Чтение онлайн

Служители испуганно расступились, когда на террасу, хлопая крыльями, опустился Арай. Кир Аверин помог Агате взобраться в седло перед собой и по ее спине пробежали мурашки, пока он затягивал ремни на ее талии и лодыжках. Он занял место за ней и черный рух с алой каймой, идущей по крыльям, поднялся в воздух.

У Агаты захватывало дух, пока они неслись над темными силуэтами крыш. Воздух пропах гарью и смогом, но с залива дул сырой соленый ветер, прогонявший их прочь.

Набрав высоту, Арай подлетел к дракону-императору. Тот возвышался на скале, обвивая ее своим длинным хвостом, его исполинские крылья были распахнуты, шеи по-змеиному изгибались. Раны, исполосовавшие шкуру, запеклись черной кровью и от них шел пар, пока они затягивались, заживая на глазах.

Вокруг дракона-императора кружили рухи. Агате показалось, что в их разноцветном скоплении мелькнули и ярко синие крылья Айрин. Птицы словно ничуть не боялись гигантского крылатого змея, и относились к нему словно к скале или дереву. Они опускались, как на ветви, на шипы, выступавшие из его хребта, а самые дерзкие усаживались на витые рога.

Агата вспомнила, что рухи, как и драконы, пришли в их мир из Змеиного царства. Могли ли птицы пронести сквозь тысячу лет родовую память о том, как их предки кружили, летая возле драконов?

Если, находясь в человеческом обличье, Андроник Великий и ловил порой ос или лягушек, то рухи его совсем не интересовали. Как будто так и должно было быть, что они летали вместе с ним, а после вместе отдыхали.

Ник сосредоточенно вылизывал чешую раздвоенным розовым языком, Дро извергал огонь, дым и пепел. Его рык, подобно грому, раскалывал небо.

Ан изогнул шею, потянувшись к Арайю. Его огромная голова застыла напротив них. Он выдохнул и их обдало теплым паром от которого волосы и одежда тут же стали тяжелыми и влажными.

На мгновение сердце Агаты сжалось при мысли о том, что, может быть, Андроник Великий, приняв свое истинное обличье, позабыл их, или растерял всякую привязанность.

— Ваше величество, пожалуйста, вернитесь в ваш человеческий облик и возвращайтесь во дворец! — набравшись смелости, попросила она.

— Еще чего! Мы не станем вновь человеком, пока не покараем всех врагов! — отрезал Ан.

— Но… но ваше величество, ведь битва выиграна. Вы уже победили, — возразила Агата.

Дро пронзительно заревел и всполошенные рухи поднялись в воздух, галдя и закрывая небо живой завесой.

— Мы победили еще не всех, — ответил Ан. — Там за морем лежит целое королевство, чей правитель решил, что он смеет вторгаться в наш дом!

— Да, думает, что все-то ему можно, все-то ему дозволено! — согласился Ник, отвлекаясь от вылизывания задней лапы. — Только нам все дозволено, потому что только мы дракон-император!

— Мы не отступим, пока не отомстим и не уничтожим врагов! — добавил Дро выпуская из пасти столбы черного дыма.

У Агаты закружилась голова и она едва не выскользнула из седла. Ее удержали натянувшиеся ремни и руки Кира Аверина.

— Что говорит его величество? — спросил он, когда она к нему повернулась.

— Дракон-император говорит, что не отступит. Он желает мести и хочет наказать врагов.

— Мы немножко отдохнем, полетим и всех сожжем! — бормотал Ник, вылизывая хвост.

— Кажется, он хочет прямо сейчас отправиться в Андалур, чтобы отомстить, — добавила Агата.

Выслушав ее, Кир Аверин прикрыл глаза. Казалось, что новости не столько напугали его, сколько утомили.

— Хорошо, — сказал он, снова поднимая на нее взгляд. — Скажите ему, что он получит то, что хочет. Мы вместе покараем Андалур, пусть только подождет своих слуг и даст им время подготовиться.

Его величество Невлин Третий, король Андалур, повелитель Штормовых земель, защитника Эвереса, проснулся от удара грома, сотрясшего небеса, и долго лежал в постели, не понимая, что происходит.

Грозы были редким явлением в середине осени, но еще более исключительным была полная тишина в которой он оказался. Обычно, проснувшись, он слышал присутствие других людей: тихие шаги слуги, идущего к камину, чтобы разворошить кочергой угли, слабый звон доспехов дворцовых стражников, всегда стоявших на карауле по углам его спальни, шепот жреца восьми братьев, читавшего утренние песнопения, отгонявшие ведьм и злых духов. Последнее казалось, юному королю особенно странным — толпы ведьм у своей постели он ни разу еще не видел.

Как правило, Невлин начинал утро с церемонии пробуждения: в его покои набивалось не меньше трех десятков знатных лордов, высших жрецов, министров и прочих посторонних, а то и вовсе незнакомых людей, наблюдавших за тем, как слуги сперва открывают сшитый из изумрудного бархата полог над кроватью, а затем помогавших ему провести утренний туалет. Кого-то другого может быть это и смутило, но Невлин привык.

Однако же, сегодня к нему никто не явился. Решив, что все это ужасно странно, Невлин сполз с кровати, и едва не запутавшись в пологе, ступил на толстый шерстяной ковер.

Нет, ему не показалось, в спальне и правда никого не было. Он даже ущипнул себя, чтобы удостовериться, что не спит, а затем встал посреди комнаты, не зная, что ему делать дальше. Подумав немного, он все-таки пошел в отделанную голубым мрамором ванную комнату, а затем и в оббитую красным деревом гардеробную, где впервые в жизни сам выбрал себе наряд. Справиться с тугими крючками и пуговицами у него не получилось, как и со шнуровкой на высоких сапогах, но зато он накинул на плечи горностаевую мантию, которая всегда ему особенно нравилось.

Дальше ему видимо следовало наведаться в Сапфировый зал, расположенный в южном крыле королевского дворца, где обычно заседал Парламент и проверить все ли в порядке.

С улицы доносились крики, грохот и топот шагов. Скорее из любопытства, чем от тревоги или страха, Невлин решил выглянуть в окно. Он потянул за тяжелую ткань портьер, чихнул от поднявшейся пыли, и, когда они все-таки поддались, посмотрел наружу, через забранное мелкой сеткой окно.

Внизу, по покрытому брусчаткой, внутреннему двору, в панике метались люди, небо казалось черным от поднявшейся в воздух стаи птиц, а вдалеке над крышами и над опоясывающей столицей стеной, возвышалась искрящаяся золотом громада.

Невлин даже не сразу осознал, что это переплетение змеиных шей и огромных крыльев живое и только, когда оно задрало одну из голов и выдохнуло пламя, разом уничтожив целую флотилию дирижаблей, он понял, что это настоящий дракон.

Обычно, король Андалур занимался делами серьезными и возвышенными — участвовал в обрядах (на каждый день андалурского календаря был положен свой обряд, и если его не выполнить, или выполнить ненадлежащим образом, то на королевство бы непременно обрушилась страшная кара), также он подписывал принятые Парламентом законы (часто их набиралась такая куча, что потом у Невлина до вечера болела рука), и непременно раз в три года объезжал все земли королевства.