Чтение онлайн

— Мой отец не виновен в поступках деда. Он заработал себе имя и положение честным трудом и отчаянной храбростью.

Тару улыбнулся так широко, что казалось еще немного и его лицо треснет. Он откровенно упивался происходящим.

— Что если я скажу вам, что нет? Ничего честного и уж тем более храброго в деяниях вашего отца не было. На самом деле Рем Аверин сговорился с Верховным шаманом. Он выдал ему все, что знал об отрядах, военных лагерях, о том, где стояли корабли Империи, и чем они оснащены. Он подговорил кархенцев напасть на Сонный остров, и когда те это сделали, предал их и заманил в ловушку. Это был дерзкий и крайне рискованный план, но по итогу все сработало. Жаль лишь командира отряда, которого ваш отец самолично убил, а ведь тот считал его своим другом и благоволил ему.

— Вы лжете, — тихо выдохнул Кир.

Тару достал из рукава тканевый мешочек, и затем извлек из него тонкую цепочку на которой висел медальон. Он откинул крышку и внутри медальона сверкнул розовым отблеском крошечный полупрозрачный камень.

— В мире, где существуют вещательные кристаллы ничего нельзя скрыть. Этот медальон висел на шее убитого командира, ваш отец его не заметил. Зато один из воинов Кархены, не постеснялся его умыкнуть. Он конечно, не знал, что это такое и как им пользоваться, да и не будучи колдуном никак не смог бы этого сделать. Так, что вернувшись домой, он просто подарил его одной из своих жен. Не спрашивайте, как это попало ко мне в руки. Скажу только — пришлось побегать.

Тару сжал медальон в кулаке. Кристалл засиял ярче, роняя розовый свет.

Появилось блеклое, но отчетливое видение. Кир сперва не признал отца, тот показался ему незнакомцем. Лишь спустя пару ударов сердца, он понял, что это он.

Очень молодой, наверно даже младше, чем был сам Кир сейчас. С прилипшей ко лбу светлой прядью волос, с дрожащими губами. В воздухе возле него висел кинжал. Отец мог бы просто заколоть бедолагу, уже лежавшего в крови у его ног, но ему всегда нравилось чувствовать себя умней других и глядя в глаза жертве, жестоко ухмыляясь, он выложил ему весь свой план: то, как он познакомился сперва с дочерью верховного шамана, затем и с ним самим, как задумал провернуть все так, чтобы выставить себя героем, как предал и своих и чужих. Запечатление вышло совсем коротким. Закончилось оно тем, как блеснуло острие кинжала и все вокруг залило алой пеленой.

Киру казалось, что пол качнулся, уходя у него из под ног.

— В пьесах, перед тем, как попытаться убить героя, злодей всегда раскрывает весь свой замысел. Кто бы мог подумать, что так бывает и в жизни, — покачал головой Тару. — Как считаете, что будет если это запечатление случайно попадет в какой-нибудь вещательный салон. Представляете, какой скандал разразится? Вы будете опозорены, вашу матушку перестанут принимать в благородных домах, даже вашего отчима и сводную сестру это неминуемо заденет. Что скажете теперь, генерал Аверин? Согласны ли вы мне помочь в том щекотливом деле о котором я вам говорил?

Отвернувшись от него, Кир согнулся, опираясь на спинку скамьи. Его мутило, внутри живота, что-то двигалось. Он прижал ладонь к губам, его тошнило.

— Не думал, что вы такой нежный, — покачал головой Тару. — Вот держите.

Он протянул ему платок, но Кир отмахнулся. Он все еще стоял к Тару спиной и тот не видел, как из его приоткрытых губ выскользнул небольшой, не крупнее ногтя, железный шар и повис в воздухе.

Кир был железным колдуном, но с тех пор, как стал гласом дракона-императора у него почти не было возможности использовать свой дар. Отчего-то все всегда считали, что опасность представляют мечи, кинжалы или хотя бы иглы. Киру это было только на руку. Он давно приноровился использовать свое тело, как вместилище. Иногда это было не очень удобно и даже болезненно, но в таких случаях выручало. Тару не даром назначил им встречу именно в этом месте, Кир никогда бы не посмел принести в зал Верхней ложи оружие и тот об этом знал.

