Чтение онлайн

– Да, теперь я понимаю, все понимаю, - пробормотала Эми.
– Значит, дети Роджера говорили правду?
– Глядя на Филиппа долгим взглядом, Эми удивленно приоткрыла рот.

– Да, частично они правы, - мрачно кивнул Филипп.
– Но они не знают, как все изменилось. И в моем отношении к Анне, и в ее отношении к собственному мужу. Испытывая к ней только симпатию, я никогда снова не полюблю ее. Инфаркт Роджера был шоком для Анны и показал ей, что она любит мужа. В жизни так нередко бывает.

Эми сидела, уставившись раздумчивым взглядом в лицо Филиппа, и, не удержавшись, спросила:

– И ты в это сам веришь?

– Да, верю, потому что видел все сам, когда отправился в госпиталь к Роджеру. Мы с Анной решили рассказать ему все, зная, что кризис миновал и ему стало лучше. В день моего приезда в Сидней Анна была в полном отчаянии и попросила принять участие в этом тяжелом разговоре. Мне кажется, мы все смогли объяснить Роджеру, и он успокоился. Газетчики делали снимок, когда мы уходили из госпиталя. Они ухватили именно тот момент, когда Анна оступилась и я поддержал ее, иначе бы она упала. Эту фотографию в газете ты и видела. Мери сказала мне, как снимок тебя расстроил. Но мы с Анной расстались сразу же, как только вышли из госпиталя.

– Значит, ты предполагал, что она чувствовала после инфаркта у Роджера?

– Да.

– Но почему ты не сказал мне?
– прошептала Эми.
– Ты все рассказал Роджеру и ничего не сказал мне!

– Эми! Вернувшись из Сиднея, я ничего не хотел так сильно, как поговорить обо всем с тобой. Но...
– он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, - ты ушла из дома, дав понять, насколько ты от всего устала и насколько сильно в тебе желание ничего больше не слышать об Анне. Я увидел, что опоздал с объяснениями, понял, что потерял тебя и во всем виноват сам.

Вел себя как последний дурак. И ты была права, покинув меня после всего того, что я сделал и чего не сделал. Я оказался словно в аду, почувствовав, как ты отдаляешься от меня. В присутствии Энди Берка ты оживала, начинала смеяться, становилась прежней - прекрасной, естественной. А он так смотрел на тебя - влюбленно, зачарованно. Вот и подумал: что же я делаю? Почему отнимаю тебя у кого-то, кто моложе меня, без моих сложностей и увлечений прошлого? Разве...

– Филипп, - неожиданно перебила его Эми.
– Да, я ушла из дома, но не потому, что разлюбила тебя: у меня больше не хватало сил думать о том, что может случиться, если Роджер умрет. Мне самой хотелось умереть, только бы не пережить такого унижения. Вот так.
– Она смахнула с глаз непрошеные слезы.
– Я тебе не говорила, что Джун подтвердила мои страхи и опасения в тот вечер, на балу.

Теперь Эми рассказала Филиппу обо всем, о всех своих подозрениях. Ведь Джун была уверена, что связь между Анной и Филиппом существует до сих пор.

– А затем снова возникла Джун, она позвонила в то утро...
– Эми остановилась, и слезы градом полились из ее глаз.

– Я должен был обо всем догадаться, - мрачно сказал Филипп.
– Здесь ты права. Почему я пошел у нее на поводу? А ведь она так ошибалась.

– Но она извинилась передо мной за то, что наговорила раньше.
– Эми попыталась защитить Джун.

Муж вопрошающе взглянул на нее.

– Например?

– О Филипп! Не думаю, что сейчас нам следует обсуждать слова Джун.

– Эми! Ты веришь в то, что я сказал сегодня утром?

– Я...
– Она закусила губы и судорожно глотнула воздух, задумавшись вдруг над тем, может ли поверить Филиппу.

– Но есть еще кое-что, о чем бы я хотел тебе сказать, - начал Филипп.
– Когда я вернулся в Ривербенд и увидел, что тебя нет, когда я встретился с матерью Арабеллой и готов был возненавидеть ее, потому что она считала себя единственным человеком в мире, кто по-настоящему любит тебя, - я понял, что никогда не отпущу тебя. А если ты будешь счастлива с кем-то другим, с каким-нибудь Энди Берком? Я просто не переживу этого.

Эми обомлела от услышанного и робко заметила:

– Сегодня утром ты скачал, что я могу вернуться, если захочу.

– А ты хочешь?
– неуверенно спросил он.
– Ты даешь мне еще один шанс я так на это надеюсь. Господи, если бы ты знала, что для меня значишь, какой несчастной и одинокой станет жизнь, если покинешь меня! Все-таки я сумею убедить тебя в том, что мы настоящие муж и жена, две половинки одного целого.

Эми почувствовала, что это говорит сердце Филиппа, это его душа рвется ей навстречу.

– Я хочу, Филипп, я очень хочу поверить тебе, но...

Она не договорила, услышав вдруг шум. Посетители смотрели куда-то вверх, улыбаясь и оживленно жестикулируя. Эми тоже подняла глаза и увидела летящий на небольшой высоте белый самолет. Над фюзеляжем, словно флаг, трепыхалось полотнище, на котором красовалось отчаянное признание, написанное большими буквами:

Я люблю тебя, Эми. Филипп.

Эми обмерла. Глядя на кружащий в небе самолет, не в силах поверить в реальность, она не могла оторвать глаз от необычного послания.

– Это правда, Филипп?

– Я потрачу всю жизнь на то, чтобы доказать это тебе, дорогая.

Муж протянул руки, и Эми оказалась в его объятиях. Люди вокруг перенесли внимание с самолета на обнимающихся. Понять, кто эта пара, не составляло особого труда. Послышались аплодисменты, шумные поздравления. Кругом царило радостное оживление.

– Мне кажется, нам лучше уйти отсюда, - шепнул Филипп.

– Пожалуй, да, - согласилась Эми и добавила:

– Неужели это снова попадет в газеты?

– Несомненно, - рассмеялся Филипп.
– Это будет прекрасный для нас день. Пусть мать Анабелла и все наши знакомые прочтут об этом.

– Как ты все устроил?
– спросила Эми, когда они остались наедине.

– У меня есть друг, а у него собственный самолет. Он инструктор пилотажа, любит праздники с участием авиации. Когда я вышел сделать заказ, то быстренько ему позвонил. Мы давно обо всем договорились. Осталось лишь уточнить время и место полета.

– Надо бы связаться с матерью Анабеллой, - сказала Эми задумчиво. Знаешь, для меня оказался полной неожиданностью ваш утренний разговор. Я слышала, как она на тебя нападает. А мне давала совсем другие советы: если ты действительно любишь, то должна бороться за любимого.

– Правда?

Эми изобразила обиженную гримасу.

– Ты сомневаешься в моей любви, Филипп? У нее перехватило дыхание - с такой силой он обнял ее.

– Извини, каким немыслимым дураком я был, страшно представить.

– Может быть, может быть. А не убедиться ли нам в том, что ты не прав?
– игриво поинтересовалась она.
– Существует только один способ избавиться от такого плохого мнения о себе.

Он поднял голову, и Эми увидела в любимых глазах море нескрываемой страсти.