Чтение онлайн

– Рабы вы...
– Секретарь побагровел и с трудом сдержал себя, чтоб не выругаться.
– ВСЕ вы! И пляшете под дудку!

Они разошлись. Каждый со своим мнением. Со своими думами и настроениями. Они разошлись уже навсегда.

• • •

Премьер-министр опять подошел к столу, схватил листок бумаги и снова, уже в третий или четвертый раз просмотрел его содержимое.

"Так. Свои меры по борьбе с коррупцией. Так. Отряды быстрого реагирования... Мир с Чечней. Сговор с боевиками. Так. Личные вопросы к секретарю НАТО в Брюсселе. Та-ак. Интересно! Устранение некоторых лиц в правительстве и Команде. Ого! Смещение Президента. Так, так, так. Ничего, солдафон, разошелся! Ликвидация президента Туркмении. Физическая расправа с его семьей. Ответный ход. Так. Беспорядки по стране. Тьфу, заколебали! И это он что ли сделает?! Предсказание о смерти Президента. Наметил на место Первого. Ха. Та-ак. С поста Президента? Так. Ну что ж, ясно! Не многовато ли, Александр Иванович?!"

Премьер нажал кнопку селектора.

– Леня, позови мне Сергея Абрамыча!

Листочек убрал в папку, уселся в кресло, покрутил кольцо на пальце. О чем-то важном подумал - скорее о Секретаре.

В кабинет тихо вошел человек. Коренастый, в темно-сером двубортном пиджаке. Пучеглазый. Хитрое лицо. Большая лысина и зачесанные в разные стороны редкие волосы. На безымянном пальце красно-желтая печатка с рубином. Сильно бросается в глаза.

– Звали, Виктор Степанович?

– Проходи. Разговор как по междугороднему - на две минуты! Подробнее обсудим позже. Дело очень важное и не терпит отлагательств. Садись.

Мужчина сел напротив премьера в кожаное коричневое кресло. Руки так и не решился положить на подлокотники, не то что на стол, как это сделал шеф.

– Слушай и запоминай, Сергей Абрамыч! Ты мой человек, мой ученик, мой выкормыш. Не забывай об этом! Про Секретаря, наверное, знаешь?

Темно-серый костюм шевельнулся, не понимая, отвечать ему или кивнуть. Напрягся и внутренне сжался. Провал или триумф?!

– Секретаря на днях снимем: уберем. Объясню потом. На его место поставим другого. Есть один тюфяк. Ты его знаешь! А замом ЭТОГО поставлю ТЕБЯ! Ты слышишь, Абрамыч, я хочу на этом месте видеть ТЕБЯ!

Мужчина в сером костюме расслабился, поплыл. Мозг растаял, будто после пузыря "Абсолюта". Триумф!

– А там глядишь и ты на его месте окажешься! Хочешь?

– Виктор Степанович!
– расплылся в подхалимской улыбке Сергей Абрамыч.

– Готовь бумаги, вещички, людей там своих. К среде подготовь список всех и всего, что тебе надо. Будешь переезжать, дорогой! И никому ни-ни! Понял?

– Да! Да-да, уважа...

– ...Все. Иди. Я Первому сам все доложу, - пробурчал премьер и махнул рукой, но тут же добавил.
– И еще. Сними эту побрякушку и будь посерьезнее! Ступай.

Человек по имени "Сергей Абрамыч", поминутно кланяясь, вышел из кабинета и остолбенел.

"Вот подвалило! Вот место-то! Обалдеть!"

Он торопливо достал платок и вытер шею, рот, лысину. Ослабил галстук и мгновенно снял печатку с рубином. Посмотрел на блестящие искорки золота, матовый драгоценный камень и спрятал украшение в карман.

Подарок Мохнатого!

Вздохнул, развернулся на каблуках лакированных туфлей и мягко зашагал по ковровой дорожке вглубь коридора, мимо Лени - личного секретаря премьера, мимо охраны и двух миловидных пожилых женщин, сидящих в кожаных глубоких креслах.

Премьер достал чистый листок финской бумаги и тот час чернилами вывел на них две фамилии: Иван Зыбкин и Сергей Абрамович Верезовский.

Затем обвел их инициалы, подумал и еще дописал два имени: Виктор Берюхин и Краснова Анна Павловна.

– Этих тоже продвинем!
– вслух сказал премьер и откинулся на спинку испанского кресла.

Так он и сидел минут пять, до самого звонка Президента.

• • •

В этот вечер, в больнице имени Склифосовского умерла на операции по трансплантации кожи Пятая Вдова - известная в стране певица и шоуменка.

• • •

А в 20-00 в "хрущевке" на Малой Бронной был умерщвлен седьмой номер из футбольной команды "Локомотив", центральный нападающий, Панов Яков Алексеевич.

Причина смерти - электробытовая травма.

• • •

Четвертая выехала с Казанского вокзала во вторник утром. В том же поезде в направлении на восток отбыл из Москвы Топорков Никита Сергеевич. Душевное состояние - ноль. Стресс - максимум. Целеустремленность - ниже среднего.

Так они и ехали до Златоуста - в разных вагонах, с разными заданиями, разными судьбами. Женщина и парень. Киллер-жертва и киллер-охотник.

Поезд трясся и шипел на всех стыках, перекрестках, семафорах и станциях. Путешествие до Урала растянулась на добрые полтора суток. И чем дальше состав уходил от Москвы, чем больше приближалась Азия, тем меньше он стоял и тем быстрее близился конец невыносимой поездки.

Эта дорога вымотала парню всю душу. Он поменял кучу НП, выполнил бесчисленное множество выкрутасов и маскировочных трюков, чтобы не попасть на глаза Четвертой и ее охране, но и не упустить ее.

Ликвидировать Вдову Никита в поезде не мог. Он не мог объяснить причину, но внутренний голос молчал. Мол, решай сам.

Чуть пухловатая, светловолосая женщина с родинкой на подбородке, одетая в теплый шерстяной костюм и розовый платок, безвылазно ехала до Златоуста, читала книгу, вязала и болтала с попутчиками. Короче - ничем не выдавала себя и зарекомендовала обыкновенной простой гражданочкой, этакой лягушкой-путешественницей.

Это была Ирина Кудрина, Четвертая Вдова секты. 41 год. Два высших образования. Холостячка. Сын от давнего брака жил у матери в Калининграде. Профессия и последнее место работы - бухгалтер АО "Мосгорспецмонтаж". Командировка на повышение квалификации в Красноярск. Якобы.

Она направилась в Златоуст не одна. К ней был приставлен Петров Леня - охранник из "Черных Вдов", бывший офицер-пограничник. Ехали будто бы и не вместе, но бдительный и осторожный крепыш не спускал глаз с подопечной.

Кудрина не имела при себе огнестрельного и холодного оружия - все необходимое в операции она должна была получить в Златоусте от доверенных лиц местной мафии. Петров же держал при себе "Скорпион" с "глушителем", несколько обойм, два пистолета модели "АПБ" конструктора Неугодова А.С. и несколько гранат "ГР-7".

С этим арсеналом боевик мог при хорошем раскладе положить уйму народа ради жизни Четвертой, и он был готов пойти на все.

Никиту удивляли такая преданность, храбрость, чувство самопожертвования, превосходящее самосохранение. Смертниками эти люди не казались. То ли фанатики, то ли хорошо оплачиваемые, по природе бесстрашные и чересчур целеустремленные люди.

Когда во имя жизни, счастья и блага - можно допустить!

Но если это направлено во вред человеку - нужно пресекать подобное!