет в хорошо охраняемом доме с женой и сыном. Ездит на двух машинах: синяя «Тойота Ленд-крузер» и такого же цвета «Ниссан». Вне фирмы его всегда сопровождает один-два охранника. К машинам не подберешься, вне гаража их без присмотра не оставляют. Неплохо владеет оружием и всегда имеет его при себе. В обычные дни распорядок у него простой: дом – работа. В выходные посещает мать, которая живет в Твери. В основном без жены. Она у него содержит ночной клуб в Измайлове, а там, как ты понимаешь, в эти дни самая работа.

– Где мать живет, известно? – Филиппов вопросительно посмотрел на Дарьина.

– А как же. Тухачевского, пятьдесят, квартира семь.

– Хорошая у вас память, – похвалил Антон.

– Да и ты, я вижу, не жалуешься, – намекая на то, что Филиппов даже не удосужился записать адрес, заметил Дарьин. – И вот еще что, – он положил руку на плечо Антона. – Надо заткнуть рот бывшему художнику-дизайнеру Явенко. У нас он уже почти год не работает, но продолжает гадить.

– А этот чем не угодил? – удивился Антон не столько мелковатому масштабу предстоящих работ, сколько обыденности тона. Федор Павлович говорил об убийствах с той же интонацией, что и о погоде.

– Иван работал в «Теодолите» с момента его основания. Сначала мы не чаяли в нем души, – он с сожалением вздохнул. – Ничего от него не скрывали и неплохо платили. Как ты понимаешь, не нарушая закона, такую фирму, как наша, открыть невозможно. Явенко считали за своего, не скрывали от него никаких секретов. Кроме того, его нередко можно было увидеть на рабочем месте бухгалтера или исполнительного директора, играющим на компьютере. На самом деле оказалось, что крысятничает наш Иван. – Лицо Дарьина сделалось злым. Он тяжело вздохнул: – Сейчас это принято называть экономическим шпионажем.

– И на кого он работал?

– На Исмаилова. Их даже видели вместе…

Он выдержал паузу, давая Антону возможность задать еще вопросы, но, не дождавшись, встал:

– Охраны у него нет, живет один, так что это тебе так, для разминки. Время выберешь сам. Встречаться нам пока не стоит. Если что понадобится, дашь знать по телефону.

Вопреки совету Палыча «размяться» художником, Антон начал с более сложной задачи.

Следующий день он посвятил изучению обстановки вокруг «Феникса» и убедился, что опасения, высказанные Дарьиным, не беспочвенны. В Москве к Найдину было исключительно тяжело подобраться. Он даже стал сомневаться в правильности своего решения действовать в одиночку, без обеспечения.