Чтение онлайн

Переселенцы знали о полимеризации этилена, но как получить этилен? Пиролиз нефтепродуктов - дело долгое. Друзей выручил Зверев. Когда-то на уроке химии он случайно устроил небольшой объемный 'бабах', задержавшись поджечь этилен. Тот этилен выделялся в 'спиртовке' при реакции спирта с серной кислотой. Оказывается, и разгильдяйство порою приносит пользу.

Пауза закончилась:

– Господа, этот материал обладает превосходными изоляционными свойствами. Кроме того, он не гниет, не растворяется и не гигроскопичен. Термостоек в диапазоне температур от минус пятидесяти до плюс шестидесяти градусов Цельсия. Скажу прямо, мы от сердца отрываем этот секрет, но нам позарез нужен провод в такой изоляции. Конечно, по умеренным ценам.

В глазах главного технолога вспыхнуло изумление: отказывается от миллионов? Главный инженер смотрел со скепсисом. Жизнь давно отучила его от веры в благотворительность. Никто не кинулся с объятиями, все ждали продолжения.

'Неблагодарные. Вот вас сейчас Федотов ухайдакает', - подумал Ильич.

Чтобы 'ухайдакать', пришлось пуститься в объяснения о природе материала. По версии переселенцев, полиэтилен был получен случайно, но осваивать и зарабатывать миллионы времени не хватало. В волшебной шкатулке лежит сущность, куда как более интересная. Согласились, хотя опять не поверили. Опыта получения 'царских подарков' явно не имели.

Отчего-то всех заинтриговало название. Долго выспрашивали, но безрезультатно.

Для соблюдения гарантий пришлось набросать промежуточный договор, после чего сообщили о полимеризации этилена. Конечно, не все. О строении атома не распространялись, но сведения о температуре и давлении Мишенин изложил вполне внятно.

Выразили сомнение, но провести эксперимент согласились.

Через две недели был подписан договор, по которому все права на получение полиэтилена принадлежат заводу. Переселенцам провод в изоляции поставляется с минимальной наценкой. Не забылся и высокочастотный провод - литцендрат. Само собой оговаривались ограничения по объему. Отдельно формулировалось, что завод не вправе продавать патент и лицензии третьим сторонам без согласия переселенцев. Получалось, материал вроде бы и принадлежит заводу, но полностью распоряжаться не моги.

В заключение Федотов услышал слова благодарности:

– Ну и жук Вы, Борис Степанович!

'Сам ты жук. Колорадский. Не смог бы получить полиэтилен, хрен бы договор подписал', - буркнул про себя Федотов.

Тогда-то и появился последний критерий: первоначальные вложения не должны быть чрезмерными. В идеале - собственных средств должно хватить на получение результата и патентование.

***

Излагая условия, Федотов присматривался к реакции друзей.

Ильич внимательно следит за логикой. Лицо человека, умеющего слушать, больше никаких эмоций. Дмитрий Павлович хмурится, что-то ему не нравится.

– Дядьки, с электротехникой дело тухлое, мы опоздали!

На лицах недоумение, будто конфетку отобрали.

– Старый, а как же тестер и неоновая реклама?

Борис предполагал войти в 'электропром', внедрив неоновую рекламу и неоновый тестер.

– Потеря темпа.

Прозвучало безапелляционно, в свойственной Федотову манере.

– Смотрите. Мы полгода делаем неоновую рекламу, полгода ее внедряем. То же с тестером. И что в итоге? Хорошие деньги от рекламы, а в перспективе измерительная техника. Вроде бы неплохо. А если в это же время кто-то захватывает другой будущий гигантский рынок?

Борис посмотрел на притихшую публику.

– Мужики, главное не в том, чтобы прожить безбедно, а в том, чтобы максимально использовать наши знания.

– Эта парадигма была принята нами изначально, - вставил Ильич, осторожно прикасаясь к воротничку.

Последнее время друзья стали замечать за Ильичом разительные перемены. Он уже не так рьяно настаивал на вмешательстве в историю. Одновременно Ильич перестал пачкать свои воротнички.

Друзья ломали голову в поисках причины удивительной метаморфозы. Зверев видел в этом проявление высоких чувств. Федотов все опошлил - Ниловне надоело слушать ворчание Доцента и каждый день заниматься стиркой.

– Старый, давно хотел спросить, а слабо построить атомный реактор? Ты принципы знаешь?

Сказано было с интонацией: 'А пивка выпить слабо?'. Борис поперхнулся, чуть позже поперхнулся Мишенин - дошло наконец-то.

– Офигеть можно! Дим, принципы, наверное, ты и сам знаешь.

Лицо Федотова приобрело вдруг мечтательное выражение. Двое замерли, ожидая чуда. Зачем им такое чудо, никто не задумался.

– Нет, сейчас ничего не выйдет, - Федотов поник головой.
– Технологии не готовы. Лет через тридцать можно загрузить первый реактор, а пока рано.

В голосе Бориса прозвучало неподдельное сожаление.

– Вот это да! Ильич, за сколько мы загоним бомбу товарищу Сталину?

– Загнал один такой. Деньги сейчас нужны. Степаныч, не отвлекайся, - не поддался на провокацию Мишенин.

Получив отпор, Дмитрий Павлович взялся за Ильича всерьез.

– Доцент! Да какие могут быть проблемы с финансами? Они же под ногами валяются. Надо только наклониться и поднять. Что нам мешает динамитом приватизировать Тифлисский банк?

В голосе прозвучали патетика и безграничная вера в человека.

'Перебор, - поморщился про себя Федотов.
– Сегодня Вова попадется, в следующий раз отбреет, впрочем, этого мы и добиваемся'.

Математик вздрогнул. Посмотрел на Дмитрия. Лицо Психолога было под стать лицу политика - видно, что подлец, но как держится!

– Ты вникни. Раскидываем по городу десяток радиомин. Полтонны динамита кладем под стену банка. Рвем половину зарядов по городу - весь местный ОМОН в суматохе. Затем спокойно рушим банк и собираем наши денежки. Нечего им валяться, где попало. Извини, чуть не забыл. На отходе рвем остальные заряды. Ну и как?
– подбросил 'идею' чрезвычайно довольный собой Зверев.

– Как, как?

Представив дымящийся в руинах город, Ильич задохнулся.

'Интересно девки пляшут, - размышлял Федотов, похлопывая по спине Ильича.
– И почему именно радиомины? О радио я пока не заикался, странно мне это. А если вспомнить того 'хладнокровного наблюдателя', что как бы выглянул из-за спины Дмитрия Павловича? М-да'.

– Ты, Доцент, горячего чайку попей - спазмы снимает, мозги прочищает. Кстати, а ведь в этом что-то есть. Точно тебе говорю: рацио имеет место быть!
– указательный палец 'трибуна' торжественно и привычно уперся в потемневшие доски потолка.

– Борис Степанович, вы меня не разыгрываете? Мы будем делать радиомины?

Против ожидания в голосе Мишенина почти не прозвучало ужаса. Борис по инерции начал отвечать, уже понимая, что сейчас они с Димоном отгребут:

– Да как тебе сказать, в принципе 'да', но ты не расстраивайся - это будет не сегодня.

– Точно, это будет завтра, - радостно подхватил Психолог,-.
– Завтра мы клепаем радиовзрыватели и дуем в Тифлис. Динамит делаем по дороге, он при тряске лучше получается.