Чтение онлайн

— Ствол возьми, вон тот, — он показал на автомат Длинного, — он поновее вроде.

Беспрекословно Костя снял автомат с убитого и закинул себе на плечо.

Борис же сделал шаг к телам, прицелился и выстрелил каждому в голову.

— Идём, — сказал Борис и положил руку на плечо парня. — У меня разговор к тебе важный, Костя. Но не тут же.

На крыше рядом действительно было ветрено, то и дело налетали порывы пыльного и вонючего ветра, да и ещё не рассеявшиеся грибы от взрывов сильно угнетали.

Вернувшись в будку и спустившись по лестнице на девятый этаж, Костя направился к лестнице, но Борис окликнул его:

— Погоди, секунду.

Вместо четырех дверей тут были только две двери в разных концах вытянутой площадки. За ними скрывались самодельные тамбуры перед двумя квартирами. Борис зачем-то подошел к каждой двери, дергая ручку на себя и убеждаясь, что двери заперты.

Пока он это делал, Костя стоял у лестницы и даже мельком подумал — не рвануть ли ему бегом вниз, ибо не ясно, что тут ожидать. Но тут же пришло в голову, что Борис всё-таки не выглядит психом и убийство двух дурней не такое уж и грешное дело. К тому же, Костя был уверен, что Борис его не убьет.

"— Смысл ему делать это? — стараясь, успокоиться, думал он. — Если бы он хотел меня шлепнуть, то положил бы меня рядом с теми дебилами наверху".

— Пойдём, — сказал вернувшийся Борис.

Они начали спуск вниз, но дойдя до первой же площадки между этажами, спутник опять попросил Костю подождать, а сам легко сбежал по ступенькам вниз, на восьмой этаж, опять проверяя двери.

Оставшись один, Костя осмотрелся. К межэтажной площадке примыкал небольшой закуток, в котором располагался мусоропровод. Но почему-то здесь просто проходила голая труба, а ковша для мусора не было. В закутке довольно чисто и только лежат на полу две пачки пожелтевших газет.

Окон, как таковых, в подъезде не было. Свет на лестницу и в закуток с мусоропроводом попадал через множество щелей, размером с кирпич, которые были сделаны в виде квадратиков, а также горизонтальных и вертикальных прорезей, в которые были вставлены стёкла. Эти прорези напомнили Косте фигуры в игре "Тетрис".

Приблизив лицо к одной из щелей, парень посмотрел наружу через грязное стекло.

Внизу справа виднелась крыша пятиэтажки, что примыкала к их дому. Напротив, на другой стороне двора, ещё одна пятиэтажка. За ней зеленели верхушки деревьев. За ними, метров через сто или дальше, виднелась девятиэтажка из белого кирпича. Правее неё, и далее, над частным сектором высилась знакомая высокая труба недостроенной котельной. Также хорошо видна девятиэтажка, где день назад он со Славиком и Серегой тоже сидел рядом с мусоропроводом, но в более просторной комнате.

Парень отвернулся от окна и ещё раз обвёл тупым взглядом мусоропроводный закуток с пачками газет на полу. Накатило чувство нереальности, и он подумал, что всё это: взрывы, мёртвые ублюдки на крыше, да и сам этот закуток, просто не могут быть на самом деле, и всё это порождение воспалённого мозга и он сейчас спит и вот-вот проснётся в своей уютной спаленке… Не может же быть, чтобы вся эта бредовая херня, что творилась с ним последние дни, происходила на самом деле!

На лестнице послышались шаги возвращающегося Бориса, и Костя отвернулся от окна.

— Проходи, — кивнул на закуток Борис. — Присаживайся.

Немного напрягшийся Костя сделал несколько шагов вглубь закутка и присел на корточки возле стены. Борис же присел перед ним, спиной к лестнице.

— Да я тут просто двери проверил, на всякий случай. Поговорить мне с тобой надо серьёзно, Костя.

— О чем это?

