Чтение онлайн

— Это не имеет значения, товарищ капитан, — сказал я, — он все равно ничего не может сделать. По крайней мере, сейчас.

— Селихов, — Шарипов неприязненно надул ноздри, — я бы на твоем месте вообще молчал. Во-первых, ты стрелял без приказа. Во-вторых — из-за тебя мы попали в полную задницу. Наша группа раскрыла себя и теперь вынуждена сильно рисковать и работать в впопыхах.

Наливкин хотел было открыть рот и что-то сказать, но я его опередил:

— Когда все закончится, вы можете делать со мной все, что хотите. Но сейчас, товарищи капитаны, лучше бы вам послушать меня.

— Ты уже «отличился» сегодня, Селихов, — покачал головой особист, — хватит с тебя.

— Не торопитесь, товарищ капитан, — вклинился Наливкин.

Взгляд Шарипова сделался усталым. Казалось, он не очень хочет слушать Наливкина. Однако явно понимая, что слушать все же придется, особист обреченно засопел.

— И не сопите так недовольно, — уколол его Наливкин, — я бы и так отдал приказ открыть огонь, Хаким Булатович. Давайте начистоту. Слишком уж мы с вами увлеклись спорами, и если бы не Александр, как минимум один из пленных советских солдат, был бы мертв. Потому я не вижу никакого резона как-то осуждать Селихова. Даже, напротив, я искренне ему благодарен.

— А я не испытываю ни капли благодарности, — поджал губы Шарипов, — даже напротив…

— Товарищи капитаны, — прервал их я, — вы снова уходите не в ту степь.

Оба офицера удивленно глянули на меня. Шарипов тут же нахмурился. Его явно возмутило, что я влез в их разговор. Мне показалось, что он собирается что-то сказать, потому я, обращаясь к Наливкину, заговорил первым:

— Товарищ капитан, разрешите изложить свои мысли по этому делу.

— Селихов… — Выдохнул Шарипов недовольно, — у нас нет времени…

— Разрешаю, — благосклонно кивнул Наливкин.

Особист раздраженно сплюнул и явно собрался уходить, но я его остановил:

— Товарищ капитан, нам понадобится и ваша помощь тоже.

Лицо особиста осталось таким же недовольным, а вот в глазах блеснул интерес.

— О чем вы, Селихов? — Вместо него спросил Наливкин.

— Я считаю, что нужно рискнуть и допросить пленного.

Офицеры переглянулись.

— Селихов… — Хотел было воспротивиться Шарипов, но Наливкин его остановил, попросил особиста все же выслушать меня.

— Мы с вами понимаем, что этот человек не тот, за кого себя выдает. — Начал я, — более того, я почти уверен, что он не имеет никакого отношения к душманам, которые взяли Искандарова.

— Я тоже так думаю. Но пока что это ничего не меняет, — строго сказал Шарипов.

— Но зато, он явно говорил с теми, кто точно принадлежит к банде.

С этими словами я указал на погибших душманов, которых резал одноглазый. Они, обезглавленные, так и остались лежать аккуратным рядком. Аисты завязали им руки за спиной, а одноглазый, после казни каждого из них, аккуратно уложил головы духов рядом с их телами.

— Я предполагаю, что и неизвестные душманы, и «Аисты» тоже ищут Искандарова. Они шли по следу бандитов Камран-Хана. Думаю, им просто посчастливилось найти на стоянке членов банды этого вожака. Их захватили, допросили, а потом казнили.

— Считаешь, этот, — Наливкин кивнул назад, на раненного «духа», — может что-то знать о том, где находятся бандиты, которые захватили нашего разведчика?

— Совершенно верно. Я думаю, он может знать что-то полезное о том, где находится Искандаров. Но, как заметил, товарищ капитан, — я глянул на Шарипова, — времени основательно колоть пленника у нас нет. На счету каждая секунда. Но у меня есть кое-какие мысли о том, как вывести его на чистую воду. Как припугнуть. Причем эффективно, а главное, быстро. Правда, мне понадобится ваша помощь, товарищи капитаны. Ведь главная наша задача — вернуть Искандарова на Родину. И если все обстоит так, как я думаю, пленник сослужит нам в этом хорошую службу.

Офицеры переглянулись.

— Я против, — отрезал Шарипов. — В моих глазах ты, Селихов, потерял всякое доверие.

— А в моих — приобрел, — возразил ему Наливкин, — потому, выкладывай, Саша. Только быстро.

— Есть, — кивнул я и понизил голос: — Значит, идея такая…

Абади чувствовал, что напуган. Однако пока что у него успешно получалось бороться с этим страхом. Бороться и держать себя в руках.

— Че уставился? — Грубо бросил ему высокий и крепкий лейтенант, один из двух братьев, которых поставили над ним конвоем.

Второй, очень похожий на первого, стоял рядом и молчал. Покуривал сигарету.

Двое, как он понял, офицеров и сержант застыли немного в стороне и о чем-то тихо советовались. Другие представители группы советских бойцов занимались своими делами: один следил за собаками, обнюхивающими тела душманов. Другие разговаривали с освобожденными советскими пленниками. Оказывали им медпомощь.

Офицеры стояли слишком далеко, чтобы услышать хоть что-то. Потому Абади пытался подслушать разговор хотя бы солдат с бывшими пленниками.

В груди Саида щемило от страха. Это чувство не давало агенту сосредоточиться.

Единственное, что ему удалось узнать из разговора советов это то, что пленных расспрашивали, где они служили и когда, а еще по какой причине, оказались в плену.

Что ж. Судьба Абади была незавидна. Группа спецназа, а что это именно спецназ, Абади не сомневался, хотела взять его в плен и передать своим же, уже направившимся сюда силам.

О том, с кем именно Саид имеет дело, он догадался достаточно быстро. Отсутствие любых знаков различия на форме бойцов не сбило его с толку.

Оставалось уповать только на то, что «Черный Аист» успеет вернуться до момента, когда спецназовцы заберут его отсюда. Абади очень на это надеялся.

У шпиона не было абсолютно никаких иллюзий относительно того, что как только он попадет в руки советских спецслужб, то сразу расколется. И все же, он рассчитывал, что его наспех придуманная легенда, и как ему казалось, убедительная игра, введет советских солдат в заблуждение.

Они не должны понять, кто попал к ним в руки. А там уже ему на помощь вернется Нафтали. То, что командир «Чохатлора» захочет отомстить, не вызывало у Саида никаких сомнений. Вопрос был только в том, поспеет ли он вовремя.

Сейчас в этот самый момент, Нафтали упорно соображал, как ему задержать советский спецназ. Как сделать так, чтобы они не ушли раньше времени.

Он собирался претвориться, что ему хуже из-за раны. Притвориться неспособным не то что идти, даже встать с места. И уж точно неспособным ехать верхом.

«Немного времени, — думал он, — мне нужно выиграть лишь немного времени».

— Что это за чушь?! — Вдруг крикнул один из офицеров в звании, как он слышал, капитана, а по внешности — таджик, — вы и так уже поставили под угрозу операцию из-за этого душманского выродка! Нужно продолжать исполнять боевую задачу, а он будет лишь нас задерживать!