Чтение онлайн

Крупная оранжевая икринка сползла с подтаявшего масла и шлёпнулась на стол.

— То-то же, — подвёл черту Серов. — Заканчивай завтрак, поедем в гостиницу переодеваться.

В гостиничном номере у входа на полу валялся конверт: видимо, кто-то подсунул под

дверь, пока хозяина не было дома. Серов поднял его и вскрыл. На колени ему выпала пачка денег, перетянутая резинкой, и листочек с криво наклеенными буквами. Вырезали их, очевидно, из местной газеты, потому что слово «Невиннопыск» было целиковым, а не составным:

«Возвращаю всё, что наворовал. Забирай свои деньги и уезжай из Невиннопыска.

Мы в расчёте».

Серов хмыкнул, повертел письмо, будто надеясь прочитать что-то ещё, и стянул с пачки резинку. В руках у него оказались тысячные, пятисотенные и сотенные купюры. Он пересчитал их, там было пятьдесят семь тысяч триста рублей.

Из полутора миллиона!

Серов длинно, затейливо и грязно выругался. И, словно в насмешку над ним, из конверта выкатились две десятирублёвые монеты.

— Куда сначала поедем? — спросил Ваня, когда Серов переоделся в офисный костюм-тройку, побрызгался парфюмом и сел в «Лендкрузер».

Серов вытащил листочек со списком поставщиков, который для него составила Юля, и карту области.

— Что ж, давай разбираться.

Они отмечали адреса на карте и прикидывали маршрут, чтобы за день объехать как можно больше поставщиков. Но как они ни старались, навестить хотя бы пятерых из длинного списка не получалось. Все поставщики жили в разных городах и деревнях, а дороги в этой местности, изрезанной речками и озёрами, поражали беспощадной извилистостью. Эдак неделю можно убить на разъезды.

— А давайте вы с ними по телефону поговорите, — робко предложил Ваня. — Зачем куда-то ехать, если можно позвонить?

— А давай ты с Марго по телефону будешь трахаться, — буркнул Серов.

Ваня порозовел. Видимо, понял абсурдность своего предложения.

— Мы с ней не трахаемся, — сказал он. — Пока что.

Серов с интересом на него глянул:

— Судя по уточнению, ты всё же рассчитываешь на нечто большее, чем пинки и пощёчины?

— Я влюбился по уши, — признался Ваня с тоскливой обречённостью.

Серов хотел постебаться, но передумал. Он сам находился в запутанной и противоречивой ситуации, не стоило портить карму.

— Я хочу смотреть людям в глаза, когда буду спрашивать о полутора миллионах, — сказал он Ване. — Ты удивишься, но в сложных вопросах очень многое решает личный контакт. По телефону врут в десять раз чаще, чем в лицо.

— Ясно, — кивнул Ваня. — Тогда поехали к первому по списку, а дальше посмотрим.

— Почему бы и нет? Всё равно у нас не получается составить оптимальный маршрут. Кто там под номером один?

Ваня заглянул в бумажку:

— Хм... Пандит... Кумар... Говинда...

— Это один человек или трое?

Ваня пожал плечами.

— Да без разницы, — решил Серов. — Где они живут? Название-то сможешь выговорить?

— Легко. Овсяновка!

— Харе Кришна! — улыбаясь так лучезарно, словно он встретил потерянных в детстве любимых братьев, пропел хозяин особняка на окраине Овсяновки.

Мужчина был похож на высохший скелет, замотанный в оранжевую простыню. На лбу и переносице у него были нарисованы каббалистические знаки. Или зороастрийские, Серов постоянно их путал.

— Здоровэньки булы! — растерянно сказал Ваня.

— Откуда потомственный москвич знает такие слова? — шёпотом спросил Серов.

— Ну я же всё-таки Бабченко. — Ваня не мог оторвать взгляд от колоритного кришнаита. — Когда волнуюсь, перехожу на язык далёких предков, это у нас семейное.

— Вы кого-то ищете? — спросил хозяин.

— Да, я ищу. — Серов сбился, не зная, как склоняются странные имена. — Пандита, Кумара и. Говинду.

— Это я, — улыбаясь ещё шире, ответил мужик. — Это моё кришнаитское имя, данное мне при инициации духовным учителем Прабху Ямуначарья.

Он поклонился, сложив костлявые ладони в молитвенном жесте. Серов ощутил, как у него дёрнулось веко, но он надеялся, что оранжевый Пандит этого не заметил. Не стоило оскорблять чувства верующего. Если он улыбается, это не значит, что в сарае у него не припрятан пулемёт.

— А я Егор Серов, — он с сомнением протянул руку, но кришнаит взял её и крепко пожал. — Я директор компании «Норд», которой вы продаёте товар. В позапрошлом месяце вы привезли на склад, — он достался Юлин отчёт и сверился с цифрами, — сто двадцать тонн груза, а в прошлом — всего сорок. Могу я с вами об этом поговорить?

Улыбка Пандита померкла, но он справился с чувствами и снова заулыбался.

— Прошу вас! — он сделал приглашающий жест в сторону дома.

Там кто-то метнулся от двери, послышался лязг металла и женский вскрик «Чёрт!».

В просторном помещении пахло восточными благовониями. На полу, на ярких циновоч-ках был сервирован обед. Около импровизированного стола на резном сундучке стояла фигурка Кришны, одетая в шёлковые одежды и украшенная неброскими северными цветами.

— Приглашаю вас разделить с нами трапезу, Харе Кришна, — предложил Пандит и, словно прочитав мысли Серова, добавил: — Не отказывайтесь, не оскорбляйте нашего бога.

Угу, этого следовало ожидать. Ох уж эти оскорблённые! Серов поддёрнул брюки и сел за «стол». Рядом примостился Ваня. В отличие от тренированного Серова он не обладал гибкостью и растяжкой, поэтому сидел кривовато и сгорбленно. А, может, его беспокоили синяки от игрищ с Марго? На лице-то Серов мог их увидеть, а на теле — не разглядывал. Меньше знаешь — крепче спишь.

Пришла женщина, такая же высохшая как хозяин дома, и привела подростков, похожих на узников концлагеря. Впрочем, они все улыбались, поэтому тоскливого ощущения не вызывали. Пандит представил их гостям, легко и нараспев произнеся длинные кришнаитские имена. Серов даже не пытался из запомнить. Он растягивал губы в улыбке и немножко кланялся в ответ на приветствия. Ваня кланялся сильнее, придерживаясь руками за пол, чтобы не навернуться.

После взаимных расшаркиваний все уселись, хозяйка принесла поднос с едой и Пандит начал складывать на железную тарелочку самые вкусные кусочки. Серов было подумал, что хозяин предложит эти кушанья ему, но Пандит поставил тарелку перед статуэткой своего бога и запел мантру: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе». Супруга и дети с энтузиазмом подхватили песнопения. Ваня тоже тихонько запел: «Рама Рама, Харе Харе», раскачиваясь из стороны в сторону. Серов решил воздержаться от участия в религиозном обряде. Но и скрещивать пальцы, как при виде нечистой силы, не стал: Кришна в цветах не выглядел опасным.