— Да о многом. Понимаешь, Костя, какое дело… Я ведь не отморозок какой. А эти уроды — просто биомусор. Ты же видел вчера, какие они идиоты? Да и сегодня, вот до этого всего, слышал бы ты, какие разговоры они вели! Как этот Рудик тебе?

— Я не позволю какому-то зайцу мной командовать! — передразнил он мертвого толстячка.

— Если честно, — сказал Костя, — то, если бы не ты, он мог меня стрельнуть.

— Ну да! Вполне мог. Дурак ведь. Я вчера, когда за ними наблюдал, то думал, что они просто шизики. Но оказалось, что эти мелкие паразиты не так безобидны, как казались на первый взгляд. Вот скажи мне: ты когда последний раз ел?

— Да вообще-то вчера в обед. Я жрать хочу — умираю!

— С этим разберёмся. Чуть позже. А представь себе, эти два урода вчера вечером, прогуливались там, на улице, и их отвели в лагерь, ну на подстанцию, и там выдали пять порций ужина. На них, на тебя, на меня и на того типа, вороной клюнутого. И эти две хари всё слопали, а нам даже не сказали. Представляешь? Я это только сегодня утром, на завтраке узнал. Спрашиваю, чего вчера не кормили, а они мне "как же не кормили?". Вот так вот!

Услышав это, парень только развел руками. Мертвых придурков ему и раньше не было сильно жалко, но сейчас, он понял, что Борис в общем-то правильно сделал, что их шлёпнул. Особенно это казалось злого толстячка, который вообще, что угодно мог отчебучить и в дальнейшем много зла окружающим причинить.

— Ладно, Костя, хрен с ними. Давай про нас покумекаем.

— В смысле?

— В смысле, что мы вчера с тобой не договорили. Я, признаюсь тебе, сегодня утром, когда ты уходил, то жалел, что не удалось с тобой по душам поговорить. И мне сам, наверное, понимаешь, не просто языком потрепать охота, а кое-что сообщить тебе надо!

— Что именно? — удивился парень.

— Сейчас узнаешь. Но сперва, скажи мне вот что…

Борис начал расспрашивать парня о его приключениях в момент кризиса. Костя удивился и пытался напомнить, что он уже рассказал ему все вчера, но собеседник убежденно говорил, что все это очень важно и продолжал расспрос. Неизвестно, что повлияло на парня, то ли обстановка, то ли накатившее ощущение нереальности, но отвечая на вопросы, он сам, удивляясь своей откровенности, проболтался про дядю Юру и рассказал довольно подробно про работу их отдела, возглавляемого Иванычем. Причем, выдав эти секретные сведения, он почему-то не сильно расстроился и только заметил, как заблестели глаза у Бориса.

— Вот, Константин! — сказал тот, закончив расспрашивать. — Я ещё вчера тебе сказал, что ты не то, что эти идиоты. Ты один из очень немногих нормальных людей, что я встретил за эти дни.

— Да что толку-то? — хмыкнул Костя. — Мы тут сейчас все, как живые трупы…

— Ну-ну! Ты не говори! А послушай меня внимательно! Дело в том, что еще за годы до всего этого дерьма, многим людям было ясно, к чему дело идет. Ты же помнишь, как было? Страна в тартарары катится, а по телевизору сплошные бравады о победах и достижениях, в которые почти никто и не верил, кроме совсем уж тупых.

— Однако люди так устроены — держатся за свой мирок и пытаются убедить себя, что все как-нибудь наладится и обойдется. Но, как видишь, не обошлось и даже те, кто ждали худшего, сейчас офигивают. Но были, представь себе, люди, которые не ждали, а готовились! Люди, которые понимали, что этот сраный бордель скоро развалится, и на его обломках нужно будет строить нормальную страну! И вот я, Костя, как раз из этих людей.

В голову парня вдруг пришла странная мысль, и он сказал вслух:

— Погоди, Борис. А ты мне про свою семью вчера рассказывал…