Чтение онлайн

Даже не оборачиваясь, Мэдди догадалась, о ком идёт речь.

– Возможно, он хочет извиниться.

Герцог мрачно улыбнулся.

– Он нисколько не сожалеет. – Локвуд одёрнул манжеты. – Всего хорошего, мисс Вебстер.

Герцог скрылся в карете, лакей убрал подножку, и экипаж покатился по подъездной алее. Мэдди смотрела ему вслед, осмысливая происходящее. Пережитые за день эмоции тяжёлым грузом легли ей на плечи. Она причинила столько вреда, и всё из-за минутной слабости.

Как ей теперь себя простить?

К тому времени, как Харрисон отыскал Мэдди, она уже вовсю беседовала с герцогом на улице. Локвуд неподвижно стоял возле экипажа, пока Мэдди оживлённо ему что-то говорила. Скрестив руки на груди, Харрисон прислонился к дверному косяку и откровенно наблюдал за происходящим. Порядочный человек, вероятно, оставил бы бывшую пару наедине... но Харрисон не был порядочным.

Он просто терпеливо ожидал окончания разговора. Кровь в его жилах бурлила от предвкушения, сердце выбивало победоносную дробь, ведь уже к концу дня они с Мэдди поженятся.

Поженятся.

Твою мать, он не мог дождаться!

Внезапно Локвуд посмотрел на Харрисона. Когда их взгляды встретились, герцог нахмурился. Губы Харрисона тронула самодовольная улыбка.

"Вы проиграли, ваша светлость. Катитесь".

Локвуд что-то пробормотал Мэдди напоследок, склонил голову, а после залез экипаж. Она отступила назад, вытирая щёки.

Чёрт возьми, он и подумать не мог, что она будет плакать. Кричать и продолжать гнуть свою линию, да. Но к слезам Харрисон оказался не готов.

Он терпеть не мог, когда Мэдди плакала. В последний раз это случилось как-то летом, когда она наступила на медузу. Он почти бегом отнёс её с пляжа в дом, где они промыли повреждённое место уксусом.

Поглаживая подбородок, Харрисон провожал взглядом карету, пока та катила по подъездной аллее, увозя Локвуда туда, куда уезжают герцоги, когда их невесты уходят к другим мужчинам. Харрисон чувствовал себя немного виноватым, но с Локвудом всё будет в порядке. В Америке жили сотни богатых женщин, которые, несомненно, ухватятся за возможность стать герцогиней.

Когда карета скрылась из виду, Мэдди повернулась и, вздёрнув подбородок, вызывающе посмотрела ему в глаза. Она, и правда, плакала, Харрисон почувствовал пронизывающую боль, словно с него заживо содрали кожу.

Они молча стояли, пока слуги разбредались по своим делам. Обычно все эмоции Мэдди читались у неё на лице, но в данный момент, Харрисон понятия не имел, о чём она думает. Была ли она расстроена? Рассержена? Обижена?

– Ты плакала, – прокомментировал он очевидный факт, подходя ближе.

– Да, Харрисон, плакала. – Её зелёные глаза метали молнии. Слава богу! С гневом он мог справиться. – Так обычно случается, когда я причиняю боль близким людям.

Таким, как герцог.

– Полагаю, Локвуд проиграл вчистую.

– Это не игра.

Подняв руку, он провёл костяшками пальцев по её щеке.

– Ошибаешься. Это определённо игра! И ты в ней главный приз.

Она отступила назад, плотно сжав губы.

– Тебе следовало вмешаться в разговор в кабинете моего отца. Рассказать, что ты меня не скомпрометировал. Тогда нас не заставили бы пожениться.

– С какой стати мне это делать?

– Чтобы избавить меня, не говоря уже о моих родителях, от унижения. И Локвуда, если уж на то пошло. Список можно продолжать бесконечно, Харрисон.

– Хотя намеренно я бы никогда не учинил скандал, чтобы на тебе жениться, но я ни о чём не сожалею. Я уже говорил, что хочу тебя.

Мэдди закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу двумя пальцами.

– Это был минутный порыв страсти, временное помешательство из-за дождя и полумрака. Мы переусердствовали в беседке, никто из нас не знал, чего мы хотим.

– Ошибаешься. Вчера я сказал тебе, что хочу от тебя всего. Я имел в виду брак и детей, радости и горести, хочу всю жизнь провести рядом с тобой.

– И когда же ты пришёл к такому важному решению? В Париже, развлекаясь с танцовщицами кан-кан и потягивая абсент?

– Как ни странно, задолго до этого. – Правда вырвалась сама собой, и от Харрисона не укрылось удивление на лице Мэдди. Он обязан рассказать ей правду, хотя бы о своих чувствах.

– Что значит, задолго до этого?

Он поднял руки.

– Обещаю, что объясню всё сегодня вечером. Сейчас мне нужно съездить, подготовить коттедж Арчеров.

– К чему?

Харрисон не смог сдержать улыбки.

– К нашей первой брачной ночи.

– Нет. – Она выпрямила спину. – У нас не обычный брак с банальной первой брачной ночью. Я слишком зла на тебя, чтобы даже думать об этом.

– Обещаю, что в нашей первой брачной ночи не будет ничего банального, – соблазнительно понизив голос, проговорил он.

– Теперь ты шутки вздумал шутить? – Она вскинула руки и тут же их уронила. – Моя жизнь перевернулась с ног на голову, Харрисон. Сейчас не время для легкомыслия.

Он посерьёзнел.

– Прошу прощения. Это было бестактно с моей стороны. Но взгляни на ситуацию с другой стороны: я спас тебя от скучного брака со скучным мужчиной, от которого, несомненно, у тебя родились бы скучные дети.

– То есть я должна быть тебе ещё и благодарна?

Он захлопнул рот. Они ходили по кругу. Мэдди всё ещё была слишком зла, а Харрисон слишком счастлив. Лучше вернуться к этому разговору вечером, когда они поженятся и останутся наедине. Тогда он сможет ей всё объяснить, и у неё не будет другого выбора, кроме как выслушать.

Но сейчас нужно предоставить ей выбор. Мэдди принимала решения, руководствуясь логикой и рассудком. Нельзя забывать, что последние события застали её врасплох.

Харрисон взял Мэдди за руку, радуясь, что больше не видит герцогского обручального кольца на её пальце.

– Я знаю, что всё случилось слишком быстро, и ситуация последних нескольких часов вышла из-под твоего контроля, но, пожалуйста, поверь мне, я действительно больше всего на свете хочу на тебе жениться. Я потрачу каждую минуту своей жизни, каждый вздох на то, чтобы сделать тебя счастливой. Пожалуйста, выходи за меня замуж, Мэдс, – смягчив тон сказал он.