Чтение онлайн

Расул не поверил своим глазам — Аслан и Иса бегут за вжарившим во все лопатки русским. Дела! Далеко слева он услышал автомат Мамуки — ага, нужно шумнуть, чтобы этот козел не вздумал заложить вираж. Похоже, у этого парня от страха не все дома, хотя, почему только у него? Вздрогнувший и задергавшийся пулемет попытался развернуть его, вырваться из рук, но Расул привычно и с удовольствием справился с ним. А русский явно уходит — бегает быстро.

— Ну что там?

Радист сдвинул мокрые наушники.

— Наши говорят, перехватили разговор, что они преследуют снайпера, гонят его к реке. Говорят: "Бегает быстро". Вызвали подмогу из поселка. Наверное, завалил какого-то шишку.

— Злые, наверное, — мелькнул в памяти Коняева спортивный прикид Алексея. — А остальные?

Вот он, мост. Неширокая, отсюда, с высоты, мятая лента реки — где-то больше синего, где-то белого. Деревья плотными стенами обступают ее с обеих сторон, но на противоположном берегу угадывается тропа, почти дорога, ведущая вниз, в поселок. Весь он, со своими маленькими домиками, с враждебным и странным очарованием растекся по склону и берегу падающей реки, и может уместиться на двух ладонях. Но ладони заняты и сжимают спасение — СВД. Именно сюда тащил их летун — хорошее место для спокойной работы.

Он оторвался, это естественно, и сейчас у него есть несколько секунд отдыха и несколько сотен метров, выигранных и выгодных, и возможность подумать — прежде чем он шагнет в неизвестность. А те двое за спиной выдохлись, но не сдались. А ему нужно спуститься вниз и выйти точно к мосту. Это несложно — тропа идет прямо вниз и есть соблазн побежать, а если старик водил здесь своих коз, то значит, чисто?

"Беги Лола, Беги!" — вспомнил он название какого-то нудного буржуйского фильма, и шагнул, не побежал, двинулся вниз, в тень деревьев, оставляя за собой и за спиной травяной покров покатой высоты и двух пока еще живых дебилов. Парочка бежит за ним, как привязанная. Можно было бы остановиться и подождать, но что-то не так, или так как надо — если они не отстают, бегут, рискуя жизнями, значит у моста никого нет, на что он и надеется. А если это так, то к нему уже спешат из поселка. Нужно перебраться на ту сторону быстро, и тогда его не прижмут к реке, а лес из опасности превратится в преимущество.

Расул немного отдышался. Склон круто уходит вниз, а вон он и мост, в начале немного скрыт деревьями, но, в общем-то, видно хорошо. Он не рванул, бездумно, вслед за братьями, как и Мамука — потому что глупо. Этот парень классно стреляет, что стоит ему обернуться? Но если он до сих пор этого не сделал, значит, этому есть цена? В любом случае подставляться ни к чему, это уже их семейное дело, а вот отсюда, сверху, достать его можно — и Расул, имея в запасе пару-тройку минут, как на стрельбище тщательно установил пулемет и прищелкнул к нему нагревшийся на теле прицел. У нег есть время и, похоже, чудак сам загоняет себя в ловушку?

Алексей поумерил пыл, боясь потерять направление, да и склон оказался слишком крут и неудобен для быстрых шагов. Не хватало еще ногу сломать, или подвернуть. Он загонял их, это ясно и, видимо, их не так много, как предполагалось, но менять что-либо уже бессмысленно, а к воде прижать и двое смогут. Его преимущество — расстояние плюс длинный ствол и стеклянный глаз его винтовки, предоставленное горами пространство и собственная выносливость, что сомнению не подлежит. А еще есть странный азарт, непонятный, незнакомый, неспортивный, не умещающийся за бортом БТРа, схожий разве что с азартом шахматной партии, с ожиданием развязки несложного цейтнота. Правда, в шахматы играть он не умеет. А под копчиком ноет подсказка — если они попали в засаду, значит мост свободен? Значит, перейдя на ту сторону, он получит множество направлений для ухода.

