Чтение онлайн

Лука напоказ в рассылку поставил письмо с приказом всем, кто на ногах, отписаться на адрес конторы и туда же выслать подробные отчеты. Нужно разбираться с ситуацией, горевать можно и после выяснений.

Большинство из тех, кто этой ночью работал в области, пересидели за границами погостов или у местных. Но связь отказала у всех — ни планшеты, ни ноутбуки, ни телефоны не работали. С рассветом прозваниваться начали сразу на телефоны экстренной помощи — с местных аварийных номеров.

— Так, — подытожил Каин. — В столицу доклад уйдет, но, сам понимаешь, особой помощи ждать не приходится. Так что тряси со своих информацию и скидывай нам. Если я не выбью у соседей подкрепление, на ночь твои пойдут к моим прицепом. У нас ЧП и мобилизация.

— Хреново. Каин. Они — гражданские. Девушки, очкарики, ролевики. Они там тебе только красиво сдохнут. И то не факт.

— Они, прежде всего, некроманты, а потом уже все остальное. В паре со стажерами, которые хорошо стреляют, под пивко пойдут, — на заднем фоне у Каина кто-то перешел на повышенные тона. — Но это если соседи откажут — у них пока тихо. Так что привыкай к мысли, что кончилась ваша вольная гражданская жизнь, будете на подхвате. От того, что где-то кто-то встает не так, люди мереть не перестанут. Несознательный у нас народ. И, Лука… Личная просьба есть. Найди Павла. Лучше ты первый найди. Есть у меня нехорошее предчувствие. Не исчезают просто так некроманты второй категории перед таким звездецом.

— Понял. Постараюсь.

Лука нажал отбой, выкинул потухшую сигарету, достал из-под сиденья флягу с коньяком и от души присосался. На таком расходе сил опьянеть все равно не выйдет, а вот соображения должно прибавиться.

Про вышедшую в ночь на подмогу полиции смену Службы Последнего Пути Каин может только мечтать — Лука своих знает: все напуганы до усрачки, похватают больничные, отпуска, отгулы и прочее. И он им эти бумажки с превеликим удовольствием подпишет.

Это в некроментуре все по свистку, а Служба, как бы ее ни прикручивали к органам, — штука коммерческая, бизнес. И пока соответствующий приказ из столицы через все инстанции не проведут, а владелец конторы, который где-то на Мальдивах отдыхает, свое добро не даст — коллектив дружно будет болеть, ухаживать за двоюродными бабушками и отгуливать накопленные отпуска.

Лука первый же всем расскажет, как правильно заявления писать, потому что ЧП — оно, конечно, ЧП, но своя рубашка ближе к телу, а свои фурии дороже чужих полицейских упокойников. А то знает он их: поставят седьмой разряд щитом против костяного валета, а ему хоронить. Пусть выкусят коллеги бывшие. Хватит с него и девяти покойников на совести.

Фляга опустела подозрительно быстро.

Голова прояснилась, память перестала играть в прятки и подкинула дельное: с полгода назад Лука по своей инициативе внедрил на офисные компы программку-липучку. Дорогая штука. Антивирус ее не видел, но к любым флэшкам и телефонам прилипала намертво, а оттуда расползалась и на домашние компьютеры. Вреда особого не приносила — обычная следилка за экраном. Даже запись не вела, только прямой эфир. Как говорится, всех своих надо держать под неусыпным наблюдением, иначе они быстро станут чужими. Коммерческих упокойных контор, кроме их СПП, в городе еще три, и хорошего сотрудника переманить — это как заказ на подъем внезапно почившего мэра увести. После того, как увели, и внедрил. Отловил того, кто слил заказ, за неделю. И уволил с волчьим билетом.

Сейчас по липучке можно было быстро пересчитать тех из СПП, кто на ногах — наверняка сидят в мессенджерах и следят за новостями, — потому что учетник учетником, но Луке надо знать точно.

Ожидаемо телефоны всех трех фурий были активны — там мелькали окошки мессенджеров, заглавные буквы и ревущие смайлы. Девочки ехали домой.

Лука листнул дальше.

