Чтение онлайн

— Несомненно, Леотар! — сказала она с торжественностью, вставая со стула, — зовите сюда этого сыщика. Только вот, бумага кончилась. Не могли бы принести? Нужно с уважением отнестись к такой особе.

— Принесу, принесу! Конечно, как отказать… подождите. Нужно поторопиться, а то разговор может затянуться. И обязательно! — энергично ударила Леотар на последнее слово, — обязательно спросите, нужны ли присутствующие, или нет. Я бы хотела послушать его, но тут… дело-то нелегкое.

— Да-да. Скорее несите бумагу.

Они замолчали. Леотар тут же в попыхах бросилась на выход, что-то бормоча себе под нос, по привычке. Афелиса повернулась к окну, разглядывая пыльный сад; через минуту взяла письмо от Яка Тарлеса и прочла. Оказалось оно коротким и высокопарным, что вызвало лишь усмешку. Недавние события не могли оставить ее в покое, как бы хорошо она не претворялась человеком, уверенным в своих доводах. На самом деле пугал больше не факт смертей и угроз, а то, что она допустила сделать что-то не так. Пусть и бессознательно, но Афелиса хотела оправдать ожидания, которые были возложены на нее. «Скоро это закончится, — заключила она, — чернокнижники… чего они хотят? Славы? На что? На их червивое имя? Или их мотивы намного глубже, а я сужу лишь о фактах всем известных? Может быть они знают обо мне гораздо больше, чем мой народ. И что будет, будь моя тайна раскрытой?». Вспоминались ей утешительные слова Хакан: «Кровь ничего не говорит о тебе. Говорят только поступки. Поступай так, как любо народу, и будет тебе благополучие». О безмолвности крови старушка твердила еще с раннего детства. Стало быть, нужно было сделать так, чтобы маленькая Афелиса не узнала о своей «печати», но Хакан никогда не скрывала и делала так, чтобы никакой обиды не было. И правильно поступила. Что бы думала о себе Афелиса, не зная, что это за отметина на теле? Если бы, кто-нибудь увидел? Тогда все бы ее будущее рухнуло. Даже Леотар — одна из ее воспитательниц, не знала об ее темной сущности.

Ждать ее долго не пришлось. Придя с огромной кипой бумаг, она положила стопку в шкаф и, достав один лист, отнесла на стол.

— Вот. Прошу, не откладывайте. И про вопрос не забудьте, — засуетилась Леотар, вертясь возле стола, — делайте все, как обычно. И чтобы подчерк разборчивым, аккуратным был, и…

— Все будет, — успокоила ее Афелиса, — только, прошу, не маячьте у меня перед глазами. А то, небось, и кляксу сделаю, или ошибку в слове совершу.

— Даже и не думайте о таком! И вправду, сделаете… все, не мешаю. Через полчаса приду за письмом. А конверт у вас есть?

— Надо же, и конверта нет, — с наигранным удивлением проговорила она, садясь за стол, — будьте добры, принесите. Да, полчаса хватит. Думаю, управлюсь быстрее.

Так и произошло. Не прошло и пятнадцати минут, как ушла Леотар, а письмо было уже написано. Афелиса думала уже, что, стало быть, нужно позвать ее, но вдруг увидела она, как дверь тихонько открывается, и из щели выглядывает настороженное ее лицо. «Проходи» — и, по приказу, Леотар вошла. Конверт дрожал в ее пальцах; потом она еще долго вглядывалась в пару строк, проверяла, насколько разборчиво писала ее рука. Она медлила; даже, как будто, боялась запечатывать. «Такой судьбоносный момент. Неудивительно, что Леотар подвержена такой тревоге. Не всегда ей держаться уверенно и гордо — размышляла Афелиса, лениво смотря на нее, — когда ведь она тоже учила меня читать и писать. Раньше я чувствовала ее превосходство надо мной, но теперь все иначе. И это так… непривычно». Последний, удовлетворительный вздох. Письмо все же оказалось в конверте.

— Спасибо большое, госпожа! Так быстро…. Честно, я думала, что Вы долго будете собираться с мыслями. Ну, ладно, я пойду, — она от счастья махнула письмом и, остановившись у порога, оторопела, — совсем забыла сказать. Вы уж извините. Я не только за этой драгоценностью пришла, но и объявить, что к Вам гость проситься. А впустить без Вашего ведома и разрешения не могу. Мужчина представился, как Элеон Алгрес. Вам знаком?

«Элеон Алгрес. Что-то знакомое, — Афелиса стала проворачивать в голове недавние события, — Ангарет? Его официальное имя? Да, оно! Но что он забыл здесь, когда по улицам смерть бродит?». Стала подкатывать злость. Леотар это заметила и уже хотела сделать шаг к порогу, как Диамет сдержанно сказала:

— Проводи его до моего кабинета. Нам не нужны посторонние.

— Как прикажете.

