Чтение онлайн

И вместо того, чтобы как-то помочь Вдове (хотя это было уже бесполезно!), он бросился вон из ванной, коридора, на улицу, к месту сбора охраны в случае непредвиденных ситуаций.

Топорков, включив механизм ликвидации противника, вдруг услышал явный вскрик и шорох.

Взглянул через чугунные прутья и кусты ирги на крыльцо.

Еще один охранник закончил жизнь, получив пулю от неизвестного врага.

По положению трупа Никита примерно определил место выстрела - опушка леса или сам лес. Черная безмолвная чаща.

Приветственно помахал рукой, показав большой палец в кулаке.

Затем стремглав кинулся по тропинке вглубь дачного городка, к машине.

Через минуту "Волга" заурчала и устремилась к выезду из садоводческого общества. Без включенных фар и опознавательных знаков.

Стрелок Гур, уничтожив видимого противника, попытавшегося поднять панику и навести "шухер", в окуляр "Барса" разглядел Истребителя, усмехнулся, завидев жест одобрения, и подумал: "А ведь он сделал это! Молоток парень!"

Он хотел сказать в адрес Топоркова еще что-то, но мысль о немедленном отходе затмила прежнюю. И он стал убираться.

Луну в этот момент затмили грозные кучерявые тучи.

• • •

Москва. Куйбышевский район. Стадион "Локомотив". 6 октября 1996 г.

В воскресенье, в удивительно теплый осенний денек, на спортивном поле собралась футбольная команда, разодетая в легкие трусы и майки. Недолго посоветовавшись, ребята разбежались по всей территории с жухлой, чуть зеленоватой травкой и стали пинать несколько мячей. Весело покрикивали друг на друга и озорничали, но постепенно приобрели строгие маски и настроились на серьезный лад.

Игра-тренировка началась.

Начался разговор и двух людей, сидящих на скамейках на высоте пятнадцати метров по восходящей кривой.

Это были известные люди!

И пусть их сейчас не видели и не узнавали, но наступит вечер, покажут "Вести" и народ опять сморщится от постных, привычно-поднаторевших, хитрых морд этих "звезд".

Депутат Государственной Думы Виктор Берюхин и советник Президента России Сергей Пелевин.

Охрану нигде не было видно, но это не означало, что она отсутствовала!

И ребята, сторожившие двух политических боссов, принадлежали не только ГУО РФ, но находились здесь и три-четыре спеца "Черных Вдов", пуще прежнего охранявшие хозяев.

Вместе с солнечным светом на Москву наползло тепло запоздавшего "бабьего лета". Деревья почти сбросили свои наряды, оголив перед людьми бесстыжие тела, но октябрьское солнышко придало им нежный и мягкий колорит.

Вечный над городом смог теперь, после душного пыльного лета, ближе к долгожданной зиме оседал и слабел.

"Небоскребы" столицы, с утра таявшие в легком туманчике, к обеду прояснились и вырисовывались во всей своей красе, более того светились и переливались под прямыми лучами солнца, играли зайчиками и казались еще выше и могучей в ослепительной высоте.

С утра туман чуть освежил спортивное поле, придав земле и травке свойство осклизлости, но фанатичные футболисты, казалось, с радостью месили грязь и чавкали ботами по маленьким лужам, оставшимся еще "после дождичка в четверг".

Оба чиновника, на всякий случай, чтобы не отсырели задницы, положили под них дорогие кожаные папки и разговаривали, равнодушно поглядывая на суетящихся игроков.

На трибунах в общей сложности присутствовало еще около двух десятков людей: спортсмены, знакомые и близкие бегающих по полю ребят, просто зеваки.

Были среди них и неприметные охранники двух "господ".

Поговорили о делах в Кремле, в Думе, вспомнили недобрым словом Секретаря Совета Безопасности, помянули Вдов, погибших во имя общего дела.

В их тихой, неторопливой беседе проскользнули имена полковника Сафонова, руководителя Особого отдела ФСБ Ремезова, генерала Моржакова. Министра МВД и нескольких высоких чинов команды Президента.

Все это Никита Топорков слышал отчетливо, не пропуская мимо ушей ничего лишнего (кстати в ИХ беседе ничего лишнего и не было!), прижимал пуговку динамика сильнее, буквально впихивая ее в ушную раковину.

Записывать секретный разговор у парня не было возможности и подходящей аппаратуры тоже. Поэтому он впитывал информацию жадно, бездыханно и напряженно.

Его скрытый НП находился в рубке дикторской, здесь же крутились две женщины - техничка и завхоз.

Никита под видом радиотехника ковырялся в приборах и аудиоаппаратуре спорткомплекса, а сам контролировал определенный сектор трибуны.

Радиозонд направленного прослушивания вдруг забарахлил, неся прерывистый диалог чиновников на приемник. Появились помехи, в эфире затрещало.

Никита насторожился. Это означало одно из трех - или испортилась погода, или сломался зонд, или СБ этих "шишек" врубила намеренные помехи.

Первое отпадало - снаружи стоял чудесный денек!

Второе находилось под вопросом. В этих секретных "радиоштучках" парень еще не научился разбираться и определенно сказать, сломался зонд или нет, он не мог!

Если третье - значит Топоркова заметили или... в лучшем случае врубили "антигравитат" так, просто, для подстраховки.

Никита сжался в комок, не забывая при этом щупать пальцами клавиши синтезатора и покручивать бобину катушечного проигрывателя. Создавая видимость работы. А завхоз любопытно таращилась на парня, изредка переговариваясь с техничкой, шваброй драящей полы.

– Что у нас по операции "Л"? Как ОН себя чувствует?

– Ну что?! Маховик закрутился! Готовятся необходимые документы. Первый в курсе и пришел в ярость, заслушав полный...

Треск в эфире.

– ...Опух, как конченый алкаш! Скоро операция, его только врачи сейчас и тащат! Но по-моему ему не долго осталось...

Шум, кашель, протяжные, изнывающие гудки.

– ... А на двойника можно сейчас поло...

Снова невообразимый, рвущий жилы треск. Как специально!

– Ты мне скажи, Сережа, к тебе Анна Павловна сама приходила или ты получил письмо по косвенной...

– ... Аня в трауре! Я так думаю, почему она не появилась... А завтра в Миасс отправится Ирина.