Чтение онлайн

— Товарищ генерал, укройтесь! Хунхузы!

Откуда-то сверху, с соседних крыш, выстрелили. Часовой, а за ним и выбежавшие во двор бойцы обстреляли, затем обшарили эти крыши, но тоже никого не нашли.

А три дня спустя, шагах в 20–30 от дома, нашу автомашину вновь обстреляли. И тоже поздно ночью. Вот я и думаю теперь: может, это господин Тун Ли устраивал мне фокусы по знакомству? Но это только предположение. А что был он главарем группы террористов — факт.

В начале 1946 года крупная конная банда хунхузов объявилась южней Харбина, в ней было до 1000 сабель. Наши коммуникации оказались под угрозой, несколько красноармейцев-связистов, исправлявших повреждения телефонных линий, были зверски убиты хунхузами. Моторизованный отряд из состава 59-й дивизии — батальон стрелков и артиллерийская батарея догнали банду близ Пинфанга, окружили и уничтожили. Бой произошел как раз на поле, за которым за обвалившейся железной, переплетенной колючей проволокой оградой торчали какие-то полуразрушенные, взорванные и сожженные строения казарменного типа. И до этого случая и после мне довелось проезжать через район Пинфанга, но вид отдаленного, уже заметенного снегом пепелища никаких ассоциаций не вызывал. Сейчас я смотрел бы на него иначе.

Помню, еще в Ханьдаохэцзы, при капитуляции 5-й японской армии, кто-то из товарищей сказал мне, что среди пленных есть медик, специалист по бактериологической войне — тиф, холера и так далее; что где-то близ Харбина есть у них бактериологический центр. Разговор этот я вспомнил в 1946 году, когда у нас в Хабаровске судили японских военных преступников и следствие выяснило сущность и назначение отряда № 731, когда были преданы широкой огласке зверские опыты этого отряда и его руководителей, [317] умертвлявших под Пинфангом тысячи людей на так называемом испытательном полигоне. Часть преступников в белых медицинских халатах была изловлена, судима и получила должное возмездие. Но главарям удалось скрыться. Прошло почти сорок лет, однако это преступление против человечества и человечности продолжает приковывать к себе внимание мировой общественности. Становятся известными все новые подробности.

Выяснилось, что начальник отряда генерал-лейтенант Широ Исии пропал безвестно в августе сорок пятого только для общественного мнения. А в действительности его увезли в Соединенные Штаты Америки, где в лабораториях, занимающихся теми же делами, он и его помощники подробнейшим образом изложили результаты своих изуверских опытов. Ближайший соратник Широ Исии генерал-майор Масаи Китанори после войны стал президентом фармацевтической фирмы и, доживши до 90 лет, получал две пенсии — одну от фирмы, другую от правительства — «за военные заслуги».

Конкретные «заслуги» Широ, Китанори и других членов отряда № 731 заключались в следующем. В начале 30-х годов, вскоре после оккупации Маньчжурии, эти «специалисты» стали создавать близ Пинфанга центр по изучению методов бактериологической войны. На полигоне и в лабораториях проводились массовые опыты умерщвления людей.

Прикручивали испытуемых к бетонным столбам. Возле их ног ставили канистры. Внутри канистр возбудители тифа, холеры, чумы, снаружи пакеты с взрывчаткой. Канистры взрывали и наблюдали издали, с секундомерами и блокнотами в руках, как скоро вырвавшиеся из канистр бациллы умертвят людей.

Беременных женщин заражали разными болезнями, чтобы проверить, как это сказывается на потомстве.

Оперировали человека, не нуждающегося в операции. Без наркоза вырезали какой-либо орган. Вводили обезьянью или лошадиную кровь. Смотрели, как умирает, и записывали, фотографировали, брали пробы. Замораживали живого человека, чтобы проверить предел выносливости. Заставляли пить зараженную воду и так далее, и тому подобное.

Первые партии людей стали поступать в лагерь в 1939 году. За шесть лет садисты, как показало расследование, проведенное властями Китайской Народной Республики, уничтожили более девяти тысяч человек. Точное число жертв определить трудно, поскольку, как и немецкие фашисты, японцы сжигали трупы в печах. [318]

Когда в августе сорок пятого наша 1-я Краснознаменная двинулась через Восточно-Маньчжурские горы на Муданьцзян и Харбин, офицеры и солдаты отряда № 731, по словам крестьян окружающих деревень, стали поспешно жечь и взрывать все помещения лагеря. Последняя группа заключенных — 400–500 человек — также была уничтожена в газовых камерах.

