Чтение онлайн

Повернувшись, переселенцы увидели уверенно направляющегося к ним высокого темноволосого мужчину в темно-коричневом костюме тройка. Обращали на себя живые карие глаза и размашистые жесты, выдающие человека раскованного и уверенного.

– Господа, - подойдя ближе, обратился ко всем незнакомец, - Прошу меня покорно извинить за вторжение, я лишь на мгновенье отвлеку Вашего собеседника. Захар Семенович, я как раз сегодня планировал заехать к вам, а тут такая встреча. Совсем я закрутился с этой поездкой. Может быть, мы сможем чуть погодя пообщаться или мы встретимся ближе к вечеру?

– Господин Красин, вы совсем не помешаете. Я сейчас же освобожусь, садитесь пока ко мне за столик, я как всегда у окна, на том же месте.

По лицу Захара было отчетливо видно - 'бобик сдох'. К Красину искатель часиков отнесся, как .... к своему боссу. Примерно так можно было понять интонации и выражение лица.

У переселенцев одновременно мелькнула одна и та же мысль - неужели подошедший тот самый Леонид Красин? Но почему он представился не конспиративным именем. Может, однофамилец?

'Эх, пообщаться бы!
– мелькнула в сознании Федотова шальная мысль.
– Черт, соблазн-то какой! Если это 'наш' Красин, то надо полагать он на легальном положении. О, как к нему обратился Сема-Захарка'.

Оба продолжали поедать Красина глазами. Это заметили и сам Красин, и Захар. Последнее побудило Бориса проверить возникшее у него предположение. Когда Красин сел за 'свой' столик, Федотов спросил с самым невинным видом:

– Захар Семенович, к нам сейчас подходил тот самый Леонид Красин?

По тому, как нервно вздрогнул Семеныч, переселенцы поняли - они не ошиблись.

– Позвольте, что значит тот самый?
– высокомерно переспросил Захар Семенович, - Это мой старинный приятель Красин Леонид Борисович. А в чем собственно дело, почему тот самый?

Было заметно, что гость явно обеспокоился. Ему был странен и сам вопрос, и то, что задан он был в контексте, указывающим на некоторые превосходные особенности его знакомого.

– Борис, это действительно тот самый Красин!?
– склонившись к Борису, полушепотом спросил Зверев, деланно забыв о конспирации.

– Да вроде бы тот самый, - так же тихо ответил Федотов.

Произносилось тихо, но так чтобы 'гость' слышал. Со стороны этот разговор напоминал маскарад, в котором Захар Семенович играл роль мебели. Эти двое в его присутствии намеками и с искренним почтением говорили о каком-то 'том самом'. Это было унизительно. Гнев не лучший советчик, наверное, поэтому вырвалось яростное:

– Черт побери, да что здесь происходит!?

От этого возгласа спина сидящего у окна Леонида Борисовича заметно дрогнула. 'Костистый' в своем углу едва удержал пытавшегося вскочить крепыша.

– Даже не знаю, что и сказать. Дим, ты что-нибудь подскажешь?

– Ну, что я могу сказать. Как психолог я могу лишь констатировать диагноз,- Дима заговорщицки наклонился к Федотову.- Ассоциативная память у вас в полном порядке. Красина Вы, слава богу, признали. Склероз пока проявляется несущественно. Больше мне добавить нечего.

– Ну, блин, влипли!
– обреченно покачал головой Федотов, - Хана. Теперь точно пришпилят партийный псевдоним "Главный", хрен отвяжешься.

Опершись локтями о стол, Федотов деланно обхватил голову руками.

– Да, гражданин начальник, как говорил один мой приятель, 'сюжет не по плечу Шекспиру - и не по зубам ОБХС', - издевательски прокомментировал Зверев.

Анализируя реакции вымогателя, Дима подмечал, как фактический отказ предоставить 'чудесную вещицу' вызвал раздражение. Затем последовали предложения неизвестных преференций. Красина Семен Семенович встретил, словно давнего приятеля, но с какой-то долей опасения или подобострастия. Упоминание друзей о "том самом" Красине вызвало сильнейшую тревогу, даже страх. Было заметно, что к "чудесной вещице" Семен Семенович потерял всяческий интерес.

– Захар Семенович, давайте я на минутку стану 'Главным', а то 'Ваш Главный' совсем растерялся, - с откровенной издевкой, произнес Зверев.

– Странный Вы, сударь, повели разговор, - по инерции высокомерно ответил Захар Семенович, понимая, что опять повелся на поводу у этого нахала.

– Если наш разговор кажется вам странным, значит, вы не беседовали с Владимиром Ильичом.

– Господин Психолог, мне этот философский диспут кажется несвоевременным!
– раздраженно откликнулся Захар Семенович.

– А вот раздражаться не надо. Не мы вас сюда пригласили. Кстати, - весело воcкликнул Дима, подняв бокал, - а давайте мы закончим разговор на оптимистической нотке. Вы нам помогли, так и мы вам можем помочь. Этих уродов, - Дима слегка повел бокалом в угол, - лучше пристрелить на месте. Как вам такое решение проблемы?

Дмитрий это произнес с какой-то безмятежной легкостью. В его голосе не было ни экспрессии, ни угрозы. Лишь где-то в глубине глаз мелькнула безжалостность. По спине гостя пробежал холодок.

– Но это же ...
– на секунду задохнулся неудачливый вымогатель. - У вас ... оригинальное представление об оптимизме, господин Психолог.

Гость, наконец, справился со своими эмоциями и, откинувшись на спинку стула, стал совершенно по-новому рассматривать Зверева.

– Не оригинальней вашего, - проскрипел вдруг Федотов.
– Тоже мне, нашли идейно близких дебилоидов. Теоретики недоделанные, блин.

– Эт точно, не оригинальней, но эффективней, - перехватил разговор Зверев.
– Как говорил один ныне здравствующий исторический персонаж, "нет человека - нет проблем". Вот только господину Красину интерес полиции совсем ни к чему. Впрочем, и нам с вами он вреден. По тем же причинам, так что, Захар Семенович, как говорят у нас в Америке, мы с вами в одной лодке, а с бандюками вы больше не водитесь. Для здоровья вредно. Да, едва не упустил: боевые организации помехи убирают легко и непринужденно. Это я пока только по поводу ваших уродов, но господину Красину вы непременно все в точности передайте. Проверю лично!
– окончание тирады прозвучало угрожающе.

Уже на пути к выходу друзья отметили резко дернувшихся 'угловых' и повелительный жест Захара Семеновича. По этой команде сидельцы будто приросли к стульям.

***

Пролетку непривычно потряхивало на брусчатке - с приходом весны вместо саней все извозчики сменили свои транспортные средства. Несмотря на весеннее солнце, было зябко, как это частенько бывает в это время года. После необычной встречи говорить не хотелось. Ехали молча.

Вспоминая эту историю, Борис не мог отделаться от ощущения карикатурности происходившего.