Чтение онлайн

Повстанческое движение вряд ли ставит перед собой цель достижения быстрой и полной победы над противником вследствие несоизмеримости военных возможностей. Представляется, что реальными задачами антиамериканского сопротивления могут быть следующие: во-первых, постепенное психологическое истощение оккупационных сил и, во-вторых, дискредитация политики Вашингтона, который, прикрываясь знаменем антитеррористической борьбы, на самом деле ведет войну за установление своей гегемонии в стратегически важном районе земного шара. Затягивание военного противоборства способно привести к повторению «сомалийского» сценария, при котором США вследствие масштабности жертв и давления общественного мнения будут вынуждены из Ирака уйти.

Разумеется, перспектива ухода из Ирака не может устроить Вашингтон. Согласиться на «сомалийский» вариант, значит, потерять многое — огромный нефтеносный регион, контроль над стратегическими коммуникациями и приобрести еще более враждебный и объединяющийся из-за поражения США мусульманский мир. По этой причине американское руководство намерено оставаться в Ираке до тех пор, пока там не «восторжествуют свобода и справедливость». Разумеется, при такой постановке вопроса даже приблизительную дату вывода американских войск из Ирака назвать крайне трудно.

Вполне возможно, что ожесточенное противоборство в Ираке, как и в некоторых других регионах мира, представляет собой своего рода «второе издание» национально-освободительной борьбы, которая на этот раз сильно окрашена в зеленый цвет. Это борьба против нищеты отсталых территорий, против пороков глобализации, за то, чтобы не только попытаться сохранить свою самобытность, а в некоторых случаях — распространить свои идеалы и ценности на другие регионы. Демократизация Большого Ближнего Востока, провозглашенная США, как и любая другая попытка изменить естественный ход исторического процесса, неизбежно будет встречать противодействие со стороны тех, кого хотят «осчастливить». В этой борьбе террористические методы, к сожалению, являются весьма распространенными.

По мнению президента Пакистана П. Мушаррафа, первопричиной всплеска исламского экстремизма и терроризма является неурегулированность палестино-израильского конфликта. По его словам, «вся террористическая и радикальная деятельность в сегодняшнем мире была порождена палестинской проблемой». В настоящее время складываются предпосылки для того, чтобы «первопричина» исламского терроризма и экстремизма переместилась из Палестины в Ирак. А в случае продолжения политики Вашингтона, направленной на смену правящих режимов в странах региона, которым по понятным причинам до демократии в ее западном понимании крайне далеко, террористическая активность исламистов получит дополнительный импульс.

Согласно некоторым оценкам, операции Пентагона в Афганистане и особенно в Ираке уже усилили деятельность террористических организаций. США невольно создали рассадник терроризма в этой стране. Директор ЦРУ Портер Госс на заседании комитета по разведке сената США вынужден был признать, что «конфликт в Ираке, не являвшийся проявлением экстремизма сам по себе, начинает приобретать все большую значимость для экстремистов. Боевики, прошедшие через Ирак, получили опыт террористических актов в городских условиях. Они являются потенциалом для строительства международных террористических ячеек». Если стабилизировать ситуацию не удастся, Ирак будет перманентным очагом напряженности для обширного региона, который трудно охватить одним географическим понятием.

Сохранение в течение длительного времени в Ираке сложной обстановки вызвано не только усилением противостояния между войсками коалиции во главе с США и партизанами. Развязав войну против Ирака, Вашингтон открыл «ящик Пандоры», усилив самые разные взаимосвязанные конфликты, в том числе этнические и религиозные.

Различного рода межобщинные противоречия не только не ослабли, а в некоторых случаях даже возросли. Возможно, что суннитский радикализм будет нарастать, представляя собой своего рода реакцию на победу шиитов, а также реализацию договоренностей, которые были заключены между США и сотрудничавшими с ними иракскими группировками. В немалой степени это также связано с тем, что в настоящее время наблюдается суннитское возрождение с сильным ваххабитским уклоном, которое имеет значительную антишиитскую составляющую. Кроме того, в стране имеются достаточно острые противоречия между арабами и курдами, а также мусульманами и христианами. На протяжении последних десяти — пятнадцати лет наметилась стойкая тенденция сокращения численности христиан в Ираке, которая особенно усилилась в последние годы. Курды в результате выборов получили шанс объединения на севере Ирака 30-миллионного курдского народа, курдских диаспор Турции, Ирана, Сирии и стран Южного Кавказа, что таит в себе опасность сохранения территориальной целостности страны.