Остается добавить, что полное название центра уничтожения звучало цинично: «Отряд № 731 по водоснабжению и борьбе с эпидемиями»{99}.

Выше я рассказывал, как были освобождены из харбинских тюрем члены Коммунистической партии Китая, как мы установили первые контакты с восстановленной городской партийной организацией, как пытались уничтожить ее гоминьдановцы. По мере прибытия в Маньчжурию войск КПК, мы передавали им трофейное японское оружие, боевую технику и боеприпасы. Большая часть этого имущества хранилась на складах в Харбине и его окрестностях. Десятки танков, сотни орудий, тысячи пулеметов, десятки тысяч единиц стрелкового оружия, тысячи тонн снарядов, мин, бомб, патронов — все это позволило вооруженным силам КПК на практике перейти от партизанских формирований к регулярным, имеющим не только стрелковое оружие, но и артиллерию, минометы, танки. Они получили от нас массу разнообразного военного снаряжения, в том числе инженерного, что позволило создать инженерно-саперные части современного типа.

Последнюю партию вооружения и снаряжения Харбинская комендатура передала войскам КПК в день нашего отъезда из Харбина. Была ранняя весна 1946 года, эшелоны 1-й Краснознаменной армии один за другим уходили на восток, к станции Суйфыньхэ и далее через границу, на Гродеково. Ушла 59-я стрелковая дивизия, ушла 52-я минометная бригада и другие части и соединения. Последней грузилась комендатура. Потом — гудок паровоза, лязг буферов, пошла назад платформа станции Харбин-Товарный, кирпичный забор бывшего японского интендантского склада, мелькнули окраинные домики старого Харбина, железнодорожное полотно запетляло между голыми весенними сопками.

Прощай, Маньчжурия! Прощай, страна, память о которой долго жила в сердцах наших отцов и дедов, да и в наших тоже надолго останется... [319]

В послевоенные времена мне довелось служить в различных военных округах, быть свидетелем и участником дальнейшего развития и совершенствования отечественной артиллерии. В 1963 году меня назначили командующим ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск. Ракеты буквально на глазах превращались из оружия тактического, какими они были на полях Великой Отечественной войны, в оружие оперативно-стратегическое, в новый род войск со своей спецификой, с определенной системой — оперативной, точной, надежной. Одно в нашем деле осталось неизменным — высокое воинское мастерство, человек, им овладевший.

Вот почему, заключая эти воспоминания о войне, мне хотелось бы сказать нашей смене — молодым воинам, что уже несут службу, и тем, кто готовится к ней, несколько слов, выношенных долгим опытом старого солдата. Друзья мои! Защитники первого в мире социалистического Отечества! Вступая в ряды наших славных Вооруженных Сил, помните, что старая слава новую любит, что только труд до седьмого пота делает солдата солдатом. Ни в коем случае не уповайте только на компьютеры и прочую «умную» технику. В бою побеждает не тот, в чьих руках новейшее оружие, а тот, кто этим оружием в совершенстве овладел, стал его хорошим и рачительным хозяином. Родина вручила вам великолепное оружие, Родина верит в вас. Будьте же достойны ее высокого доверия!

Примечания

{1} См.: Филиппи А. Припятская проблема. Пер. с нем. М., 1959, с. 109.

{2} История второй мировой войны. 1939–1945. М., 1975, т. IV, с. 116.

{3} См.: Баграмян И. X. Так начиналась война. М., 1971, с. 476.

{4} См.: История второй мировой войны. 1939–1945, т. IV, с. 291.

{5} 28-я армия была в резерве Ставки, но с декабря 1941 г. находилась в полосе Юго-Западного фронта и здесь доформировывалась.

{6} Ныне здание Военной академии имени Ф. Э. Дзержинского.

{7} В военной литературе это директивное письмо называют так же «Директивой об артиллерийском наступлении».

{8} В то время (1933–1934 гг.) командир артиллерийского полка стрелковой дивизии был одновременно и начальником ее артиллерии.

{9} См.: Радзиевский А. И. Прорыв. М., 1979, с. 24–25.

{10} «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М., 1967, с. 380–381.