Чтение онлайн

Я хмыкнул. Ну что ж, ничего другого от офицера особого отдела я и не ожидал. Шарипов действительно неплохо изучил меня. Права, забавно было слышать, что он считает, что биография моего брата Саши принадлежит мне. Забавно и даже непривычно, хотя за много месяцев я уже приучил себя зваться Сашей Селиховым.

Но тут было ничего не поделать. Своими действиями, хоть и не намерено, я привлек к себе достаточно внимания. Теперь оставалось только отбрехиваться.

— В общем, — продолжал капитан, — вполне себе обычные советские молодые люди. На первый взгляд, ничего примечательного. И что тут можно сказать? Павел служит сообразно своей биографии. Хороший солдат. Однако до твоих свершений ему далеко. А вот ты… Ты другое дело…

Голос Шарипова похолодел. Он глянул на меня исподлобья и продолжил:

— Ты демонстрируешь выдержку и хладнокровие, которое странно ожидать от парня твоего возраста и воспитания. Еще в учебном пункте отряда ты продемонстрировал высочайшие навыки обращения с оружием и отличную стрелковую подготовку. Да такую, будто ты не расставался с автоматом прямо-таки с пеленок. Ни единый факт из твоей биографии не отвечает на вопрос, откуда у тебя такие навыки.

— Не уж-то Александра Селихова подменили по дороге в армию? — Нахально ухмыльнулся я. — Интересно, кем, кто и с какими целями? А вдруг все это какой-то хитрый план иностранных спецслужб?

— Я бы советовал тебе отнестись к нашему разговору серьезнее, Селихов, — особист поморщился от моего ироничного тона, — я не знаю, откуда ты такой взялся, но явственно вижу, что ты не простой солдат.

— Тогда кто же? — Вопросительно приподнял я бровь и хитровато улыбнулся.

— А это ты мне скажи.

— Я не могу рассказать вам ничего больше того, что вы и так уже знаете. Даже мой анекдот про офицера особого отдела и венеролога слышали. Удивить вас мне больше нечем.

— Откуда ты знаешь об устройстве мин иностранного производства? — Рубанул с плеча Шарипов, — откуда знаешь о том, с чем только недавно стали сталкиваться наши воины в Афганистане?

Я улыбнулся, глянул поверх плеча особиста на Малюгу, который, с остальными погранцами топал из оружейки к зданию заставы.

— Гена! — Внезапно для особиста, позвав я.

Гена Млюга замедлил шаг. Вытянул шею, стал искать глазами, кто же его зовет. Потом глянул на меня.

— А! — Отозвался он.

Особист обернулся. Я знал, что он удивлен, тем, что я вмешал в наш разговор Малюгу, но все же не выдал своих чувств. Вместо этого особист только повернулся ко мне и зло нахмурил черные и очень густые брови.

— Ты про итальянки слышал?! — Спросил я Малюгу.

— А?!

— Про мины, итальянки!

— А! — Он быстро закивал головой, — слыхал, было дело. Эт которые из пластмассы?!

— Ну! А откуда слышал?!

— Парни-танкисты рассказывали, что такие духи нашим подкладывают. А что?!

— Да ниче! Спасибо!

Несколько удивленный Малюга пожал плечами. Потом потопал дальше.

— Может быть, не такой уж и особенный солдат я получаюсь? — Ухмыльнулся я Шарипову, — слухи быстро разбегаются. Много кто из наших знают, что бывают такие мины. Что они импортные и пластиковые. Только щупом можно отыскать. А еще, что накачиваются.

Шарипов недовольно надул ноздри.

— Кончай со мной игрушки играть, Селихов. Ты говоришь, что тебе нечего скрывать от товарищей, но я вижу, что все же скрываешь. И я узнаю, что именно.

— Вы можете думать что хотите, товарищ капитан, — пожал я плечами, — но ничего экстраординарного в моей биографии нет. Я ни какой-то там «Сухов» или еще кто-то из кино. Просто иногда мне везет. Иногда выручает личная отвага. Вот и ответ на ваш вопрос.

Шарипов несколько мгновений сверлил меня взглядом, стараясь подобрать слова.

— Ты помнишь о том, что вы с Тараном и Нарывом мне пообещали? — Вполголоса спросил Шарипов.

— У меня пятерка по литературе в школе была, — ухмыльнулся я.

— Чего? — Не понял Шарипов.

— Пятерка. Хорошо стишки наизусть рассказывал. Легко запоминалось. И память мою учителя хвалили. Все же выходит, вы не так уж хорошо меня изучили.

— Меня начинают злить твои колкости, — угрожающие проговорил особист.

— Меня начинают злить ваши попытки выпытать у меня то, чего вы и сами толком не знаете, товарищ капитан. Что сами себе напридумывали. Тут мы с вами квиты.

— Если ты помнишь о нашей договоренности, — выдохнув и беря себя в руки, продолжил Шарипов, — должен понимать и то, что мне нужно тебе доверять, Селихов. А я пока что не могу тебе довериться. С моей точки зрения, ты слишком непредсказуемый человек.

— Вам нужен результат? Или закадычный товарищ-собутыльник, с которым можно поговорить на задушевные и очень доверительные темы? — Ухмыльнулся я.

— Селихов… — Мрачно покачал головой Шарипов.

Тем не менее я вопросительно глянул на особиста, давая ему понять, что все же жду ответа на вопрос.

Шарипов снова, но теперь очень вымученно выдохнул.

— Мне нужно знать, что ты не подведешь, Саша.

— Я когда-нибудь подводил? — Бросил я посерьезнев.

Шарипов молчал. Всмотревшись мне в лицо, не отрывал своих темно-ореховых глаз.

— Подводил, товарищ капитан?

Особист так и не ответил. Вздернув подбородок, он пошел к калитке.

— Бывайте, товарищ сержант, — вместо этого бросил Шарипов.

— И вам не хворать, товарищ капитан.

Когда я направился к зданию заставы, но сходнях меня встретил Таран, вышедший покурить. У начзаставы было мрачное выражение лица. Взгляд его скакнул с меня на скрывающегося за калиткой Шарипова и снова на меня.

— Я видел, что он говорил с тобой, Саша, — сказал Таран.

Я молча кивнул.

— Со мной тоже.

— По нашему делу?

— Так, между прочим, — Таран достал сигарету без фильтра, дунул в нее и сунул в губы. — Огонька у тебя нету, Саш? А… Ты ж не куришь. Постоянно забываю…

Таран вздохнул. Глаза его сделались какими-то усталыми. Он спросил:

— О чем вы говорили?

Я обернулся туда, где полминуты назад шел Шарипов, потом снова глянул на начальника. Проговорил:

— Он мне не доверяет, товарищ старший лейтенант. Не верит, и сам не знает, почему.

Шагая к машине, Шарипов напряженно думал.

«М-да… Селихов был очень несговорчивым и вертким. Просто так из него ничего не вытянуть. Слишком уж хитер», — подумалось Хакиму.

Тем не менее чуйка подсказывала офицеру особого отдела, что Хаким прав. Что Селихов пытается от него что-то утаить.

Будь у особиста какие-нибудь рычаги давления на сержанта, он может быть, и добился бы большего. Да вот только рычага не было. И Шарипов понимал, что получить его, этот рычаг, просто так, не заимев Селихова себе во враги, он не может. А Хаким не хотел, чтобы Александр стал ему врагом. Не хотел, потому что не знал, чего от него можно ожидать, и в то же время понимал его парадоксальную полезность для общего дела.