Чтение онлайн

Он обхватил ее запястье теплыми пальцами и потянулся к ней. Агата замерла, чувствуя его легкое дыхание на своей коже.

И тут, спавшая в ее рукаве Пипа, завозилась и неловко дернувшись, выпала наружу, прямо на колени Кира.

— Это, что…. змея?! — он задергался, пытаясь ее сбросить, но Пипа испугавшись скользнула куда-то в складки его широкой и длинной туники. — Агата уберите ее!

— П… простите! — пискнула Агата.

Разволновавшись, она вместе того, чтобы позвать змею, принялась шарить руками по его одеждам.

— О! Кажется нашла!

— Нет! — почти заорал Кир, и выдохнув, когда Агата убрала руку, чуть спокойнее добавил. — Это не то.

Агата смутилась, и, наконец, сообразив, позвала Пипу. Та выползла из под складок ткани и обвила руку Агаты. Она погладила ее пальцем по голове, успокаивая.

— Бедняжка так перепугалась, — сообщила она Киру.

— И правда, бедное создание!

Поправив одежды, он поднялся на ноги, и протянул руку Агате, помогая встать. Та, чуть не ухватилась за его пальцы ладонью, вокруг запястья которой была обмотана Пипа, но вовремя опомнилась и протянула другую руку.

— Ваш дар действительно уникален, Агата. Буду ждать нашей следующей встречи.

Поклонившись, он ушел в глубь сада, видимо, намереваясь вернуться к дракону-императору. Агата же, вздохнув, пошла к каменным ступеням, ведущим во дворец. Ей никогда не удавались беседы с мужчинами.

У тропы стояла, обмахиваясь веером, графиня Дэву, про которую все успели забыть.

Агата поклонилась ей, собираясь пройти мимо, но та преградила ей дорогу веером.

— А вы, моя дорогая, не так просты, как можно подумать. И какой ловкий трюк со змеей вам удалось провернуть. Признаться, я впечатлена.

— Ну что вы, ваша светлость. Это всего лишь случайность.

— Ах, разумеется! Пара таких случайностей, и милый генерал никуда от вас не денется, но постарайтесь не перегнуть. Мужчины так пугливы и мнительны.

Недовольно клокоча и вертя головой в шторках и наклювнике, Фифи аккуратно спустилась по трапу речного корабля, сходя на берег.

— Ну ладно тебе, — увещевала ее Агата, ведя под уздцы. — Как только выйдем из города, обещаю, что дам тебе, как следует размять лапы Наверно, утомительно было провести семь дней в трюме корабля?

Фифи согласно заклокотала.

Погода стояла морозная и Агата накинула на плечи шерстяной плащ с пышным меховым воротником, а на Фифи одела теплую попону и вязаные гетры. Сев ферхом, она пустила ее шагом по спящим, еще окутанным предрассветным сумраком улицам Арлеи.

Она была рада, что корабль причалил в столь раннее время и она никого не встретит. После Отбора, где она стала фавориткой дракона-императора, а запечатления с испытаний показывали в святилищах по всей Империи, она стала известной личностью. В лавках при святилищах давно продавались различные куколки, изображавшие ее, фигурки, статуэтки, гравюры и семь сестер знает, что еще, вплоть до свечей, источавших при горении аромат масел и духов, которыми она якобы пользовалась.

Когда до отправления домой, Агата вышла прогуляться по уцелевшим улицам Альторы, чтобы зайти в пару лавок и присмотреть свадебный подарок, ей почти не давали проходу. Все смотрели на нее, ей кланялись, а наиболее дерзкие хватали ее за рукав, пытаясь с ней заговорить. Нескольким служителям, отправленным ее сопровождать, пришлось потрудиться, чтобы защитить ее от излишнего внимания. Подобное отношение и пугало Агату и в то же время, было ей лестно.

Арлея казалась крошечной и почти игрушечной, по сравнению с Альторой. Агата не понимала, как не замечала раньше того, насколько здесь узкие улочки, а дома почти не превышают двух этажей. Над городом возвышался дворец Дуаре, выстроенный на вершине холма и подобный причудливой шляпке одной из модниц.

Покачиваясь в седле, Агата смотрела, задрав голову, на его тонкие башни и высокие окна. Где-то там за одним из витражных стекол находилась теперь Лидия. Ее объявили безумной и княгиня потребовала, чтобы ее вернули домой.

Бедная Лидия оказалась всего лишь сосудом для воли и желаний других людей. Ее было искренне жаль.

Выйдя за городские ворота, Агата, как и обещала, сняла с Фифи шторки и наклювник и пустила ее галопом прямиком по полям. Тишину осеннего утра не прерывали ни песни птиц, ни кваканье лягушек — одни улетели переживать зимние холода в теплые Южные княжества, другие готовились погрузиться в сон.

Травы пожелтели, цветы давно увяли, деревья сбросили в листву. Природа засыпала до весны, и Агате даже было жаль, что она не может забраться в берлогу и проспать крепким сном до окончания холодов.

Фифи неслась галопом, громогласно клокоча. На пути им встретилось стадо грузовых ферналей, которых птичники вывели в поле, не забыв одеть в теплые попоны. Завидев Агату, они принялись махать ей шляпами и она помахала им в ответ.

Ее грудь затопило радостным щемящим чувством. Все было точно таким же, как она запомнила, но в то же время другим. Быть может, изменилась она сама, и от того видела теперь все по другому?

Вскоре впереди показалось поместье, и Агата сбавила ход. Поднявшееся солнце целовало светлые каменные стены, заросшие ветвями увядшего дикого винограда. Над черепичными крышами возвышалась старая сторожевая башня, в которой была ее опочивальня. Интересно, в ней все было, как раньше, или мачеха приказала слугам убрать вещи Агаты, снять со стен портреты дракона-императора и запереть комнату?

Из птичника им на встречу выбежал молодой рабочий с густой бородой.

— А вот и наша красавица вернулась! — воскликнул он, завидев Фифи, и та закурлыкала в ответ. — Давай-ка пойдем в стойло, и я наложу тебе самых жирных крыс!

Поклонившись, он принял у Агаты поводья.

С замирающим сердцем, она поправила юбку и сбившийся плащ, прежде чем подняться на ступени террасы.

На скамье возле дверей, как всегда, словно и не покидая своего места даже на время сна, сидел старый барон. Увидев ее, он лишь сильнее выпучил и без того большие, выцветшие от старости глаза.

— Надеюсь, вы в добром здравии, ваша светлость, — дрогнувшим голосом сказала Агата, а затем, все же не выдержав, бросилась ему на шею и прерывисто обняла.

В нос ударило терпким табаком и травяным чаем.

— Девчонка, — недовольно пробухтел барон, а Агата шмыгнув носом едва не заплакала.

Он казался ей таким ветхим, что покидая надолго дом, она боялась, вернувшись, не застать его в живых. Другого дедушки у нее не было — только такой. И надо сказать, к Веронике он относился точно также, как и к ней, не делая из родной внучки любимицу.

— Знаете, я играла в стихийномахию с его величеством, и даже победила, — сказала Агата, отстраняясь и отходя назад. — А еще игры были на турнире во время испытаний. Я хотела сказать спасибо за то, что вы научили меня играть. Без этого, я бы ни за, что не справилась.