Чтение онлайн

— А фиг их знает… Может, их ждали, а может какие доморощенные мстители. Видят, крутые джипы едут, ну и решили наказать.

— Так вот! Уже наутро, соратники и подельники этого Акулы, начали власть делить, быстро разбились на кучки. И тут самое "веселое" — это их клички: Паша Кардиолог, Саша Врач, Дима Дурка, Серега Доцент и Валя Студент. Сами, наверное, догадаетесь, в каких зданиях они окопались. И Дима Дурка оказался самым амбициозным. Вчера днём, он решил власть захватить и атаковал Кардиоцентр и там у них серьезный замес был. Из РПГ по зданию херачили, пожал устроили и много мирняка повыбили…

— С одной стороны, эти клоуны — анекдот ведь какой-то, и можно поржать, а с другой, хрен с этими быками — пусть воюют, но ведь у них там тысячи людей и еще вчера народ оттуда во все стороны, как тараканы, разбегаться начал. А что они жрать дальше будут, как жить?

Костя пожал плечами.

— Вот! — сказал Первый. — И это только один из эпизодов. А по всей стране представляешь, что творится? Если сядем плакать, то жизни не хватит — всех оплакать. Поэтому, надо действовать!

— Костя всё понимает, — подал голос Борис. — Ты конкретнее говори.

— А если конкретно, то всё просто. Для начала надо…

— Да! — прервал он себя. — Я ведь главного не сказал. У партизан тоже начинается херня разная твориться. Сегодня утром вот какие новости пришли. У этого Лучника, Гантелькина, когда он ещё в "конторе" служил — был некий наставник и учитель — генерал Татарцев. И вот этот генерал сегодня ночью прибыл в Волгоград!

— Самолетом? — поинтересовался Борис.

— Неизвестно. Прибыл, а как — хер его знает. Хотя, он уже давным-давно в отставке и мог легко на Запад удрать. Но главное не это. Мы по своим каналам узнали, что в Крыму сейчас задница творится. С севера хохлы полезли, а с юга турки высадились. НАТО тоже чего-то там мутит. В общем, там замес конкретный. И вот Гантелькин агитирует сейчас, что надо здешним партизанам туда лететь — Крым отстаивать. Как тебе такая идея, Константин?

Парень пожал плечами.

— Просто, скажи, что думаешь?

— Да я и не знаю. Я ведь далек от этих дел. Но, думаю, там ведь Турция близко, и они там, если захотят, то…

— Вот! — поднял палец Первый. — Даже ты, так сказать "человек далекий", а соображаешь. А вот Гантелькин кричит, что надо "тамошних русских спасать" и срочно туда народ перебрасывать. Вроде бы даже откуда-то взялись самолеты для этого дела.

— Да это подстава какая-то, — хмыкнул Борис.

— Ну, конечно, — кивнул Первый. — Подадут несколько ржавых транспортников. Набьют народом и где-нибудь над Азовским морем они "исчезнут с радаров". Или сами упадут или турки помогут. Да и если даже долетят, то там их наши "турецкие друзья" быстро пошинкуют…

— Послушайте, — вспомнил Костя и посмотрел на Бориса. — А вот вчера вечером у нас там, в госпитале, сказали, что турки уже в Котельниково. Это чего такое?

— Я тоже слышал, — поморщился Первый. — Мы, как узнали про эти слухи, вышли на связь, но они отнекиваются. Отмазы лепят. Темнят, одним словом.

— Не доверяют? — спросил парень.

— Не знаю. Мы пока ничего такого не делали, чтобы они нас в чем-то заподозрили. Да и вообще, я в любой момент готов с ними порвать, но, пока нам выгодно, надо как можно дольше пользоваться их "крышей".

— Ладно! — махнул он рукой. — Это все лирика. Давайте о деле поговорим!