Раздражение это, как оказалось, было зачатком волнения. Ведь, что угодно могло случиться с ним! И Афелиса не будет знать. Сколько дорог он прошел и неужели не подверг себя опасности? «Нет. Нужно уже какой-то закон делать, чтобы никто не выходил сейчас на улицу. А то не доведет до добра… Ангарет, Ангарет, ну кто тебя просил?». Да, без него было тоскливо и одиноко, но гораздо важнее было осознавать то, что он не под риском. Если уж он дошел до замка, то, значит, без приключений. Ждала Афелиса, когда дверь откроется, как самого значимого момента. Сердце ее робело, а фантазия и представить не могла, о чем он так желает поговорить. «Нужна же ему какая-то причина, чтобы идти на другой конец города и не попасться варварам. А вот про них… нужно не только с Леотар поговорить, но и с Анариэлем». Не знает она, сколько прошло — пара минут, или целая вечность. На пороге стоял он, Элеон Алгрес. За ним мелькала Леотар и, видимо вспомнив наставление не вмешиваться, пошла по коридору. Осторожно затворив двери, он прошел вперед и с какой-то стыдливостью остановился подле нее. Невредимый и улыбающийся.

— Тебе слишком скучно стало, да? — начала Афелиса, вместо приветствия, — без происшествий дошел? И кто тебя вынудил? Или ты по своему желанию явился?

— По своему желанию, — подтвердил Ангарет, — все хорошо! Правда! Я шел окольными путями. Не хотелось брать дрожки. На них только внимание привлек бы. Тогда бы точно не доехал. Ну, Афелиса, ничего не произошло такого страшного… — нежно произнес он и полез обниматься, — я так скучал! Не мог терпеть! С таким кошмаром на улице, мы никогда не встретимся? — прижавшись к ее щеке, он спросил, заволновавшись, — я не отвлек тебя от дел? Просто та женщина… ты с ней работаешь, да? Выглядела немного сердитой и возбужденной. И я подумал… — тяжелый вздох, — что не нужно было, наверное…

Афелиса слушала его, не решаясь обнять. Когда согревающее дыхание прошлось по затылку, она вздрогнула и, все же, прижалась к нему. У нее промелькнула мысль: «Не сумасшедший ли?». Но тут же избавилась от нее: нет, нет, здесь только чистая тоска! Ангарет улыбался так, что, кажется, ничего и не случилось. Все трагедии совершались, будто все в его мире. И тут внезапно что-то мазнуло по щеке — он быстро поцеловал и отпрянул.

— Я не понимаю… вполне. Тебе самому-то не страшно? А от дела ты не отвлек. Мы только-только закончили. Правда, чувствую, мало у нас времени осталось. Сегодня слишком тревожный день, а тут ты, как ясное солнце. Раз не мог терпеть, то написал бы письмо, в конце концов! Почта еще работает. И я бы послала карету за тобой. Вы хоть запираетесь? Если нет, то стоило бы… а то, мало ли нам смертей? Предостаточно!

— Я, по-моему, стал понимать тебя еще больше, — говорил Ангарет, лукаво смотря на нее, — это было мое решение. И ты бы не стала виноватой, если бы со мной что-то приключилось. Так что на тебе ответственности не лежит никакой. Мания контроля у тебя только усугубляется. И знаю, что так заставило перемениться. Даже тогда ты мне шагу не давала, но я терпел. Все же ради меня. А о себе ты подумала?

— Когда же мне еще в раздумья о себе пускаться? Полно, Ангарет, не мучь меня, — страдальчески попросила она, — это можно обернуться… черт пойми чем! Даже думать не хочу! У нас и так мало времени и, так полагаю, последнее на сегодня. Свободна я только ночью.

— Вот ночью и приду, — отчаянно проговорил он, снова обняв ее крепко-крепко, — я буду тебя ждать. И что будет? Если не секрет. А то знаешь, отец в свои годы многое скрывал от нас двоих. И, собственно, ничего хорошего из этого не вышло. Так что давай, Афелиса, я тебя выслушаю.

— Ты читал газеты? — игнорируя его вопрос, она отшатнулась и с грустной улыбкой взглянула на него.

— Читал. Это ужасно, Афелиса. Как только прибыл сюда, так все вот это началось… но не вини меня. И ты не виновата. Виноваты те, кто устроил это, и никто другой. Надеюсь, вы справитесь с этим, пока конфликт с чернокнижниками не разгорелся.

— Ты тоже считаешь, что они — виновники? — она слегка оттолкнула его и посмотрела прямо в глаза.

— Конечно. А кто же еще? А ты… не думаешь так? Или просто проверяешь меня на то, к какой стороне я поддался? Не волнуйся! И, кстати, если захочешь, я могу остаться в замке, сколько угодно. Так нам вдвоем будем безопаснее, — Ангарет взял ее пальцы и поднес к губам, — я так скучал… знаешь, прошла вроде бы ночь, а ощущается, что несколько лет. Даже то наше расставание не казалось мне таким долгим. Поначалу. А тут и жизнь перед глазами пролетела. Ты изменилась, и я хорош. Я могу помочь тебе, если потребуется, и ты меня подпустишь к бумагам. А то вижу, бардак тут у тебя, — он обвел взглядом верхние и нижние полки за ее плечом, — помнится, отец не терпел и соринки на дальних полках! Такое чистолюбие губит человека!