Чтение онлайн

— Агна, мы часто принимаем решение за других, и считаем что делаем им лучше. Но мы не знаем всех обстоятельств жизни человека, и кроме того, только он сам может решать свою судьбу. — Эти слова успокоили Агну, да она и сама все понимала, вот только сердце продолжало болезненно сжиматься при воспоминании пухленькой невысокой фигурки.

В Вайси приехали когда город окутала ночь. Лабберд предложил на выбор — остановиться у бургомистра этих земель, или в комнатах при хорошем трактире. Девушки сочли комнаты лучшим вариантом.

Карета остановилась у освещенного факелами каменного крыльца. Вскоре заглянул один из гвардейцев и сообщил, что все готово, можно располагаться на ночлег. Лабберд помог выйти Агне и Эмме, а гвардейцы, не теряя времени, уже заносили сундуки с одеждой внутрь.

На втором этаже добротного каменного дома, четыре крепких двери, сейчас они были раскрыты. В дальнюю, ту что слева, занесли сундук с вещами девушек, а напротив, вещи Лабберда.

Ближайшие к выходу покои занимали гвардейцы, и судя по оживлению на лестнице, покои на третьем этаже тоже.

— Сейчас нам принесут воду и кадки для мытья, а следом еду. Я распорядился, чтобы подали в покои. — Лабберд окинул взглядом уставших девушек.

— Спасибо. Мы позовём Вас, как будем готовы. — Откликнулась Агна и смущенно улыбнулась.

Покои представляли из себя три просторные комнаты. В первой камин, добротный стол со стульями, на полу опрятный домотканый ковер. Вторая и третья комнаты, предназначались для сна. Помимо широких кроватей с балдахином, там находились по небольшому прикроватному столику и яркому коврику на полу. Одну из стен, в каждой комнате, украшала шкура большого зверя. У узкого окна, в одной из комнат, гвардейцы поставили сундук с вещами.

А слуги и гвардейцы не теряя времени вовсю таскали воду. Агна с Эммой помогли друг другу снять платья и с большим удовольствием погрузились в тёплую воду.

— Нам нужна баня, с вениками, и комнатой отдыха. — Прикрыв глаза вслух рассуждала Эмма, — от мытья в этих тазиках никакого удовольствия, только грязь размазывать.

— Угу, — согласилась с ней Агна, — и небольшой крытый бассейн, чтобы голышом плавать.

Вскоре вода начала остывать, и девушки наскоро обмыв себя натянули чистую одежду. Следом попросили, чтобы воду унесли и пригласили Лабберда на ужин к себе. Он тоже успел за это время помыться и сменить одежду.

После плотного ужина, Лабберд пожелал подругам доброй ночи, напомнил закрыть дверь на засов, и удалился. Подруги заснули еле дойдя до кровати, сказалась бессонная ночь накануне.

Утром девушек разбудил шум и топот ног в коридоре, и совсем скоро в дверь тихонько постучали. Служанка уточняла, можно ли нести воду для умывания. Сон унес грусть вчерашнего дня, переживания и усталость. А после утреннего туалета и вовсе к Агне с Эммой вернулась присущая молодости радость жизни.

Они вышли из своих покоев одетые, собранные и готовые к новым впечатлениям. По лестнице сновали гвардейцы, один из них проводил девушек на первый этаж, где за одним из столов их ожидал Лабберд. Он поднялся при появлении девушек, а Агна по привычке погладила браслет на руке, тот самый, что подарил ей молодой граф.

— Доброе утро! — Поприветствовали друг друга молодые люди и приступили к завтраку.

Трактир оказался крошечным, всего на три стола. Чистые светлые стены, сухой пол и узкие длинные окна, сквозь которые пробивались солнечные лучи и шум проснувшегося города. За двумя соседними столами разместились гвардейцы. Часть завтракала, остальные ждали своей очереди и помогали слугам спустить сундуки с вещами.