— Дело, что вам надо сделать — простое и сложное одновременно. Сейчас пойдёте в царицынский лагерь и там попытаетесь выйти на самое главное партизанское начальство. К Лучнику не суйтесь, он уже "отрезанный ломоть". Его отряды будут из города на юг уходить. Не только самолётами, но и колоннами. Поэтому, наша цель — выйти на твоего дядю! Я, надеюсь, ты понимаешь, что тебе не просто надо быть "стрелочником", а объяснить дяде всю важность нашего объединения.

— Я понимаю, — кивнул парень.

— Отлично. Тогда не будем терять время!

Вернувшись на кухню, Костя и Борис закончили еду. По разговорам, парень узнал, что вся группа Первого сейчас недалеко, возле вокзала Волгоград-2, в котором с непонятными целями засели "крутые наёмники". Вроде бы даже иностранцы. Причём, как понял Костя, следят за этими наёмниками они не из-за своих хотелок, а по приказу своего турецкого начальства.

Когда поели, Кириллыч отвел Костю и Бориса в одну из комнат, где они переоделись в гражданскую одежду, дабы быть похожими на лохов-беженцев. Также хозяин принёс и положил рядом два длинноствольных калаша, без запасных магазинов.

Пока примеряли новые шмотки и одевались, Борис провёл небольшой инструктаж.

— Я думаю, — говорил он, — что до лагеря мы без приключений дойдем. Но, на всякий случай, лучше нам иметь "легенду". Так что, слушай. Если наткнемся на партизан, то скажем как есть, расскажем про нападение на подстанцию, про госпиталь и прочее. Дескать, шли вчетвером в лагерь, но Рудик с Длинным дезертировали. Ясно?

Костя кивнул.

— А если же налетим на каких-нибудь мутных типов, то тут немного сложнее. Скажем, что жили там. Запомни адрес: Академическая, тридцать два. Это тот дом, в котором госпиталь был.

— Когда эвакуация началась — мы отсиживались. И так сидели на своих запасах, пока партизаны не захватили подстанцию. Тогда мы вышли к ним, а на следующий день, сегодня то есть, нас вместе с двумя дурнями отправили в лагерь. Но эти типы сбежали, а мы дальше пошли. Поскольку будем мы с оружием, то скажем, что стволы нашли на месте побоища "во дворах". Скажем, что там его много было, и даже пулемет был.

— Какой пулемет? — сам не зная зачем, спросил Костя.

Борис усмехнулся:

— Откуда мы знаем? Мы же лохи — в оружии не разбираемся, скажем просто — большой чёрный пулемет с лентами.

— Понял, — кивнул Костя.

Пока они собирались, к ним заглянул Первый и коротко переговорил с Борисом. Из их разговора Костя узнал, что они пойдут втроем, их подстрахует какой-то Очкастый. Судя по всему Первый был этим очкариком недоволен и посылал его, "дабы тот развеялся, а то того и гляди чего-нибудь отчебучит".

Закончив приготовления и подобрав свой калаш, Костя и Борис попрощались с хозяином и парнями, которые всё еще обедали на кухне, после чего покинули квартиру. Спустившись вместе с Первым по лестнице на первый этаж, Костя увидел парня в очках. Вроде бы ровесник, в районе тридцати лет. На голове рыжеватые, торчащие волосы. Одет в военный камуфляж. Костя обратил внимание, что у того в руках длинноствольный калаш с оптическим прицелом. Пожимая руку Косте и Борису, этот тип выглядел весьма самоуверенно и надменно.

Быстро договорились, что Костя и Борис пойдут первыми, а этот тип за ними, метрах в ста, подстраховывая, и так доведет почти до самого лагеря. После этих коротких инструкций, Первый пожал руку Косте и многозначительно посмотрел ему в глаза:

— Давайте! Удачи вам и помните, что на кону стоит.

Парень молча кивнул, и они с Борисом вышли из подъезда.

Товарищи шли по узкой автомобильной дорожке, ведущей в сторону Второй Продольной. Справа, в окружении деревьев, одна за другой, стояли старые двенадцатиэтажки, а по левую сторону дороги стояли серые, более современные, здания-свечки, одна из которых напрягала Кириллыча.