Чтение онлайн

Жрица не промолвила ни слова. Потушив огонь водой из сосуда, она стояла уже на пороге и вдруг оглянулась, точно будто что-то забыв.

— Идешь с нами? — она обвела его повелительным и вопросительным взглядом, словно это было утверждение.

— Что вы, о чем просите? — внимательно всмотрелся в нее Элид, подняв голову.

— Много задумываешься, не к добру это, — приговаривала жрица, и шагнула шаг вперед. — О чем хоть думаешь? Коль это о рубине, то пожалуйста. Остальное — бессмыслица.

— Почему так, Элиза? — грубо и отрывисто спросил он, робко поднимаясь и ступая навстречу. — Нужно ли тебе контролировать мои мысли? Эти трюки проворачивай на других.

Глядя исподлобья враждующим и колким блеском в глазах, Элид ощущал тот горячий и резкий порыв злости, что так согревал и подпитывал его наслаждением. Жрица стояла, будто статуя, и ни одна эмоция не отражалась в ее отчужденном лице. Сцена эта стала угнетать, стоило Элизе словить взаимное удовольствие, уколов мальчишку в слабости его души.

— Промышляешь о чем-то, а, дорогой? — спрашивала она, язвительно смеясь. — Что же ты не расскажешь об этом своей воспитаннице? По глазам вижу, что врешь ты всем нам, нашему племени!

— В чем я лгу вам? Скажи ты мне хоть, где моя ложь? Или я сам не распознаю ее в своих словах? Смешные этакие. Эх вы, ну зачем же так? — стал укорять он Элизу, еле сдерживая смех.

— Возможно, это так.

— И что же тогда? Раз уж я не могу заявить всем, абсолютно всем, что я что-то скрываю, но если рассудить хорошенько, то ничего и не держу я в секрете, — злоба тихо стихала, перерастая в насмешки. — И все верно становиться.

— Отчего тебе весело, дитя? — тон ее голоса стих, чувствовалось, что она больше не намеревалась вести спор.

— Да от вас, милая моя! Да, впрочем, к черту это все и все формальности.

Он, не оглядываясь, направился к двери умеренным шагом и, проходя через порог, будто и не замечал разъярённую Элизу. Все-таки, спустя несколько мгновений эта ситуация стерлась из памяти мальчишки, однако хорошо отпечаталась в раздумьях Элизы, вызывая гнев и возмущение. Та секунда, в которой он исчез без ответа, не оставляла ее в покое.

Может быть, он думал, что Элиза, оставшись совсем одна, будет колотить кулаками в стену, и уж конечно бы рад был подсмотреть, если б это было возможно. Однако Элид очень бы обманулся: жрица оставалась спокойна. Минуту она простояла на том же месте у двери, по-видимому, очень задумавшись. Женщина медленно прошла вдоль стены и уселась на колени там, где прежде горел огонь, и закрыла глаза, упершись руками в пол, будто от усталости. Но вскоре вялая, холодная улыбка выступила на ее губах. В этот миг она забылась совсем. Не давал покоя тот вопрос, на который так и не нашелся ответ. Согнув пальцы, будто вцепилась в мертвый бетон отросшими ногтями, сгорая от нетерпения.

Всеобщий интерес вызвало то, что по неведомым всем причинам, жрица не пришла на один из последних переговоров. Милада пусть и волновалась больше всех, и хотела было послать Элида разузнать о ее состоянии, но в тот миг в магическом шаре стали проявляться смутные человеческие тени. Помехи размывали изображение, а звуки то и дело прерывались. Маги из Гроунстена, как выяснилось, ютились у границы, теснились в старых захолустьях.

Афелиса не была в числе приглашенных и не намеревалась. Элид тоже не появлялся на их глазах, что вызвало подозрения и чрезвычайное волнение Илекс. Руки ее жутко тряслись, а голос все срывался, медленно пропадая. Взгляд метался из угла в угол, в надежде всматриваясь в щель двери. Предчувствие ей твердило, что друг, несомненно, прячется за стеной и от каприза или забавы не намеревается переступить порог, вслушиваясь в иное сказанное слово. Она стояла рядом у кресла, в каком сидел жрец и, ощущая непреодолимое желание, ступила на шаг ближе, пристально всматриваясь в темноту. Ночь опустилась на город неожиданно скоро. В коридоре в это время становилось особенно жутко и тесно. Стены словно сжимались и неспешно теснили, нагоняя страх. Даже трупный запах ощущался, хоть и темница была избавлена от мертвецов много лет назад. Разговор продолжался до полуночи, и вдруг все вокруг оживилось. Свет в шаре погас, а дверь тихо скрипнула. Волна страха неожиданно нахлынула на Илекс, когда маги внезапно разом направили свой взгляд на дверь. Дрожащая, еще не отошедшая от недавнего исступления фигура Элизы выросла из-под земли. Ни единого шороха и звука не произвела она, пока стояла, словно застывшая, за стеной. Милада, как бы невзначай, распахнула руки и, приобняв жрицу за плечи, повела ее внутрь.

