Чтение онлайн

Их катер тем временем обогнала быстроходная моторная лодка, она будто бы по воздуху неслась, - невесомая, изящная, с длинным белым султаном, разрубающим яркую голубую гладь на две половины. Каукалов проводил её оценивающим взглядом: неплохо бы иметь такую в своем хозяйстве.

– Русские девушки ныне очень популярны в мире, - произнес Каукалов, встав под тентом в позе ментора и упершись головой в матерчатый полог, ему неожиданно захотелось продолжить разговор о проститутках, слишком уж вкусной была эта тема, - добились бабоньки своего. Красивые, безропотные, с добрыми характерами, безотказные, все умеют - они уже отовсюду выжали латиносок и африканок. И денег с клиентов берут меньше. Клиентам это очень нравится.

– Но-но, соотечественник! Не унижай нас, - Катя предупреждающе подняла указательный палец, ткнула им Каукалова в живот, тот охнул и чуть не прорвал головой полог, - слишком плохо ты к нашему брату относишься!

– Я, например, получила вот что.
– Майя достала откуда-то из-под лифчика розовую, сложенную в несколько раз бумагу. Протянула влажный, пропахший потом и духами - Майкиным потом и Майкиными духами, - лист бумаги Каукалову.
– На-ка, прочитай! Тебе это будет интересно. Катьке таких бумаг выдали аж две штуки.

Каукалов раздраженно дернул ртом, взял бумагу в руки. Встряхнул. Пробежал по ней глазами.

– И кто тебе это дал?
– резко спросил он.
– Какой-нибудь араб с неподмытой черной задницей?

– Японец. Улыбчивый, щекастый, в очках, волосы, словно у ежика, торчком стоят...

Это был контракт, переведенный на русский язык и набранный на компьютере. Каукалов прочитал контракт ещё раз - уже внимательнее. Отложил бумажку в сторону.

– Ну?
– с вызовом спросила Майя.
– И как тебе это нравится?

– Никак не нравится!
– Каукалов вновь взялся за бумажку, пахнущую Майкой.
– И чего тут хорошего, а? Послушай, что тут написано. "Женщина должна работать минимум восемь часов в день, шесть дней в неделю, оказывать услуги минимум четырем клиентам в день. Женщина получает двести долларов с клиента. Все заработанные деньги находятся в управлении владельца клуба до окончания контракта. Женщине выдается пятьдесят долларов в день на личные нужды, они вычитаются из её заработка. Тридцать процентов всей суммы оставляет себе владелец клуба".

– И чего тебе тут не нравится?
– Майя язвительно сощурилась. Пятьдесят долларов аванса каждый день? Это же больше, чем у вице-президента коммерческого банка.

– Откуда ты знаешь, сколько получает вице-президент коммерческого банка?

– Ну, все-таки я в Плешке учусь! А там такие вещи проходят ещё на первом курсе.

– Ладно, слушай дальше. "В случае, если оказатель услуг нарушит без разумной причины какой-либо из пунктов этого соглашения или начнет заниматься ставящей в неудобное положение хозяина клуба нелегальной деятельностью, а также в случае невыполнения разумных указаний владельца, последний может немедленно прервать контракт без уведомления и удержать все деньги, находящиеся в его управлении".
– Каукалов прервал "увлекательное" чтение и вновь отложил бумажку в сторону.

Он вдруг подумал о том, что трудолюбивая женщина - "слабая на передок", как говорили у них в армии, - может заработать пять тысяч долларов в месяц, даже больше. Запросто. Ничем не рискуя. А он, рискуя всем, что у него есть, вряд ли заработает больше пяти тысяч долларов. Не дано ему огрести такие бабки.

– Я бы на эту бумажонку никогда не клюнул, - наконец сказал он.

– Почему?

– Только ненормальный человек может подписать такой контракт.

– Объясни!

– Обыкновенная кабала. Через две надели эта баба, - он приподнял бумагу, потряс ею в воздухе, - будет завидовать неграм, с которых в фильме "Рабыня Изаура" на плантациях сдирали шкуру. Живьем.

– Тю-тю-тю, - насмешливо сощурилась Майя.
– И все равно это лучше, чем после окончания Плешки сидеть в банке за машинкой и за двести долларов в месяц переводить деньги с одного депозита на другой. А этих денег, замечу, скоро даже и на такую футболочку, как у тебя, - она оттянула пальцами ткань модной каукаловской футболки с надписью "Хьюго Босс", отпустила, - хватать не будет.

Остров, к которому они причалили, был плоский, невзрачный, просоленный до крахмального хруста, хорошенько, почти до дыр выжаренный солнцем, в мыльной пене по окоему.

– А где кораллы?
– спросил Аронов тоном, который вызвал у Каукалова раздражение.

Капитан, услышав про кораллы, оторвался от штурвала и, белозубо улыбаясь, показал пальцем вниз, в бирюзовую прозрачную воду. Аронов перевесился через борт и ничего не увидел, ни медуз, ни кораллов, и лицо его сделалось глупым, обиженным. Каукалов подумал, что именно это и стало раздражать его больше всего в напарнике - обиженно-глупое, какое-то нищенское выражение, все чаще и чаще появляющееся у Илюшки на лице.

На катере были ласты и маски, а также две удочки.

– Я буду ловить рыбу, - сказал Каукалов капитану.
– Фиш! Понял?

Капитан согласно наклонил голову:

– Йес!

Каукалов помял пальцами воздух, будто считал деньги:

– А где насадка? Насадка у тебя есть?

Насадкой было обычное тесто - густое, тяжелое, отчего-то мыльное, ни одна рыбина не клюнет на эту глину, решил Каукалов, однако рыба потянулась к насадке охотно. Подводный мир вдоль окоема острова совсем не соответствовал внешнему виду самого острова - угрюмому, серому, изожженному, внизу все было расцвечено, будто в праздник, все радовало глаз вообразимыми красками, каждый звук, усиленный в несколько раз, засекали не только уши, а даже кожа.

Под водой оказалось настолько интересно и ярко, что у Каукалова невольно перехватило дыхание, он не ожидал, что увиденное вызовет у него нечто сродни детскому вопросу, поскольку Каукалов давно уже забыл о том, что был когда-то ребенком.

Кораллы поражали разнообразием цветов и форм - кровянисто-красные, похожие на оленьи рога, фиолетовые, напоминающие стекло сложного фигурного литья, одуванчиково-желтые, ветвистые, голубые, будто бы вырезанные из цельного сапфира, черные, как уголь, и малиновые, на вид - горячие, раскаленные... Каукалов никогда ещё не видел такой занятной, завораживающей игры ярких красок. Настроение у него улучшилось.

Из голубой, с оранжевым разъемом коралловой пещерки выплыли две крупные, красноголовые, с синими жгучими телами рыбины, равнодушно посмотрели на Каукалова, ничего интересного в нем не нашли, в тестовом мякише, болтавшемся на крючке, тоже ничего хорошего не нашли и беззвучно вернулись в драгоценные свои хоромы.

Синетелых рыбех сменили полосатые, за полосатыми выплыли коричневые, с большими глазами и желтыми плавниками, одна из них разглядела шарик из пшеничного теста и неторопливо насадилась на крючок. В следующий миг суматошно дернулась, пытаясь удрать под прикрытие коралловых ветвей, но Каукалов опередил её. Подтянул к себе, снял с крючка.