Чтение онлайн

— Не будем терять времени, дорогие дамы, давайте начинать, госпожа Эмма, прошу Вашу руку, другую, не так, слегка изогните ее в кисте, локоть держите тверже, нет, рука должна быть легкой и подвижной. Следите за спиной, она должна быть всегда прямая, плечи расправлены, не смотрите на ноги, поднимите подбородок… — Слова сыпались из господина Волдо как автоматная очередь.

Пока Эмма фокусировала свое внимание на спине, опускала локоть, вспоминала о нём, опускала подбородок.

— Госпожа Эмма, Вы очень скоро привыкните, это же так прекрасно, блистать на балах, когда на Вас направлены десятки восхищенных глаз. — Господин Волдо, видимо, хотел приободрить Эмму, но вышло наоборот. Она представив десятки глаз, устремленных на нее еще сильнее сжалась.

Агна смотрела на подругу с сочувствием. На всякий случай вновь уточнила, нельзя ли пропустить этот бал и все последующие, но в ответ Лабберд лишь покачал головой, рассеяв крохотную надежду.

Свое обучение граф начал с простого — проход по залу, разворот, наклон.

— У Вас прекрасно получается. — Лабберд после каждого разворота хвалил Агну, и постепенно тревога ее покидала. Она старалась держать спину и подбородок, как подсказывал господин Волдо, но Лабберд совершенно не обращал на это внимание.

Огромной радостью для девушек стала простота танцев. В основе их лежали проходы по залу и повороты с отведенной в сторону рукой. Ритм задавал господин Волдо.

К концу первого часа занятий Агна почувствовала лёгкость движений и даже улыбалась, особенно когда удачно попадала в такт. Но тут возмутилась Эмма:

— Господин Волдо, видите ли, я родом из крестьян, баронство получила несколько дней назад. Поэтому у меня совершенно нет навыков и опыта. Давайте изменим наше обучение? — Она стояла в центре залы, руки переплетены под грудью, глаза пылают огнем, на лбу выступил пот. Учитель танцев смутился под ее натиском и сжал голову в плечи. А Эмма между тем продолжила.

— Давайте разучим основные движения, а над техникой поработаем позже. Если останется время.

Господин Волдо согласился с этим подходом, хоть иногда и строил гримасы, глядя как Эмма опускает локоть или смотрит на ноги. И две пары стали медленно передвигаться по залу, пока Эмма не предложила сделать перерыв на чай и пироги.

А за столом она повернулась к Лабберду и почти в ультимативной форме потребовала оградить себя от кавалеров на балу. Это вызвало дружный смех, причем громче всех смеялась Эмма, но разом разрядило атмосферу, и последующие обучение проходило в шутливой и легкой манере.

Когда положенное время вышло, господин Волдо осыпал Эмму комплиментами. Он горячо утверждал, что таких одарённых учениц у него не было никогда, и что у Эммы несомненный талант, и если она согласится заниматься и дальше, то равных ей не будет ни на одном балу столицы.

Расставались девушки с господином Волдо без страха перед последующими занятиями.

В доме было непривычно тихо, шуршали платьями служанки, заканчивая приборку, со стороны кухни иногда доносились громкие звуки, но в целом вместе с покинувшими дом гостями, его покинули и ставшие последнее время привычными звуки жизни.

Лабберд и девушки сменили одежду, слегка влажную после танцев, и посовещавшись, поехали на прогулку. Но при этом решили совместить приятное с полезным и вначале направились к главному обувщику.

Эугена они застали в его мастерских. Это было двухэтажное здание серого камня на окраине столицы. При входе в нос ударил резкий запах краски и клея и характерный стук молоточков. Из небольшого холла расходились коридоры в разные стороны, со множеством дверей.

— Позвольте поинтересоваться, вы к кому? — Из небольшой ниши справа навстречу поднялся охранник.

— Мы не предупреждали о своем визите, и приехали к господину Эугену. — Окинув быстрым взглядом молодых людей, охранник тихонько свистнул и через минуту к нему подошёл подросток, в заляпанной мешковатой одежде и всклокоченными волосами.

— Отведи господ к хозяину, — подросток с нескрываемым интересом оглядел молодых людей и ломающимся голосом произнес:

— Следуйте за мной.

Затем направился к лестнице на второй этаж, а наверху повернул направо и пройдя по коридору несколько дверей, остановился. Потом распахнул дверь и произнёс не заходя вовнутрь:

— Тут к господину Эугену пришли. — В ответ послышалось недовольное ворчание и в дверях показался сам главный обувщик. Подняв взгляд на гостей, легкая морщинка на его лбу разгладилась, а на губах заиграла улыбка.

— Аги, Эм, господин Лабберд, прошу вас. — Эуган провел гостей в большое помещение, заваленное у стен обувью, лоскутами ткани, кусками кожи и какими-то непонятными предметами. Он рассеянно оглянулся и откопав четыре табуретки смахнул с них пыль, потом выдвинул в центр залы и предложил всем присаживаться.

— Эу, не хочется отвлекать Вас от работы, поэтому мы опустим разговоры о наступающем лете. — Хозяин улыбнулся Эмме, а она продолжила. — Возвращаясь к разговору о нашем изобретении сабо, деревянных колодок, мы с Агной хотим Вам отдать изготовление и продажу.

— Мне привезли образцы и я с радостью приму Ваше предложение, конечно если сойдемся на цене, — подмигнул главный обувщик.

— Тридцать процентов, — взгляд Эугена несколько потух, когда Эмма произнесла цену договора, но после паузы он согласился. А после того, как Агна уточнила, что тридцать процентов им, а семьдесят обувщику, он соскочил с места и начал задумчиво ходить по зале. Потом остановился напротив и впившись взглядом в Эмму спросил, что их требования сильно занижены, в чем подвох?

На это Эмма объяснила, что они не будут принимать участие в изготовлении и продаже, поэтому их цена будет честной в этих условиях. Эуген перевёл взгляд на Агну, та кивком подтвердила слова подруги.

Для усиления эффекта, Лабберд также заверил обувщика в твёрдости решения Эммы и Агны. И только после этого, Эуген согласился на предложение. Лабберд имел статус, позволяющий ему заверять бумаги, поэтому сделку оформили в течение часа и поставили под документами четыре подписи. Один экземпляр отдали Эугену. А второй экземпляр забрали Эмма с Агной.

После ухода, сейчас уже компаньонов, Эберт вновь пробежал глазами соглашение и прижал его к груди. Потом вновь посмотрел на него и поднявшись с места бодрым шагом пошел в комнаты мастеров.

Небо тем временем заволокли темные тучи, слегка похолодало и макушки деревьев клонились в сторону под напором ветра.

Средний сын графа Готлиба посмотрев на небо, решил все таки съездить к отцу. Вопросы семьи, несмотря на возникшие разногласия, никто кроме них решить не сможет. На этот раз он воспользовался каретой, на тот случай, если не успеет доехать до дождя. И оказался прав, первые капли начали ударять о крышу ещё на середине пути. Потом громко бабахнуло прямо над головой и обрушились потоки воды. Пока Эберт боролся со ставнями, успел изрядно промокнуть и подъезжал к дому отца в расстроенных чувствах и ругая себя. Надо было переждать дождь дома.