Огонь желания
Шрифт:
Дьюард посмотрел на нее своими темными глазами, полными возмущения и гнева, но, судя по всему, это не имело никакого отношения к проблемам, возникшим между ними после их последней ссоры.
– К Тэлботу Раули можно относиться по-разному, Каро, но глупцом его не назовешь, он оказался умнее, чем я предполагал. Этот дальновидный полковник вынудил известного нам худого испанца, кстати, его зовут Лаймон, письменно изложить показания против меня, то есть, этот бдительный гражданин ставит в известность нашего приятеля, что я, Дьюард, имел связи с французами в Саламанке. И, конечно, такие связи у меня были.
В гостиной воцарилась гробовая тишина. Было слышно лишь, как в камине потрескивали дрова.
Каролина тяжело вздохнула. Ее охватил панический страх. Она посмотрела на Адама с надеждой, что он сейчас ее успокоит, придумает что-нибудь, скажет, что это была шутка, или хотя бы обнимет, наконец! Но тот продолжал сидеть, словно каменный. Даже в такой момент она оставалась беспомощной и одинокой.
– Черт! – воскликнул Хокинс. – Черт возьми! – Он схватился за голову. – Простите, миссис Уэлстон.
– Ничего, ничего, – успокоила его Маргарет. – Я испытываю желание сказать то же самое.
– Ты сообщил Кастлери о наших подозрениях насчет Тэлбота? – спросила Каролина, в упор глядя на Адама.
– Вряд ли это был самый подходящий момент. Любое обвинение в адрес Тэлбота теперь будет рассматриваться как отчаянная попытка спасти свою шкуру. Именно на это он и рассчитывал.
Дьюард старательно скрывал свои эмоции. Когда он был таким, невозможно было понять, что он испытывал на самом деле.
Каролину охватило отчаяние. Отец ее ребенка был в опасности, а она не могла ничего сделать, она не могла даже разделить с ним все эти неприятности. Потом ее отчаяние сменилось чувством вины. Он не оказался бы в таком положении, если бы не вздумал помогать ей.
Она вскочила на ноги, понимая, что под маской внешнего спокойствия Адам скрывал свой страх. Он был напуган точно так же, как и она сама.
– Какой ужас! Они обвиняют тебя в измене!
– Официально они ни в чем меня не обвиняют. – Он налил себе в чашку чаю.
Каролина испытывала непреодолимое желание вырвать из его рук эту красивую чашку и швырнуть ее в камин.
– Все равно рано или поздно они обвинят тебя.
– У них нет доказательств.
Чарльз, все это время внимательно рассматривавший свои руки, поднял глаза на племянника.
– Признать тебя виновным не так уж и сложно.
– Кто там еще был? – Каролина заставила себя снова сесть. Она чувствовала себя очень неуютно.
– Лорд Памерстон. Я думаю, что он на моей стороне. – Адам осторожно поставил чашку на стол. – И лорд Гренби. Тэлбот написал ему, и тот обратился к Кастлери.
Конечно, вполне естественно, что Тэлбот пытался использовать политическое положение своего отца. У Каролины затеплилась надежда: возможно, она все-таки сможет помочь уладить это дело.
– Несомненно, это усложнило наше положение, – тем же невозмутимым голосом продолжал Дьюард. – Любое наше действие, любое вмешательство в ход событий будет неофициальным. Но разве раньше нам не приходилось так выкручиваться, а, Хокинс?
– Да, конечно. – У обеспокоенного приятеля вырвался нервный смешок. – Если уж нам удавалось водить за нос французских вояк, то уж со своими как-нибудь разберемся.
– Вот именно, – усмехнувшись, согласился с ним Адам.
– Что они собираются предпринять дальше? – спросила Каролина.
Дьюард посмотрел на нее, и ей показалось, что в его глазах промелькнуло беспокойство, которое он тщательно скрывал.
– Они собираются побеседовать с Тэлботом Раули, – сказал он грубоватым тоном. – Он скоро явится в Англию в отпуск.
Только этого еще не хватало! Услышанная новость ошеломила ее.
– Чтобы предоставить им недостающие доказательства? – спросила она, скрывая свой испуг.
– Я не знаю. – Адам пристально смотрел на нее. – Я не думаю, что Тэлбот осмелится повторить здесь то, что он сделал на полуострове, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Но пока он будет находиться в той же стране, где и ты, я не хочу никакого риска. Ты должна быть осторожна, Каро. Я хочу, чтобы ты пообещала мне это.
Итак, его хладнокровие изменило ему. Каролина на мгновение ощутила свою победу.
– Конечно, Адам. – В душе она ликовала. – Я буду соблюдать осторожность. И, надеюсь, что ты тоже будешь осторожнее.
Каролина постучала в стенку экипажа, чтобы кучер остановился, и, выглянув в окно, посмотрела на фасад дома Гренби. Сияние утреннего солнца отражалось в окнах, и они горели, словно бриллиантовые.
Расплатившись с кучером, она взошла по изрядно истоптанным четырьмя поколениями Раули ступенькам и позвонила в дверь.
Ей открыл молодой высокий лакей в напудренном парике и синей ливрее. Он удивленно посмотрел на стоявшую перед ним женщину. Еще было слишком рано для визитов. Однако он был удивлен еще больше, когда она сказала, что хочет видеть лорда Гренби.
– Как о вас доложить, мадам? Она улыбнулась.
– Миссис Раули.
Лакей сконфузился. Он знал, что Каролина не была женой старшего брата Джереда. Значит, оставалось только одно. Разумеется, она не сомневалась, что позор, который навлек на это знатное семейство ее покойный муж, тщательно скрывался от всех, в том числе и от слуг, но, как правило, слугам всегда было известно больше, чем того хотелось бы хозяевам. Возможно, этот лакей счел ее появление здесь возмутительным.
– Если вы войдете, миссис Раули, – учтиво произнес он, – то я пойду узнаю, дома ли его светлость.
Она вошла в дом и оказалась в холле, пол которого был выложен мрамором. Звук ее шагов с гулом разносился по всему помещению. Она уже успела забыть, что такое просторный холл и высокие потолки. Вся ее хижина в Аскуэре могла поместиться в углу этого огромного холла.
Каролина остановилась, припомнив свое первое появление в этом доме. Ей тогда было восемнадцать лет. Был поздний вечер, и этот холл был залит ярким светом бесчисленного множества зажженных восковых свечей. Она стояла тогда на этом же самом месте, рассматривая стены, мебель, лепные потолки. Все в этом доме было пределом ее мечтаний.