Приход Элизы позволил собранию продолжаться еще несколько минут. Впрочем, она так и не способна была рассказать об Элиде, но по дрожащим губам и невнятным звукам стало видно, как чрезвычайное волнение препятствовало ей высказаться. Эта неясная и смутная ночь тянулась и могла свести концы по одному лишь желанию Афелисы. Они встретились с Элидом на лестнице, и, в скорейшем времени, с набитой сумкой вещей тихо притворила дверь, дожидаясь мальчишки.

— Ты ведь ничего не забыла? — волнительно шептал он, всматриваясь в девушку. — У тебя есть только одна попытка. Если не удастся, то второго шанса не видать, — Элид замолчал и прислушался к звукам снизу. — Признаться, это пусть и давно было, но, все же, меня послали в это собрание привести тебя к ним. Не странно ли? А пускай и так! Все, нет времени для разговоров.

Афелиса кивнула, неслышно спускаясь по винтовой лестнице на самый первый этаж. В темнице был центральный проход, однако, в целях безопасности обоих, они прошмыгнули в коридор, ведущий к запасному выходу.

— Та дверь ужасно скрипит и сложно открывается, да еще и сборище рядом. Здесь я успел уже отпереть замок.

— Пойдем быстрее, слишком много болтаешь.

Элид потупился на миг, а после снова шагал за опередившей его Афелисой, придерживаясь рукой за стену.

— Ну, вот и все, — проговорила Афелиса, обернувшись, — мы добрались до выхода.

Из маленькой двери сквозило холодом. От иного шага низкий потолок дрожал и, казалось бы, мог развалиться в любое мгновение. Легкий трепет окутал сознание, предвкушая свободу в нескольких шагах от девушки. Затуманенный взор, словно прощальный на века, почувствовал на себе Элид, и губы его расплылись в облегченной улыбке. Тихий ветерок игрался с русыми ее волосами, а лунный свет, озаряющий путь в этот миг по-особенному ярко, нежно ложился на девичьи отчаянные черты. Замолчав на полуслове, Афелиса приблизилась к парнишке и высказала истинную благодарность на ласку его самолюбию. Все же, время поджимало. Распрощавшись, она переступила через порог, затворяя дверь, как вдруг донеслось до них эхо скорых шагов. Нервное подрагивание атаковало Элида, и, обернувшись на лестницу, он заметил Илекс, будто бы примёрзшую к перилам. Лица ее не было видно, но чувствовалось необычайное волнение, стоило ей оказаться замеченной. Девочка медленно шагала по ступеням, спрыгивая с последних двух.

— Все же, она уже ушла, — кроткий голосок ее звучал с сожалением.

— Да, ушла. Мы бы тоже могли.

— Пойдем! Непременно пойдем! — острый блеск отражался в глазах, а говор стал похож на невнятную скороговорку. — Быстрее, я… я не могу больше терпеть!

Не дождавшись ответа, она резко схватила мальчишку за руку, выводя на свет. Чуть было не застыв, он споткнулся, но все-таки силой Илекс удалось выволочить его наружу. Она горела в колющем нетерпении, содрогаясь от боли; хотела о чем-то рассказать, однако, завидев вдалеке темную фигуру Афелисы, вдруг побежала вдоль бетонной ограды. Порыв холодного ветра мазнул ее по лицу, растрепав темный платок, спускавшийся по тонкой шее. Светлые, словно белый снег, пряди волос обвивали потный лоб, закрывая слезящиеся глаза. Ночная прохлада и сырость пронизывали воздух, из-за деревьев и кустарников со стороны лесной опушки стали расползаться тени. Спотыкаясь об булыжники, Илекс вмиг вставала, догоняя беглянку.

— Афелиса! — кричала девчонка, чуть дыша.

Несколько метров разделяли их, а высокая темница становилась все неприметнее. Содрогнувшись от крика, Афелиса обернулась, и зрачки ее разом расширились, запечатлев невиданную картину. Уставшая, еле перебиравшая ноги Илекс, с гордой улыбкой подняла взгляд вверх, опершись руками о колени. Элид, все еще будто не понимавший её поведения, выступил вперед.

— Мы идем с тобой.

— Непременно идем, — провозгласила задыхавшаяся девчонка, неожиданно обернувшись в сторону убежища. — Скорее! Они идут.