Чтение онлайн

Он спокойно вернулся к завтраку, а вот у меня аппетит исчез. Все внутри судорожно сжималось от пугающих мыслей. Нет, мне определенно нужна помощь! Зря, что ли, я знакома с несколькими королевами, а с одной даже дружна?

— В любом случае, терпеть меня не больше пятидесяти лет, — криво усмехнулась я. — Все-таки человеческая жизнь не сравнится с драконьей.

Ингвар с прищуром посмотрел на меня. На губах его появилась кривая улыбка.

— Агата, — протянул он. — Ты проживешь столько же, сколько и я.

Я с удивлением посмотрела на него.

— Но… но как? — выдавила я. — Это из-за нашей парности?

— Если бы, — покачал головой он. Отставив в сторону чай, он вновь обратил все внимание на меня. — Речь идет о каяре.

— Каяр? Звучит очень знакомо.

— Это особый магический брак, — пояснил Ингвар, откинувшись назад и расслабив плечи. От этих движений вырез халата чуть разошелся. Как оказалось, не только я могу отвлекать своей грудью. — Он связывает не только тела, но и души супругов. Мы с тобой сможем ощущать состояние друг друга — как физическое, так и эмоциональное.

— И он же объединит наши жизни, — заключила я.

— Не объединит, а уравняет, — поправил он. — Ты останешься молодой, пока я не умру. И лишь после этого ты сама начнешь стареть.

Я пораженно выдохнула.

— Тысяча лет жизни… поверить не могу!

Ингвар улыбнулся:

— Ну, уже не тысяча. Мне уже три сотни лет, так что нам с тобой останется лет семьсот.

— И все это из-за каяра, — выдохнула я. — Почему я раньше о нем не слышала?

— Каяр был запрещен лет пятьсот назад во многих странах, так как не предполагает развода. Многие люди об этом не задумывались, а потом мучились рядом со ставшим ненавистным супругом.

— Но как мы тогда?..

Ингвар пожал плечами.

— Есть место, где каяр все еще практикуют. Это Ликаония. Там связывают друг друга каяром оборотни-пары. Вожак ликаонцев согласился нам помочь, и он прибудет к свадьбе вместе со жрецом, который проведет обряд.

Вот теперь меня натурально бросило в жар. Я медленно выдохнула через рот, стараясь не показать своего волнения. Вот уж не думала, что стану невестой. Женой.

— И когда же это… случится?

Ингвар поднялся, обогнул стол и подошел ко мне сзади. Руки начали нежно массировать напряженные плечи. От его прикосновений действительно стало легче.

— Если скоро научусь держать себя в руках, когда рядом с тобой мужчина, то поженимся через месяц. К этому моменту прибудут все.

— Все?

— Все. Драконы теперь открыты миру, и свадьба наследника Авенира — мероприятие политическое. Уже разосланы приглашения правителям всех стран. Каринтия, понятное дело, подтвердила свое присутствие, а еще Дагомея, Родерон. Эремон и Стааб еще не ответили, но вряд ли откажутся.

Короли и королевы всех стран континента… О, боги!

— У меня будет просьба, — начала я, взволнованно прикусив губу.

Ингвар приподнял брови, терпеливо ожидая, когда же я решусь.

— Ты уже сказал, что моя семья приедет, как только представится возможность… — проговорила я, сминая в руках шелковую ткань халата. — Могу ли я попросить пригласить еще одного человека? До свадьбы. И вообще, чем скорее, тем лучше.

Ингвар медленно сделал глоток чая и со смертельным спокойствием сказал:

— Учти, если ты сейчас назовешь своего бывшего любовника, то я найду его и вырву хребет, даже не моргнув.

Я уставилась на него, задыхаясь от возмущения. Лицо заалело, и оставалось стойкое ощущение, что Ингвар дал мне пощечину. Так больно и унизительно я себя еще не чувствовала.

— Я тебе самое сокровенное доверила, — выдавила я, сдерживая слезы. — А ты меня этим попрекать решил?!

Ингвар явно не ожидал такой реакции. Глаза его округлились от удивления.

Не выдержав этой обидной непосредственности, я рывком поднялась и подошла к окну, отвернувшись от него. Одна слезинка все-таки скатилась по щеке, но я её торопливо смахнула. Еще чего! Не буду реветь при нем, как ребенок!

Но, боги свидетели, слышать такое очень унизительно.

— Агата, ты не…

— Что «я не»?! — воскликнула я, поворачиваясь к нему. — Я не должна была открывать тебе свое сердце? Я не должна была доверять тебе?! Это я уже поняла, Ингвар. — Он сделал шаг ко мне, но я покачала головой. — Нет, ты не сможешь отвлечь меня ласками.

Ингвар меня не слушался. Он сделал еще один шаг, заставив меня отшатнуться.

— Ты не должна сопротивляться тому, что мы пара, — жестко напомнил он. Сердце болезненно заныло, особенно после следующих его слов: — Или ты так отреагировала на напоминание о любовнике?

Теперь он был близко, всего несколько шагов разделяли нас.

— Я признаю, что мы истинная пара! — воскликнула я, всплеснув руками. — Но это не отменяет твоего пренебрежительного отношения ко мне!

Ингвар замер, так и не сделав последний шаг: его остановили мои слова.

— Прости, Агата… — проговорил он, прикрыв глаза. — Я на миг представил тебя в объятьях чужого мужчины.

Продолжая кипеть от злости, я предупредила:

— Я спокойно отнеслась к переменам в жизни, готова выйти замуж за тебя и стать по-настоящему достойной женой. Но попытайся унизить или как-то оскорбить меня еще раз, Ингвар, и я не посмотрю, что ты моя пара. Вернусь в Каринтию, и вывезти оттуда ты меня не сможешь.

Судя по дерганью его зрачков — от привычного круглого до по-драконьи узких вертикальных, Ингвар явно держался из последних сил. Я поняла, что еще немного, и он сорвется. Поэтому благоразумно замолкла, вновь отвернувшись к окну.

Ингвар, к счастью, не стал лезть с ласками. Грязно выругавшись под нос, он вернулся к столу и продолжил завтрак.

Я дулась долго, до самого обеда. Ингвар уже успел принять ванную, достать книгу из шкафа и улечься на кровати. Пару раз он пытался начать беседу, даже спрашивал, кого я хотела пригласить, но я упрямо молчала. Заслужил!

К полудню немного успокоилась, но все равно обида не исчезала. Из гордости не стала устраиваться на постели рядом с Ингваром: подоткнув под себя полы халата, уселась на подоконнике, задумчиво рассматривая пейзаж за окном. Правда, красота драконьего поселения так и осталась на периферии внимания, ведь думала я о другом.

Да, опять вспылила. Надо было отреагировать как-то мягче, наверное. Но если все время молчать, то Ингвар быстро привыкнет к этому и станет обращаться, как с куклой. А он сам говорил, что не хочет жену-игрушку.