— Мы вчера не дошли до главной площади, если мы не торопимся вернуться в столицу, предлагаю немного прогуляться. — Лабберду хотелось растянуть их путешествие. Здесь, вдали от остальных домочадцев и хлопот, он чувствовал единение с Агной, и кажется, она была не против.

Получив согласие девушек, он придумал план прогулки, и тихонько усмехнулся. Не зря в прошлый раз он столько времени провел в этом городе, сейчас он сможет показать интересные места как заправский горожанин.

Прогулка началась с посещения городской площади. В центре возвышалось здание городской ратуши, место где размещались власти города. Пожалуй самое оживленное место в городе, возле него сновали кареты и всадники, а также пешеходы. От разглядывания Лабберда, Агну и Эмму оторвал звонкий голос, эхом отражающийся от каменной мостовой: “Баронесса Эмма Российская ищет соотечественников”. Мальчуган лет десяти старался перекричать шум от карет и лошадей, и кажется ему это удавалось.

Переглянувшись, молодые люди направились дальше по улице, несколько раз свернули, дорогу показывал Лабберд, и вышли к воротам городского парка. Суета отступила, и взору молодых людей предстали праздно прогуливающиеся люди. Дорожки утопали в зелени молодой листвы, а под ногами похрустывали мелкие камушки. Навстречу попалась молодая, одетая в темно-синее платье женщина. Она вела за ручку мальчика, лет пяти и что-то попутно ему рассказывала.

Пройдя немного глубже в парк, молодые люди вышли к круглой площади, по краям которой располагались скамейки, а в центре возвышалась ротонда. Вокруг нее, под присмотром служанок, шумно носились с десяток детей. И степенно прогуливались пожилые пары. Лавочники катили перед собой небольшие тележки с ящиками и громко предлагали свой товар.

Дав девушкам немного отдохнуть, Лабберд повёл их на выход из парка, потом они пересекли несколько оживленных улиц и спустя примерно час, вышли к городскому пруду. Вдоль всего пруда простирались пешеходные дорожки, а за ними располагались лавочки. Одну из них с удовольствием заняли Лабберд с девушками. От воды веяло прохладой, а тишину нарушали требовательные крики уток.

— Какое прекрасное место! — Несмотря на усталость и немного смозоленные ноги восхищалась Агна.

Рядом пробегал продавец булок, лет тринадцати, и девушки попросили Лабберда купить несколько штук, чтобы покормить уток. А потом пошли поближе к заводи, где девочка — подросток кидала крошки в воду. При приближении Агны, Эммы и Лабберда, утки оживились, самые смелые выбрались из воды и неуклюже пошли к людям, вернее к булкам.

Девушки отламывали небольшие кусочки, которые через раз ели сами. Но все же уткам досталось бoльшая половина. Шумное кормление привлекло внимание прогуливающихся и вызвало много радости у детей. Когда булки закончились, утки ещё немного покричали, а затем вернулись к воде, ждать следующую порцию еды.

Время близилось к середине дня, и Лабберд повёл девушек на обед, после которого никому не захотелось продолжать прогулку и они повернули в сторону трактира, где их ожидала карета и несколько гвардейцев.

— Это была прекрасная прогулка, спасибо Лабберд! — Девушки в голос благодарили графа, а тот излучал удовольствие от прекрасной погоды, отличной компании и просто потому что ему было приятно.

Карета тронулась и обратная дорога показалась Лабберду, Эмме и Агне значительно короче.

Дом встретил путешественников накрытым столом, вокруг которого в задумчивости ходил граф Готлиб, и кидал на блюда хмурые взгляды.

На столе стояли пироги, сладкие и с мясом, шаньги с творогом, пицца, крохотные суши из крупы и рыбы, творожная запеканка, и с десяток разных соусов. Лабберд замер в дверях от вида непривычной еды, а граф Готлиб тем временем обратился к девочке, лет десяти с очередным вопросом.