Большинство упокойников, у которых имелись заказы в область, были в пути или вот-вот собирались. Некоторые уже добрались до дома и отписывались по знакомым, сообщая, что целы. Двое сидели в приемном отделении больницы: один вывихнул ногу, второй распорол бок об ограду. Повезло, удрали вовремя — они работали на Никитском, там по полицейским две галки «убыл» в учетнике стояло.

— Чтоб тебя плитой накрыло!

Лука даже протер глаза, подумав, что ему мерещится.

У пропавшей без вести талантливой, но непутевой Князевой, по которой он погоревать толком не успел, мобильник и планшет были вне сети, зато вовсю трудился домашний компьютер. И в поисковую строку вбивалось интересное. Такое интересное, что хоть стой, хоть падай!

Лука точно помнил: Чистиков рассказывал — Настя жила одна. Во всяком случае, узнать о случившейся с некроманткой беде домашним пока было неоткуда. Да и поисковый запрос, если вдуматься, сегодняшней ночи не касался.

А касался он Луки и того, что Лука искренне желал забыть.

Список поисковых результатов медленно двинулся вниз, затем открылась одна из ссылок. На тот самый год. Опять прокрутились строчки, теперь уже с фамилиями.

Лука очень пожалел, что содержимое фляжки закончилось.

Хотелось напиться в хлам. Потому что некто, сидящий дома у пропавшей на Раевском погосте Князевой, усиленно и уверенно лез своими руками в его, упокойника третьего разряда Луки по прозвищу Ромео, темное прошлое.

Точный адрес Насти нашелся в учетнике, благо анкетные данные сотрудников были в прямом доступе.

Руль Лука вывернул так, что скрежетнуло. Внедорожник развернулся через двойную сплошную. Хорошо, он уже ехал в нужную сторону — до Настиного дома оставалось кварталов десять.

Больших трудов стоило удержаться и не выжать из мотора все двести, а ехать на разрешенной сотне.

Дежуривший на одном из перекрестков дорожный инспектор высунулся было помахать жезлом, но разглядел метки на кузове и разочарованно нырнул обратно в салон своего автомобиля.

Упокойников в Усольске не трогали: ни дорожными штрафами, ни коммунальными платежами. Никто не хотел связываться с теми, кому тебя потом в землю укладывать. Вдруг затаят недоброе. По этой же причине сотрудники СПП не любили направо и налево светить удостоверениями: кому охота жить в социальном вакууме? А он стопудово образуется из излишне вежливых соседей, ласковых управдомов и крайне осторожных в своих высказываниях учителей в школе.

Но сейчас неприкосновенность играла только на руку. К Настиному дому внедорожник подкатил уже тихо, особо мотором не рыкая. Лука еще раз сверился с программкой — файл с его прошлым уже закрыли, — перезарядил ругер и выбрался из кабины. Стрелять там, может, и не в кого, но вот поговорить по душам волына поможет.

Кодовый замок на подъезде уступил грубой силе.

Свет на лестнице горел через раз, поэтому хорошая новость, которая выглядела как Настя, в раздумьях топтавшаяся на площадке пятого этажа, вынырнувшего из тени Луку просто не заметила.

Пока он не сграбастал ее за шкирку и не прижал к провонявшей лилиями и мертвечиной форме.

Князева слабо пискнула, заполошно рванулась, но почти сразу узнала и обмякла.

— Лука, а я подъем запорола, — тихо и горестно призналась она. — Меня чуть не размазала филолог.

— Эти такие, они могут, — улыбнулся Лука, чувствуя — хоть что-то в этой жизни, несмотря на происходящее вокруг безумие, остается неизменным: например, Настина манера во всем винить себя. — Ты сказала, что пришла ее «улОжить»?

— «Покласть», — хихикнула Настя и вдруг разревелась.

Вот только слез его форме сегодня не хватало!

В жизни можно жалеть о многом.

О том, что в десять лет промочила ноги, заболела и не смогла поехать с классом в столицу на три дня. О том, что когда предложили перевестись с исторического на некромантию, весь вечер просоветовавшись с лучшими подружками (кстати, больше этих подружек ни разу не видела), согласилась. О том, что, закончив универ, не плюнула на все и не укатила на восток изучать единоборства и становиться бесшумной ниндзя — таинственной и смертоносной.