Он вытер лицо собственным платком. Железный шарик взлетел над его головой. Тару его заметил.

— Что это вы…

Он не успел договорить, как шар метнулся в его сторону. Тару отшатнулся назад и упал на спину. Шар завис на расстоянии пальца от его широко распахнутого глаза.

Теперь настала очередь Кира смотреть на него сверху вниз.

— Как думаете, что будет если шар через глазницу попадет внутрь черепа? Можете не щуриться, это вам никак не поможет.

— Генерал Аверин, вы не сможете отсюда выйти. Вы в западне, вас найдут вместе с моим телом и тогда…

— Тогда вы будете уже возле семи сестер, взвешивающих ваше сердце и печень на медных весах, чтобы понять, чего в вас больше злодеяний или добродетели и вам будет все равно на то, что будет со мной, и как я поступлю с вашим телом и выберусь отсюда.

Тару тяжело сглотнул, продолжая щуриться. Подойдя к нему, Кир нагнулся и вырвал из его пальцев медальон.

— Это запечатление перенесено на несколько других кристаллов, все они спрятаны в надежных местах и если со мной, что-то случится, то доверенные люди…

— Разбегутся в разные стороны и присягнут тому, кто больше заплатит, — подсказал Кир.

Мгновение он разглядывал блестевший в свете свечей медальон с розовым кристаллом, а затем убрал его в кошель, висевший на поясе. На обратном пути, скинет его в море, соленая вода быстро разъест кристалл и сделает его непригодным.

— Кажется, мы оба с вами оказались в безвыходном положении, — заметил Кир.

— Похоже на то, — грустно отозвался Тару.

Он едва заметно пошевелился и Кир сразу его одернул.

— Не ерзайте! Вы же не хотите, чтобы я совершенно случайно обронил шар и он пробил вам череп?

— Ну, конечно, не хочу. Знаете, мы, наверно, начали с вами с неверной ноты. Я ведь всегда вас уважал, еще в Академии. И у нас так много общего!

— Да, неужели? — отозвался Кир.

Он сел боком на скамью и думал теперь, как ему выпутываться.

Мысли об отце он постарался загнать в самый дальний угол своего сознания. Он давно не был шестнадцатилетним мальчишкой, глядящим на отца с подножия его пьедестала. Кир давно вырос и уже по другому смотрел на то, как тот относился к нему и его матери. Однако, узнать, что тот бы не только не лучшим мужем и родителем, но еще и предателем и подлецом было уже слишком. Как будто мало бы Киру того, что он узнал о своем деде.

— Да. Во первых, мы оба патриоты и делаем все, что только можно во благо Визерийской империи, — продолжал разглагольствовать Тару. — Во вторых, оба верны дракону-императору, хотя, так сказать, не являемся, такими горячими поклонниками его культа, как глубокоуважаемый князь Стратор Лукаций. И, наконец, в третьих, я знаю ваш секрет, вы теперь знаете мой. Я допустил Черную Жемчужину на Отбор, а затем хотел ее схватить в тайне от Совета, рискнув рассердить дракона-императора. Если об этом станет известно, то я не только потеряю свою должность, но и отправлюсь на Соляные копи за измену, или сразу в Алхавар. Вот возьмите!

Он неловко, стараясь не шевелить головой, стянул с пальца перстень с черным камнем и тот, со стуком покатился по ступеням вниз, пока Кир не поймал его носком сапога.

— Если это какая-то ловушка и вы пытаетесь мне навредить…

— Знаю, знаю, ваш железный шарик раздробит мне мозг. Не бойтесь, это всего лишь немного замаскированный вещательный кристалл. Я запечатлел на него весь наш разговор. Можете использовать его против меня, если пожелаете.

Подняв перстень, Кир внимательно его изучил. В серебряной оправе лежал темный, прозрачный камень, едва заметно, отдававший розовым в глубине.