Охота на Быкова. Расследование Эдуарда Лимонова
Шрифт:
«Показания Татаренкова пахнут сговором с милицией. Почему-то все преступления, в которых подозревали его, приписываются другим людям из окружения Быкова. Так, чтобы милиция имела право таскать всех. Однако именно прочитав показания Татаренкова, венгерские власти отказывают Быкову в политическом убежище. /…/ И ещё. Очень информированные и очень ненавидящие Быкова люди заявили мне, что он не собирался убивать своего друга. Что это была ловко спланированная операция правоохранительных органов».
Может быть, Агеев и приложил силы к подъёму Быкова, пусть это утверждение останется на совести мента Анонима № 3 (он захотел остаться неизвестным публике, пусть остаётся, это его право). Но сам Быков во многих интервью уделяет Агееву так много негативного внимания, он не забывает о нём даже на своей пресс-конференции, посвящённой Лебедю, до такой степени, что становится голой правда — Быков воспринимает деятельность Агеева и в 1993—94 годах, и позже, и сейчас как враждебную себе. После же 10 октября 1997 года к Агееву присоединяется и Дружинин, смертельно обиженный на своего бывшего друга, голосовавшего в совете директоров практически против Дружинина и ушедшего в лагерь Василия Анисимова. С 1997 года действует тандем Агеев — Дружинин, враждебный Быкову. В письме из Будапешта от 13 марта 1999 года среди тех, кто бросился «прислуживать Лебедю ради личного удовлетворения», упоминаются опять Дружинин, Агеев. То есть Быков постоянно сознаёт, кто выступает против него. На КрАЗ давно (Быков лишь озвучивает это 8 декабря 1998 года) зарится хитрый мальчик Олег Дерипаска. Не простил Быкову увода из РАО ЕЭС России Красноярской ГЭС господин Чубайс. К январю 1999 года складывается полностью антибыковская коалиция. Очень важная новая сила входит в коалицию в декабре 1998 — январе 1999 года — генерал Лебедь. Но тяжёлую артиллерию — политическую власть в Москве — удаётся втянуть в антибыковскую коалицию только после того, как ЛДПР на своём съезде 11 сентября 1999 года выдвигает Быкова вторым номером в списке Жириновского. Тут же уже ясно, что ему не спастись. Если даже избрание Коняхина мэром маленького шахтёрского городка с 30 тысячами жителей вызвало такой прилив ненависти у Ельцина (правда, Юмашев подложил ему прямо на рабочий стол «Дело Коняхина»), если вопреки всем законам немедленно отправился в тюрьму избранный мэром Нижнего Новгорода Андрей Климентьев (а Климентьева никогда никто не обвинял в убийствах), то Быкова уроют. Это было ясно. Но Татарин дал сбой.
И тогда поставили на Павла (он, кстати, давно сменил имя на Вилора) Струганова. Майор Щипанов отозвался о нём вот как: «Цветомузыка не интересен вообще. Предсказуем». Еще одно обстоятельство: не следует думать, что Олег Дерипаска денно и нощно совещается с Агеевым и Дружининым о том, как извести Быкова. Нет, коалиция действует по принципу: «Враг моего врага — мой друг». И вспомним, что половине ментов платит «Сибирский алюминий» Дерипаски.
Вячеслав Новиков:
«К начальнику милиции Саяногорска пришёл Олег Дерипаска и спросил: „Чего вам не хватает, чтобы выбить из города Татарина и его людей?“ — „Денег, бензина…“ — „Я вас профинансирую“. Профинансировал, начальник набрал людей и выбил Татарина. Из города и с Саяногорского алюминиевого комбината».
Но вернёмся к Струганову.
Геннадий Димитров:
«Подстава со Стругановым — это подленько… Паша стал во время первого ареста Быкова подгребать под себя его бизнес. Поступил не по понятиям. То, что чужие лезут сюда, факт. Пробовали направлять „положенцев“, особенно грузинских, но не удержались. По оперативной информации без Быкова чечены лезут сюда. Лебедь ведь чеченолюб».
Сергей Блинов:
«Мотив поведения Цветомузыки — деньги. Могли предложить до 1 миллиона долларов. Может быть, и 5, и 10 миллионов».
Марина Добровольская:
«Паша Цветомузыка вошёл в сговор с ФСБ, готов занять нишу Быкова».
Итак, вошёл или не вошёл, поверил или не поверил, что Быков хочет его убить (наверное, поверил, раз в ноябре четыре часа убеждал Марину Добровольскую, а ведь она шла первой в списке кандидатов «Блока Анатолия Быкова»), но инсценировка «убийства» Струганова в Москве свершилась. Неуклюжая, «топорно работали» — оценил её майор Щипанов, но удалась.
Вячеслав Новиков:
«Быкова брали последний раз московские эфэсбэшники… Василенко (якобы исполнитель) был до этого у Быкова и представил часы и документы. На Василенко висела аппаратура. Утром Быкова должны были взять. Но он утром поехал в ЗС, и его взяли на следующее утро… Таким образом, у них есть два свидетеля плюс запись разговора. Документы были обработаны особым составом, и часы тоже. При аресте этот состав выявили на руках Быкова… последняя версия адвокатов: Василенко принёс документы, Быков сказал: „Не нужны мне эти документы“ — и отвёл их рукой. То есть его руки светятся. Василенко был доверенным человеком…»
Марина Добровольская:
«Василенко все считают дурачком. Отторгнут давно. Он не адекватен».