Одним из международных последствий американской политики в Ираке и проведенных там выборов может стать усиление Ирана, который оказывал заметное влияние на иракских шиитов, в конечном итоге получивших власть. Поэтому причины активизации антииранской кампании со стороны Вашингтона следует искать не столько в так называемом ядерном досье Тегерана, сколько в том, что он получил благодаря военной акции США в Ираке значительный потенциал укрепления своих позиций как внутри страны, так и в соседнем государстве, с которым в течение многих лет находился в натянутых отношениях.

Однако если, несмотря на все противоречия, сотрудничество иракских шиитов с США зайдет достаточно далеко, это скажется на внутриполитической обстановке в Иране: консервативные религиозные силы будут испытывать нарастающее давление со стороны оппозиции, которая стремится к демократизации различных сторон общественной жизни. Вашингтон получит шанс для того, чтобы вернуть Тегеран в орбиту своего влияния. Если удастся решить эту задачу, следующим объектом экспансионистской политики США, возможно, будут другие государства, также замеченные в недостатке демократии, но обладающие стратегическими ресурсами.

Политика США в отношении Ирака и соседних стран находится в прямой связи с переизбранием на второй срок Джорджа Буша. Итоги выборов 2 ноября 2004 г. в США могут свидетельствовать о том, что американский президент получил карт-бланш не только на сохранение американского присутствия в Ираке, а также на продолжение интервенционистской политики в целом.

К этому необходимо добавить еще одно обстоятельство, о котором откровенно пишет 3.Бжезинский:

Таким образом, для соседей Ирака, которые теперь имеют непосредственную границу с США, наступает момент истины. Все более остро встает вопрос о роли американских вооруженных сил в регионе, которые пока заняты обеспечением безопасности и наведением порядка в Ираке, а в дальнейшем могут быть привлечены для решения новых геополитических задач.

В этой связи представляется весьма актуальным замечание профессора Школы перспективных международных исследований им. Нитце при Университете Джона Хопкинса Ф. Фукуямы: «Война в Ираке… убедила значительную часть мира, что не исламский терроризм, а сама Америка является величайшей угрозой для глобальной безопасности».

Ситуация в Ираке и в соседних странах имеет еще один аспект — она непосредственно затрагивает интересы России. Так, по мнению председателя комитета по делам СНГ Государственной думы А. Кокошина, существует прямая связь между интервенцией США и Англии в Ираке и всплеском террористической активности в России. По его мнению, война в Ираке привела к росту антихристианских настроений, подтверждением этому служит рост количества желающих совершить теракты в России или их профинансировать.

Ситуация вокруг Ирака наглядно продемонстрировала, что европейские союзники США, прежде всего Франция и ФРГ, не намерены всерьез ссориться с Вашингтоном по поводу проводимой им политики. Первоначальное неодобрение интервенционистских действий США не привело к тому, чтобы каким-то образом осуществить корректировку американского курса. Более того, правительство ФРГ выступило с заявлением, что не исключает возможности отправки воинского контингента в Ирак, если там ухудшится ситуация. Немецкие солдаты могут появиться в Ираке по просьбе законно избранного правительства этой страны при поддержке ООН и международного сообщества. Министр иностранных дел Франции Мишель Барнье высказался за то, чтобы положить конец очернению Франции и преодолеть франко-американские разногласия, порожденные войной в Ираке. Он уточнил, что Франция не станет направлять войска в Ирак, но поможет подготовке иракских сил безопасности, урегулированию проблемы иракской внешней задолженности. Переговоры Кондолизы Райс во время визита во Францию и ФРГ и особенно президента Джорджа Буша в Бельгию в начале 2005 г. окончательно сняли все трения, существовавшие между США и их европейскими союзниками. Таким образом, российско-франко-германская коалиция, которая могла бы способствовать тому, чтобы мир постепенно становился многополярным, не состоялась.