Чтение онлайн

Телепатия приглохла, но обычный слух обострился. Метрах в тридцати раздавалась тихая, потерянная мяуканье кошки. И ничего больше. Ни криков у лирики, ни мыслей. — Так! — нарочно вслух и громко произнес Марцель, выпрямляя спину. С одной стороны, это хорошо, что нет криков, значит, никто ее не мучает, а с другой — черт, а вдруг ее убили!

Стало совсем мерзко. Марцель тоскливо оглянулся. Сгущающийся мрак, лиловатое небо в промежутках между древесными кронами, черные неподвижные ветки. Воображение отчетливо дорисовало девичий силуэт в полутьме, вспыхивающий жизнерадостно оранжевым огнем. Где-то вдалеке затрещали ветки, и Марцель уже совсем было довел себя до ручки, когда услышал встревоженный оклик. — Шванг! Твою мать, да где ты?

Из горла с мешок вырвался. — Это как надо было Шелтона перепугать, чтобы он сам за меня испугался? — Я тут! — откликнулся он хрипло, откашлялся, попробовал крикнуть громче. — Тут! — Ура! — раздалось совсем близко, и Марцель подпрыгнул на месте. В шагах в четырех у куста светились желтые кошачьи глаза. «Кис-кис?»

неуверенно спросил Марцель, на всякий случай готовясь зажмуриться, чтобы не увидеть случайно какую-нибудь потустороннюю хрень. «Мрау!» — печально согласилась кошка и прищурилась. Интонации показались Марцелю отдаленно знакомыми. «Ты, случайно, не кошак из подворотня?» — подозрительно осведомился он.

«Мрау!» Загадочно ответила кошка и, медленно повернувшись, удалилась в кусты. Первым порывом было рвануть за ней, но Марцель представил, что на это скажет Шилтон и только покрепче ухватился за бедную рябинку. — Шванг! Голос хоть подай! — Я тебе что, собака? — Спасибо, Шванг. Я уже рядом. Не сходи с места. Марцель чертыхнулся и с раздражением дернул за рябиновую гроздь. Маленькая ягодка смялась, сок брызнул на пальцы.

Марцель облизнул. Горько. — Ты далеко еще? — Уже тут. Шелтон неожиданно вынырнул из кустов. Равнюхонько напротив тех, куда шмыгнула кошка. Дорогу себе он подсвечивал экраном мобильника. — Ты в порядке? — Ага. Марцель уже нарочно сорвал ягоду рябины и сунул в рот, испытывая от неприятного острого вкуса какое-то мазохистское удовольствие.

Ты не видел Ульрики? Сначала я ее слышал, но вдруг словил волну какого-то психа, сорвался и… Ну ты понял. — Шелтон… Он замялся. — Понимаешь, этот псих ведь за ней следил, а она думала, думала и вдруг перестала. Ну, и я не могу просто так вот сейчас уйти и бросить ее. — Да, — сухо ответил Шелтон, — позже расскажешь, где Где ты в последний раз слышал ульрики? Ты поможешь найти ее? Не кричи, идиот! Голосом Шелтона можно было воду замораживать.

Конечно, помогу. Если мы вернемся одни, а ульрики пострадают, угадай, кого обвинят. Мы ведь уходили вместе. Конечно, я помогу. Так где ты ее потерял? Марцель попытался вспомнить и неуверенно ткнул рукой вправо. Кажется, там.

Хорошо. Иди за мной след в след, не отставай. «Можешь прислушиваться сейчас телепатически? Или твой псих рядом?» Шелтон говорил отрывисто, без эмоций, и это странным образом успокаивало. «Ты уверен, что он следил именно за ней, а не просто прогуливался рядом? Или тебя искал?» «Нет», — мотнул головой Мартель. Подумал, снял очки, сложил в карман. И так было уже слишком темно и без фиолетовых стекол.

«Просто он был рядом с ней, а когда я ее окликнул, то среагировал на имя. И, наверное, показался ей. И тогда Ульрике пропало. Да. Плохо. Впрочем, будем надеяться на лучшее. Поисками Шелтон занимался точно так же, как и любым другим делом. Педантично, аккуратно, неторопливо и очень эффективно.