Просвет в деревьях, сквозь листья блеснуло солнце, расширилась тропа, спуск стал менее крутым, а затем почти горизонтальным, усилился шум реки — и Алексей увидел провисший на тросах мост. Никого, не слышно и погони, шумит река — прислушиваться глупо, и он, оглядевшись, прислонился спиной к стволу и прицелом придвинул дальний берег. Никого и ничего, но страшно, однако предстартовые секунды уже включились в медленный отсчет.

Он побежал — загромыхали под ногами скрипящие доски, но шум воды и почти не слышно, только скрип проникает в уши. Ожидание выстрела, в спину или навстречу — и он вспомнил начало лета, красивые ноги перед глазами, и какая-то ерунда, тогда, из такого же скрипа влезшая в голову… но каждый шаг быстрого бега — а по подвесному мосту трудно бежать, выбивает сомнения, тем более воспоминания. Сквозь шум холодной воды он услышал, как сверху снова заработал ПК, желанием пригнуться вздрогнули мышцы, одновременно толкая тело вперед. Ноги, кажется, и в самом деле задергались быстрее — раскачивается мост, но нужно бежать.

Он был почти на берегу, когда сзади раздались две автоматные очереди. Ожидаемо и неожиданно — он ведь надеялся, что обкуренные джигиты отстали — и он споткнулся, упал, вцепившись в винтовку. Старые доски настила у глаз — он чуть не врезался в них носом, а сзади сквозь шум реки громыхнула уже двойная очередь, и эхо. Он рванул вперед. Вот они, деревья, еще каких-то десять шагов. Треснула кора — то пуля попала в ствол, а он пригнулся — инстинкт, мешающий бежать. Такое впечатление, что он в густой воде, но вот и дерево с пулевой отметиной… все. Свалившись и достав дежурные гранаты, Алексей швырнул их на мост и закатился за спасительный ствол.

Вдох, выдох — громыхнуло раз, другой, звук ушел гулять между склонов, а он отполз, а затем и побежал. Он в безопасности, пока, но эта безопасность должна быть подвижна. С того берега пустили ракету — значит, его боятся. А мост почти не пострадал — закон бутерброда, как известно, всегда падающего маслом вниз — гранаты, это тоже всегда, отскакивают от досок. Так просто мосты не взрывают, даже подвесные.

Братья расстреляли магазины — все, русский скрылся, дважды на прощание легко взмахнув рукой. Два взрыва грохнули почти одновременно, швырнув доски в гулкие склоны. Все. Аслан заплакал в автомат, а Иса, перевернувшись на спину, выпустил в небо ракету.

14.

Телеграммы:

= поздравляю с двухтысячным желаю счастья и благополучия тебе и твоим близким =

= утром прошлого первого января вломились пожарные теперь почтальон однако с рождеством =

= расскажи что горело =

= в подъезде расплавились чьи-то мозги но их быстро затоптали пожарные однако дай знать если тебя заинтересуют подробности =

= почему будили тебя =

= будили всех а рассказать это как позвонить написать приехать нужное подчеркнуть =

= на твое усмотрение можно телеграфом =

= приеду позвоню однако =

Прошло пять лет — зачем, почему, какого черта она вдруг решила прислать поздравление? Случайность или неизвестная причина, сам собой попавшийся на глаза адрес в записной книжке, не нарочно перевернутый лист, любопытство? Двухтысячный год, а в прошлом точно так же около девяти утра первого января его разбудили пожарные. Комната от форточек и выше наполнена дымом, люстра перевернутым грибом торчит из него, но соображать трудно: он пришел домой лишь час назад, толком еще не уснул и во многом еще не проснулся, и ничего не понял, когда, открыв дверь, увидел перед собой бравые брезентовые костюмы, шлемы и фонарики. Веселые лица и бодрые фигуры, а он с трудом и по-разному нашел рукава халата.

— У вас есть задымление? — примерно так, на своем, пожарном, почти непонятном для него языке спросили костюмы.

Так вот что это такое! Это — дым. В носу черно и пахнет гарью, а он подумал, что ломятся соседи снизу, что он, возможно, залил их, принимая послепопоечную ванну. Первое января, девять утра!

— Дым есть, — качнулся во рту язык, как пассажир со стаканом горячего чая в вагоне.

— Нам нужно посмотреть, откуда он поступает, — примерно так.

— Пжалуста, пжалуста.