Георгий Рогаченко:
«Четвертого октября мне позвонил Анатолий Петрович: „Сходи в ФСБ, они хотят проверить нас“. Я подъехал, это рядом. Ко мне вышли человек 12, не два-три, как я ожидал. Разномастно одетые. Кто в масках и в камуфляже, кто в милицейском. Идти отказались, хотя всего один квартал. Загрузились в две быковские машины, по четыре на задних сиденьях. Со мной в машине была девочка — певица из г. Назарова, ей пришлось сесть на колени к эфэсбэшникам. Мнения об адресе, который надо проверять, разделились. То ли 124, то ли 33, то есть то ли адрес „Сибчелленджа“ на улице Урицкого, то ли адрес общественной приёмной Быкова. Стали ругаться между собой: „А ты уже такое проводил?“ — „Нет!“ — „А бланки у тебя есть?“ — „Есть бланки!“ Ходили со спецприбором, он должен был, как оказалось, помочь им „найти“ часы, которые они же сами и подложили и на которые были нанесены специальные радиоактивные частицы».
Быкова вывезли в Москву через Хакасию, самолёт вылетел из Абакана. Как всегда переоценивающие свою значимость российские журналисты шумно и долго высказывались во многих газетах, что это якобы было сделано, чтобы сбить со следа их, журналистов. На самом деле причина была иная, простая как доска.
Алексей Щипанов:
«Везли через Хакасию. Боялись, что в Красноярске может быть провокация. А в Хакасии у Лебедя-младшего всё схвачено».
Аноним № 3:
«Алексей Лебедь — алкаш позорный. Хакасию и её ментов подмял под себя Дерипаска».
«Комсомольская правда» за 23 ноября 2000 года:
«Пройдет время, и Дерипаска тоже, возможно, отстанет от жизни. Скажем, не сумеет вовремя отказаться от привычки приватизировать правоохранительные органы».
Возможно, почётный гражданин Саяногорска Олег Дерипаска хотел побеседовать с Быковым в Абакане и предложить ему немедленную свободу в обмен на акции? Нет, сведений о свидании в Абакане Быкова и Дерипаски у нас нет. И всё же, неужели Красноярск до такой степени ненадёжен? И от кого ожидали «провокацию»? От службы безопасности Быкова? Но ведь она и не подумала оказывать сопротивление при аресте Быкова, и сам он такого не приказывал. Я верю, что в Хакасии Дерипаска приватизировал ментов. Но вот в реальность провокации в Красноярске, даже если учитывать гигантскую паранойю эфэсбэшников, не верю. Почему же Быкова повезли во второй половине дня четвёртого декабря за 500 километров, в Абакан? Что, опасность провокации была больше в Красноярске, в одном из аэропортов, чем на протяжении пятисоткилометрового пути в Абакан? Но повезли. Вот как развивались события.
«Коммерсантъ»:
«В 9:30 по московскому времени задержанного в своём доме господина Быкова доставили в красноярское УФСБ. Часа три допрашивали и якобы улаживали неожиданно возникшие формальности по его транспортировке в столицу. В результате без него улетели все „гражданские“ рейсы как из Красноярска, так и из расположенного в 500 километрах Абакана. Тем не менее, кавалькада машин, в одной из которых находился облачённый в бронежилет предприниматель, отправилась в столицу Хакасии… Домчавшись до Абакана, кортеж сразу же заехал на территорию военного аэродрома. Там, как потом выяснилось, стоял арендованный у ВВС военно-транспортный ИЛ-76. Микроавтобус с Быковым заехал внутрь самолёта, и минут через 40–50 тот поднялся в воздух и взял курс на Москву».
«Журналистов, погнавшихся за колонной, остановили уже на выезде из Красноярска, — сообщает „Коммерсантъ“. — Зеленый свет дали только через полчаса, когда преследование уже не имело смысла. Посадку он (самолёт) совершил не на Чкаловском (где ждали журналисты), как было запланировано, а на военном аэродроме под Жуковским. Около 18 часов предприниматель был в Лефортовском СМЗО. Причем, во время перелёта его несколько раз допросили, но без протокола».
Заметим, что журналисты остались в Красноярске, и что там происходило в Абакане и в воздухе, знают с чужих слов, со слов тех, кто брал Быкова. Дерипаска мог подъехать к Быкову на военный аэродром и даже прокатиться с ним по небу до Москвы, уговаривая отдать акции. А зачем ещё было тащить Быкова в Абакан? В Красноярске есть немало аэродромов, не один, и военный есть тоже. Так, может, не допросы без протокола происходили в воздухе, а уговаривание: «Отдай, а то хуже будет! Сгниешь в тюрьме. В политику не лезь, езжай за границу, акции отдай. Сгниешь в тюрьме…»?