Чтение онлайн

Никита придерживался последней идеологии, так как последняя больше соответствовала действительности.

Он выцепил их на стоянке в Златоусте.

Оба - и Вдова, и ее охранник - вышли в самую последнюю минуту, страхуясь и контролируя возможный "хвост".

Топорков, заметив объект на перроне, впопыхах сложил и без того собранную сумку, ринулся из купе, на ходу попрощавшись с попутчиками и одевая куртку.

Из вагона он выпрыгнул в ста пятидесяти метрах от все еще видимой парочки, юркнул в кусты суховатой рябины и под овации пассажиров поезда и глазеющих зевак перемахнул забор, крутую лестницу и скрылся за зданием багажного отделения.

Все это он преодолел без усилий, автоматически и молниеносно, будто всю жизнь только этим и занимался. В молодости-то Никита, и правда, набил оскомину на подобных выкрутасах и каскадерских кульбитах!

Постпраздничного настроения в старом уральском городке не чувствовалось, да и хорошая погода тоже не ощущалась.

Те же скучные, постные и угрюмые лица, снующие туда-сюда, что и в родной Шумени, что и в Москве. Серые улицы, привычные автобусы и гудящие автомобили всевозможных марок. Грязь и какой-то приторный въевшийся запах пыли, смога и (почему-то) штукатурки.

В этом отношении города России очень похожи!

Такси Никиты следовало за "Опелем" синего цвета от самого вокзала до улицы Дружбы, затем парень быстренько расплатился и поймал частника.

Не теряя объект из вида, Топорков остановился возле супермаркета, попрощался с водителем и зашагал во двор желтой пятиэтажки.

Он не знал полностью плана Четвертой, да и не хотел дожидаться наверняка летальной развязки путешествия с конечным пунктом в Челябинске.

Нужно было действовать быстрее, скоро, сейчас!

Не дать Вдове достичь цели. Не дать совершить один из пунктов страшной операции. Предотвратить вариант нового покушения на Секретаря и план очередной пакости в его адрес. В адрес его доброго имени!

А что можно было сделать в подобной ситуации?!

Сейчас? Да, сейчас!

Или никогда!

И Истребитель положился на внутренний голос. Мол, действуй, паря!

Старый дворик с гравием вместо песка в песочнице, исковерканной ножичками, загаженной плевками и окурками беседкой и сломанными детскими качелями был пуст.

Кроме кодлы приблатненных, навороченных ребят у одного из подъездов, во дворе никого не было видно. Ни детворы, ни старушек, ни прохожих.

Синий "Опель" высадил женщину и двух мужчин (уже двух!) у соседнего подъезда и отбыл в неизвестном направлении.

Никита заметил, как тройка людей прошествовала внутрь жилого дома, а сам подрулил к кучке ребят неопределенного возраста. Смело и решительно подошел к ним и попросил... прикурить.

Топорков никогда не курил и не баловался этим, но в данной ситуации в этом маленьком незнакомом городке возникла необходимость отвлечь парней и ничем не привлечь к себе их внимания.

Просто - шагнул, попросил, прикурил (или нет) и ушел!

Но развязные, понтующиеся, все из себя ребята оказались на порядок тупее и дебильнее, чем ожидал Никита.

Тот, к которому он обратился с распространенной во всем мире фразой, воспринял просьбу как наезд или оскорбление, хотя в голосе Топоркова совершенно отсутствовали какая-либо интонация или пафос.

– Чего-о?!
– скривился амбал в грубой кожанке.

– Прикурить, - еще более спокойней и ровней сказал Никита и откровенно взглянул прямо в глаза незнакомцу, - ну дай, брат, пожа...

– ...Пошел...
– ответил грубо и в матерной форме лоб, от чего хихикнули его дружки - ровно трое.

– Извини! Не хотел.

Никита попытался было замять сценку и отчалить, оставить все как есть и не ввязываться в потасовку, хотя в другое бы время и в другом месте вырубил этого нахала одним точным ударом.

Но его стремления тихо уладить разговор не увенчались успехом. Он в секунды ощутил надвигающуюся грозу, смерч, бурлящий в прямой извилине мордоворота в кожанке, и не только осознал ситуацию, но мог ее предсказать лучше Глобы и Нострадамуса.

Значит ошибся! Значит, недоучел, не проанализировал!

А другой бы на его месте - сотрудник ФСБ, аналитик или агент спецслужб, понатасканный в психологических конфликтах и разговорном факторе, не допустил бы подобного промаха!

Никита почувствовал ко всему прочему себя еще и опустошенным, стыдливо опозоренным и морально заплеванным.

Этого он допустить не мог! А если так и выходило, то простить не умел!

– Что?
– сделал изумленное лицо Топорков, и тяжелая сумка болтнулась в горячей крепкой руке, звякнув железом.

На глазах обалдевших парней, считающих себя "крутыми", "деловыми" и самыми-самыми, незнакомец из лоха и простофили-барана превратился в кого-то, из ряда вон выходящего.

Их дружок, отматеривший парня, резко согнулся и закашлялся, покрывшись бледностью последней степени.

Только затем ребята, лузгавшие семечки и сцеживающие никотиновую слюну прямо на доски скамейки, заметили стремительный выпад правой руки незнакомца.

Через двадцать секунд вышедшие из дома женщина и трое мужчин почти равнодушно запечатлели картину уличной драки и, спеша на конспиративную квартиру за оружием и спецприборами, молча уселись в невесть откуда взявшуюся иномарку белого цвета.

Да мало ли на улицах дерутся! Мало ли бьют друг друга! Вон, убивают кругом, а тут... подростки, пацаны не поделили что-то!

Четвертая вместе с Петровым и двумя "знакомыми" из златоустовской группировки отбыла в неизвестном направлении.

Никите же, в пылу рукопашной не упускающему объект, пришлось прекратить битву, точнее бойню (хотя ему кое-что перепало!) и делать ноги.

Один из парней - более или менее целый и действующий - попытался догнать наглеца-каратиста, но единственная извилина чуть согнулась в поперечнике и побудила его прекратить необдуманные, дальнейшие глупые поступки.

Он недовольный и хмурый, как осенняя туча, но с гордой, лжегеройской осанкой вернулся к побитым дружкам и, потирая бок, присоединился к всеобщим стонам, ругани и массажу ушибленных частей тела.

– Сейчас куда?
– в который раз спросил таксист, явно заподозривший что-то неладное в поведении пассажира.

Никита тыкал пальцем или говорил ориентир, сам пристально всматриваясь в местность и белый зад иномарки.

На перекрестке главной асфальтовой улицы Златоуста, крутыми горками пересекающей город с запада на восток, и второстепенной грунтовой объект наблюдения сменил авто.