Чтение онлайн

– О чём ты говоришь?

– В детстве ты командовала всеми детьми в округе, как генерал, чьи приказы не обсуждаются. Лишь я бросал тебе вызов и задавал вопросы. Именно поэтому ты выделяла меня среди остальных, и именно поэтому мы стали такими хорошими друзьями.

– Вовсе нет. Нам нравилось вместе проказничать, – усмехнулась Мэдди.

– Нет, мне нравилось проказничать. А тебе – планировать шалости. – Харрисон скрестил руки на груди и лукаво ей улыбнулся. – Тебе не нужен был преданный соратник... Тебе нужен был соучастник.

– Возможно, но с тех пор много воды утекло. Мы выросли.

– Мы не так уж сильно изменились, – возразил он. – В душе мы остались прежними, и я уверен, что именно поэтому Локвуд сделает тебя несчастной. Ты станешь поступать, как тебе вздумается, и через неделю заскучаешь.

– Я буду играть в теннис, растить наших дети. Вести жизнь герцогини.

Жизнь, в которой нет места Харрисону.

Растить не его детей.

От одной мысли об этом Харрисону захотелось завыть. Он запустил пальцы в волосы и подёргал себя за пряди, пытаясь успокоиться.

– Тебе придётся довольствоваться малым, Мэдди.

– Став герцогиней? – спросила она, повысив голос. – Ты действительно считаешь, что, став герцогиней, я буду довольствоваться малым?

– Если речь идёт о твоём счастье, то да, – парировал он. – Я хочу тебя во сто крат сильнее, чем этот высокомерный герцог.

Она отшатнулась. Его признание явно ошеломило Мэдди.

– Почему сейчас? Что изменилось?

Харрисон не хотел отвечать пока на эти вопросы. Если бы он рассказал ей о своих давних чувствах, она, скорее всего, бросилась бы обратно в дом.

– Разве это имеет значение? Неужели ты не можешь просто принять сей факт?

Напрасно Харрисон думал, что его уклончивый ответ умиротворит Мэдди. Она лишь разозлилась, и её глаза вспыхнули зелёным огнём.

– Ты прав, это не имеет значения, потому что я не могу разорвать помолвку. Жребий брошен.

Чёрта с два!

Он подошёл к ней вплотную, задев носками ботинок юбки. Мэдди пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом, но она не сдвинулась с места. Её щёки залил прелестный румянец, а на изящной шее забилась жилка. Воздух вокруг них был пропитан ожиданием и страстным желанием, её грудь тяжело вздымалась. У него чесались руки наконец к ней прикоснуться... Но он не стал этого делать. Ещё не время.

– Всё можно исправить, пока ты не произнесла клятвы у алтаря. И я не отступлюсь. Я уверен, что ты совершаешь ошибку.

Она облизнула губы и прошептала:

– Откуда тебе знать.

– Ты себе и не представляешь, сколько я всего знаю. – Он наклонился, обдав дыханием её кожу, и прижался губами к уху Мэдди. – Я знаю, что вы друг другу посторонние люди, а ты всё время думаешь только о том, как меня поцеловать. Ты не доверяешь себе наедине со мной. Чуть даже не погладила мою возбуждённую плоть в комнате для переодевания.

Она прерывисто вздохнула и задрожала всем телом.

– Харрисон... – тихо произнесла его имя Мэдди, но он расслышал мольбу и томление в её голосе.

Почувствовав, что побеждает, Харрисон продолжил:

– Я хочу дать тебе всё. Тебе стоит лишь попросить.

– Боже. Это не правильно.

Над их головами прогремел гром, как будто небеса вторили словам Мэдди. Харрисону было всё равно. Ничто не удержит его от любимой. Ни Локвуд, ни помолвка. Ни семья Мэдди, ни нелепые условности общества. Ни сам дьявол...

Только Мэдди могла остановить Харрисона.

– Хочешь меня? – Он понизил голос, всё ещё прижимаясь к ней. – Сегодня ты можешь воспользоваться возможностью. Я в твоём распоряжении.

– Мне не следует.

Они оба тяжело дышали, почти задыхались. Желание пронзило нижнюю часть тела Харрисона, плоть затвердела. Он знал, что не должен давить на Мэдди, ему не стоило действовать так напористо. Но, боже всемогущий... перед ним стояла женщина, олицетворяющая практически все его мечты.

– Это не ответ. Здесь только мы. И никого больше. Ты должна принять решение.

Она прикусила нижнюю губу, её взгляд переместился на его рот. Нечеловеческим усилием воли Харрисон заставил себя не двигаться. Мэдди должна выбрать его добровольно, без принуждения. Без чувства вины.

Без сожалений.

Спустя, казалось, целую вечность, она проговорила:

– Поцелуй меня. Пожалуйста, Харрисон. Просто поцелуй меня.

Его захлестнула радость победы, все мышцы в теле напряглись, но он не пошевелился.

– Сними его кольцо.

Когда Мэдди встретилась взглядом с Харрисоном, между её бровями залегла морщинка.

– Зачем?

– Потому что сегодня ты моя.

Харрисон протянул ладонь в ожидании. Небо сотряс ещё один раскат грома, земля под их ногами зловеще задрожала, подстёгивая желание Харрисона, чтобы Мэдди согласилась и уступила ему.

Дрожащими пальцами она сняла кольцо с крупными изумрудом и бриллиантами и вложила его в руку Харрисона. Он сунул фамильную драгоценность герцога, знак собственности другого мужчины, в карман пиджака, который всё ещё был на Мэдди. Подняв руки, Харрисон взял её лицо в ладони, как самую ценную реликвию, и просто уставился на Мэдди. Она обхватила пальцами его запястья, держась за него и связывая их друг с другом.

– Только на эту ночь, – выдохнула она, прежде чем приподняться на цыпочки и накрыть его рот своим.

Харрисон отвлекли мягкие губы Мэдди, поэтому он не стал её поправлять. Он не смог бы оторваться от неё, даже если бы беседку внезапно окружили все гости, глазея на них. Потому что наконец-то Харрисон держал Мэдди в объятиях, их губы двигались в унисон, и он ловил ртом каждый её вздох.

Пока они познавали и исследовали друг друга, поцелуй был нежным, но затем быстро превратился в нечто совершенно иное. Заднюю поверхность его бёдер обожгло, в животе разлилось вожделение, теперь их рты жадно впивались друг в друга. Мэдди вцепилась в него пальцами, и он углубил поцелуй, его язык проскользнул между её губ во влажную гавань рта. Она ласкала его язык своим, сводя с ума. Харрисон уже был готов уложить Мэдди на пол беседки и зацеловать каждый дюйм тела возлюбленной. Добраться до интимного место между её ног. Впиться в нежную плоть и не отпускать, пока Мэдди не взмолится о пощаде.

Харрисон впервые в жизни пытался столь безрассудно залезть под женские юбки. Потому что сейчас рядом с ним находилось великолепное и умопомрачительное создание, та самая женщина, которую он любил долгие годы. Товарищ по играм, задушевный друг и защитница. В летние месяцы он никогда не чувствовал себя одиноким. Его семья относилась к нему с презрением, но доброта и благосклонность Мэдди исцеляли его душу, пусть и на короткое время.

И он собирался подарить ей целый мир взамен.

Каким же глупцом он был, думая, что сможет когда-нибудь её забыть, изгнать воспоминания о ней. Ничего не помогло, страсть разгорелась в нём лишь с новой силой, как только он снова её увидел.