Чтение онлайн

– Валяй, - согласился пират.

Через секунду катер дернулся. В коридоре с грохотом упал Бомбар.

– Ага! Удирают!
– завопила Милора и трахнула кулаком по пульту.
– Пираты! Точно - пираты!

Побледневший от волнения, Даниил вцепился в рычаги. На экране, как на мишени, вспыхнули концентрические круги. "Левым подрабатывай!" - шепнул Артем, Даниил чуть передвинул руку, и крошечный силуэт "Большой Медведицы" вошел в крест прицела. В окошечках на дальномере кривлялись светящиеся цифры, отмечая убывающее расстояние до пиратов. Милора стала хлопать ладонями по подлокотникам кресла, потом вскочила и, преодолевая легкую перегрузку, перебралась поближе к Даниилу. Артем, морщась от тяжести, надел наушники и, откинув панель радиоотсека, начал, щелкая тумблерами, тонко кричать в микрофон:

– Эй, впереди, на катере! Немедленно тормозите! Будем стрелять, слышите? Останавливайтесь!

– А где метеоритная пушка?
– хрипло спросила Милора.

– Нету пушки, - сказал Даниил и облизал губы.
– Но пираты же не знают...

А на "Большой Медведице" у Катарсиса от удивления лопнул маслопровод в колене. Андраковский прибежал на призыв друга и долго, внимательно слушал, как Артем взывает к пиратам.

– Это ребенок, - наконец сказал Андраковский.

– Он нас убьет, - прозорливо промолвил Катарсис. Андраковский помолчал.

– Значит, мы должны убедить его в его же неправоте, - убежденно сказал он через минуту.

– Ага! Испугались!
– закричала Милора. Катер, что до этого момента уходил на всех парах, вдруг сбросил скорость и лег в свободный дрейф. Видимо, понял, что ему не уйти.

– Перестреливаться будем?
– спросила Милора.

– С кем?
– посмотрел на нее Даниил.
– Они же сдаются!

Артем быстро пролистал справочник по навигации, до реформы Синайской конференции, - россыпь огней, что горела на корме врага, действительно означала сигнал о капитуляции.

В черном выпуклом аквариуме иллюминатора быстро росла приближающаяся "Большая Медведица". Даниил, осмелев, сделал крут и мягко подвел "Аввакум-2" к торчащему, словно рука для рукопожатия, буферу стыковочного узла.

– Берем бластеры, - сказала Милора.

Через десять минут дети, поставив оружие на боевой взвод, шагнули в шлюзовую камеру пиратов. Створки прохода с шипеньем разъехались, и в прямоугольнике света дети увидели три фигуры: угловатого старого робота, высокого худого человека и здоровенного сутулого детину. Бластеры моментально уставились на них, как стрелки компаса на север.

– Руки вверх!
– сказал Даниил. Все трое послушно подняли руки.

– Вы пираты?
– с надеждой спросила Милора.

– Нет, - честно соврал Андраковский и улыбнулся: - Здравствуйте, дети!

– Руки не опускать!
– велела Милора.

– То есть как это не пираты?
– удивился Даниил.

– А что вы имеете в виду?
– миролюбиво поинтересовался Андраковский.

– Под термином "пираты" мы подразумеваем разумных существ, совершающих грабежи с целью наживы, - разъяснил Даниил.

– Ну какие же мы пираты!
– малость покривил душой Андраковский.

– А кто вы?

– Художники, - ни с того ни с сего брякнул Катарсис.

Андраковский немного помолчал и сказал:

– Да-да.

– Сегодня было совершено бандитское нападение на лайнер "Аввакум" с Земли, - сказал Даниил.
– Никого, кроме вас, в окрестностях нет.

– Странно!
– изумился Катарсис,

– Гы-ы!..
– засмеялся Бомбар, посмотрел на Андраковского и снова стал строгим.

– Вы пройдите, осмотрите, - пригласил маэстро детей.
– Не стесняйтесь, дело-то серьезное...

Даниил помялся, оглянулся на молчащих Милору с Артемом и неохотно согласился:

– Ладно, ведите... Но руки не опускать! Под конвоем детей, не опуская рук, Андраковский прошел по "Большой Медведице" и, кивая головой, надежно доказал, что никаких криминальных пиастров и дукатов, изумрудов и бриллиантов в отсеках и трюмах катера не содержится.

– Все равно подозрительно!
– шепнула Милора Даниилу, но Даниил мрачный, как гроза, только показал кулак Артему.

– Да не мог я упустить!
– отчаянным шепотом крикнул Артем.

– Ладно, руки-то это...
– хмуро сказал Даниил пиратам.
– Обознались.

– Ничего, - успокоил Андраковский.
– Может, тогда чайку?..

– Некогда, - вздохнул Даниил и метнул в Артема тяжелый, испепеляющий взгляд.

– Давайте-давайте!
– живо сказал Артем. Обняв Даниила и Артема за плечи, Андраковский повел всех в рубку. Бомбар притащил стол, отодвинул мольберт, расстелил скатерть; Катарсис принес из кладовки самовар и чашки, вытащил из шкафа огромный пряник и поставил кипятить воду. Все расселись вокруг стола.

– А что, ваш корабль сильно пострадал от пиратов?
– осторожно поинтересовался Андраковский.
– Может, помочь?

– Не знаю, - пожал плечами Даниил.
– Мы решили сперва бандитов обезвредить.

– А где...
– маэстро помялся.
– Где ваши родители?

– Их пираты усыпили, - ответила Милора.
– Там и спят, на звездолете.

– Значит, вы в одиночку полетели?
– Андраковский покачал головой. Думаете, справитесь?

– А что?
– вызывающе спросил Даниил.

– Нет-нет, - быстро сказал Катарсис.
– Ничего абсолютно!

– А почему вы считаете, что вы вправе наказывать этих несчастных? печально полюбопытствовал маэстро.

– Возраст здесь ни при чем, - отрубил Даниил.
– Мы - представители более высокоразвитой и гуманной цивилизации, поэтому имеем право.

– Конечно, так, - неохотно согласился Андраковский.
– Но...

– Это логика воинствующей добродетели.

– Понятия добра и зла очень относительны. Нужен богатый опыт, чтобы верно разобраться.

– Все равно ни у кого нет морального права грабить.

– Но это же не детское дело - карать за проступки. Я всегда считал Землю очень гуманной планетой! У вас, кажется, был даже какой-то Христос, который завещал прощать падших.

– Христос - это легенда, бывший бог. И примитивно под гуманизмом понимать всепрощение.

– А милосердие? Будьте милосердны, дети! Вы идете по зыбкой трясине! Вам надо учиться милосердию и чуткости! Чутко надо подходить, чутко!.. Может, вас плохо воспитывают?