Чтение онлайн

– Только один человек мог рассказать мне об этом. Тебе нужно его имя? Думаю, ты знаешь его лучше меня, - Джен не заметила, как черный силуэт снова подошел к ней.

– Ты знал. что я ищу этих людей. Знал, где они спрятаны. Кто стоит за всем этим. ты покрывал убийцу.
– голос инфанты хрипел, силы разом покинули, словно скверна иссушила ее до дна.

– Мне нет никакого дела до того, как Эфрейны собирают свою армию. И я не вижу в этом ничего плохого. Я же адепт Тьмы, чего ты от меня ждала?

– Ты же убеждал меня, что не такой.

– Не я убил этих людей и привел к вам на кладбище, - перебил ее Эгго.
– В чем ты хочешь меня уличить? Мир в Мармиати-Ай начал рушиться еще до моего приезда. Ты же пытаешься найти оправдание для него внутри себя.

Дженнифер молчала, ее губы были гневно поджаты, а глаза продолжали сверлить Арнлейва.

– Именно поэтому, Дженнифер, я звал тебя с собой. Здесь тебя уже ничего не держит, твой родной город уже никогда не станет таким как прежде, - неожиданно мужчина взял ее за подбородок и снисходительно посмотрел.
– Разве ты сможешь жить здесь, зная, что произошло? Ведь даже Эйден не спасет тебя.

Инфанта закрыла глаза и выдохнула, она мягко убрала руку Арнлейва от своего лица. Вообще-то она хотела залепить ему пощечину и оттолкнуть, но сил хватило только на это.

– Пожалуйста, скажи, что мой брат здесь ни при чем.

– У него не хватило бы на это силы воли. Даже об этом месте ты узнала раньше него, - он усмехнулся, словно говорил самые очевидные вещи, о которых инфанта должна была давно догадаться.

Да, должна была.

Медленным неспешным шагом она направилась к роще, чтобы вернуться в замок.

Ей бы позвонить Нику и рассказать, что она нашла убийцу. Но как Джен об этом скажет? Как расскажет о том, что все это время на ее фамильном кладбище хранились трупы невинных жертв? Как сообщит, о том, что в своих поисках они совсем забыли о еще одной могущественной некромантской семье? Ее семье. И как она сможет сознаться ему и себе самой, что убийца - ее собственный отец?

Нет, Керро не должен был знать об этом. Иначе, Дженнифер была уверена, Беренгар избавится и от него. Зато Эйден мог быть отличным подспорьем в разрешении этого сложного дела. Но посмеет ли он выступить против отца? В конце концов, брат вполне мог придерживаться политики Арнлейва - полное безразличие к происходящему.

Джен была настолько погружена в свои мысли, что не слышала, как посол Амхельна медленно шел за ней. Такая взрывная и строптивая младшая Эфрейн сейчас больше походила на своих зомби, чем на саму себя. Но Тьму, которая буквально переполняла ее, он чувствовал даже на расстоянии.

– Ты все еще преследуешь меня?
– уже в холле замка спросила Джен, когда, наконец, они поравнялись.

– Мы идем в одно место, одной дорогой, - пожал плечами Арнлейв.
– Но мне нужно отлучиться в Амхельн. Завтра я вернусь и надеюсь, ты примешь решение.

Последние слова он произнес холодно и резко, напоминая, что в их отношениях еще ничего не изменилось. Инфанта лишь усмехнулась и посмотрела на него невидящим взглядом.

– До встречи, - лишь коротко бросила она.

Дженнифер оставалось лишь догадываться, намеренно ли он оставил ее сейчас одну, адепты Тьмы не отличались тактичностью. Некромантка смотрела вслед удаляющемуся послу Амхельна, совершенно опустошенная, а Тьма все сильнее звенела в ее голове.

Зомби вокруг продолжали натирать статуи при входе, несколько стражей делали обход замка, а кто-то из слуг, проходящий мимо инфанты, так и не решился заговорить с ней.

– Папа, я могу войти?
– стук в дверь и эти слова, произнесенные самой Дженнифер, словно выдернули ее из какого-то дурного сна.

Она не помнила ни как пришла в замок, ни последние слова Арнлейва, ни то, как поднялась по лестнице и оказалась у покоев Правителя. Но отец не ответил ей, тогда Джен постучала еще более настойчиво. Когда ей снова не ответили, инфанта все же дернула за ручку и вошла в комнату.

Беренгар в черной рубахе и штанах сидел в кресле напротив камина, закинув ноги на пуф, а смиренный зомби в чистой белой робе подливал ему в бокал вина. В другой ситуации, она бы возмутилась, как можно позволять мертвецу прикасаться к своей еде или напиткам, даже если это бутылка. Но сейчас она лишь молча прошла мимо Правителя и его слуги и села напротив.

– Во-первых, я не разрешал тебе заходить, и уж тем более садиться. Во-вторых, я не в том настроении, чтобы сейчас выслушивать твои очередные претензии. В-третьих, что на тебе за лохмотья? Инфанте Эфрейн не пристало одеваться как простолюдинке, - процедил отец, сдерживая свой гнев и прожигая взглядом свою дочь.
– Поэтому, Дженнифер, оставим все разговоры на завтра.

– Но, папа, мы так редко общаемся, а вскоре я уеду в Амхельн, и мы совсем перестанем видеться, - инфанта наклонила голову, изобразив подобие улыбки.

– Ты решила мне сообщить, что готова выйти замуж за Арнлейва?
– подозрительно нахмурился Беренгар.

– Что? Я? Нет, я никогда ничего не решала в нашей семье, - все с тем же невозмутимым спокойствием говорила Джен.
– Ты решил. И уже заключил с Эгго сделку.

Правитель недовольно отпил из бокала, попутно смерив дочь презрительным взглядом, словно перед ним и правда была какая-то оборванка с улицы.

– Кто из этих двоих проболтался? Наш нерадивый наследник или сам Арнлейв?

– Какое это имеет значение? Важно лишь то, что я узнала это не от тебя, папа. Ты распоряжаешься мной, как вещью... я стала безвольной марионеткой в твоей игре, в которой я не хочу больше участвовать, - голос Джен не дрогнул от строгого взгляда Правителя.

– С появлением Арнлейва ты стала совсем несносна, - усмехнулся Беренгар, не воспринимая ее всерьез.
– Дженнифер, скройся с глаз моих, если не хочешь опять нарваться на скандал.

«А если хочешь?» - тут же возразила Тьма в ее голове.

Сама же девушка лишь наклонилась вперед. Глаза отца потемнели, она почти видела, как в них тоже пробудилась Тьма.

– Я забочусь о целом городе, о его процветании. Союз с Амхельном защитит нас от вмешательств извне, укрепит власть Эфрейнов в Мармиати-Ай, и никакой Совет больше не посмеет покуситься на наше наследие, - отец отставил бокал, спустил ноги на пол, намекая на серьезность разговора.
– И ты, моя дорогая дочь, принимаешь в этом непосредственное участие, у тебя - главная роль. И ты исполнишь ее! Если не ради нашей фамилии, то хотя бы ради Эйдена.