Он сопоставил направление, в котором слышались мысли Ульрики у опушки, с тем, какое запомнил Марцель, когда слышал ее в последний раз, прикинул что-то по поводу рельефа, сверился с навигатором на мобильнике и вполне уверенно зашагал вперед, осторожно отводя ветки, чтобы они не хлестнули по лицу. Вскоре условная тропинка между деревьями уткнулась во враг. — Слышишь тут чего-нибудь? — спросил Шелтон, замерев у обрыва. — Неа. Марсель виновато втянул голову в плечи и на всякий случай крикнул негромко — Ульрике, ты тут? На секунду ему показалось, что пришел слабый мысленный отклик, но только на секунду.

— Придётся лезть, — резюмировал Шелтон. От него ощутимо фонило разочарование. — Тут постоишь или со мной спустишься? Марцель представил, как останется наедине с перспективой словить дивный пылающий глюк в женском обличье, и изябко обхватил себя руками. — Спущусь. Может, мне спичкой подсветить, а то ещё навернёмся?

Спичкой бесполезно. Вот зажигалку бы, — отмахнулся Шелтон и вдруг застыл. «Так, погоди-ка, у меня же салфетки есть!» Он отломил ветку, быстро очистил её от листьев и намотал на один конец бумажку. «Это типа факел?» «Это типа фигня», — без намёка на иронию ответил Шелтон. «Поджигай! Долго оно не прогорит, но хотя смотрим, склон». Первая спичка сломалась и улетела в лесную подстилку, а вот вторая загорелась с первого чирка.

Импровизированный факел заниматься никак не хотел, но потом запылал. Шелтон, придерживаясь за траву, перегнулся и подсветил склон. Я так и знал. У Марцеля внутри все оборвалось. — Видишь ее? — Вижу ногу. Надеюсь, она лежит неотдельно от ульярки. — Сволочь ты! — Да, да, конечно.

Факел потух. Шелтон бросил его на землю и тщательно затер ногой. — Давай спускаться. Я запомнил дорогу, так что просто держись за меня. — Что, прям за тебя? — Да. За руку, что ли? — не поверил Мартель. — Чтоб не дотрога, Шелтон, и позволил себя коснуться. Да к тому же без коварных, далеко идущих планов по перевоспитанию напарника. — А за что еще? — опасно ласково поинтересовался Шелтон.

Не дури, Шванг. У меня с координацией все в порядке, в отличие от некоторых. И угадай, кто будет возиться с твоими переломами, если ты покатишься по склону в темноте. — У нас слишком мало времени, чтобы его тратить на лечение. Это осталось невысказанным, но повисло в воздухе. Спускались, наверное, минут пятнадцать, а когда были уже на полпути вниз, Марцель вдруг отчетливо услышал мысли Ульрики, странные, тихие, но определенные мысли человека, пребывающего в сознании.

Ульрики словно думала синхронно с окружающим миром. Ее разум был наполнен шелестом ветра в листве, хрустом веток под ботинками у Шелтона и сосредоточенным пыхтением Марцеля, отчаянно пытающегося не навернуться со склона. «Слышу её…» Почему-то общаться с Шелтоном вслух сейчас казалось опасным. «Хорошо, значит, она живая… Ульрике…», — хрипло позвал её Марцель.

Неожиданно она завозилась и, кажется, села. Мысли стали чётче, отделившись от естественного фона. «Я тут…» У неё голос был не лучше, сорванный, как от долгого крика, хотя Марцель запомнил только один вопль. — Ульрике, вы в порядке, можете идти, — поинтересовался Шелтон участливо. — Как вы оказались во враге? — Не помню. — Врет.

Вы не видели ничего подозрительного, странного человека, например? Продолжая расспрашивать, Шелтон умудрился не только спуститься, но и провести Марцеля. — Нет. — Опять врет. Так что произошло? — Меня… Меня привела сюда кошка. — Правда. — Нет. Полуправда. — Ульрике, так ты себе ничего не сломала?

Вроде нет. Голос у нее стал снова жизнерадостным, но мысли выдавали напряжение. Теперь он раздавался ближе, как будто Ульрике встало. Послышался характерный звук, как будто отряхивая что-то с плотной джинсы. — Ребята, а как мы выбираться будем? Склоны здесь, ого-го! — Ай, не лапай меня! Курт, как не стыдно! Ульрике глупо хихикнуло.

Простите! — невозмутимо откликнулся Шелтон, умудрившийся всего за несколько секунд провести полную биокинетическую диагностику состояния девчонки. Марцель в очередной раз, ловив непередаваемые ощущения отводкнутой под ноготь иголки, сдавленно чертыхнулся. — Я не заметил вас в темноте. Рад, что с вами всё в порядке, Ульрике. Что же до обратного пути? Через шестьдесят метров этот овраг станет более пологим, и мы легко сможем выбраться.