Чтение онлайн

В этом же контексте следует рассматривать проблему иракской и российской задолженности. Россия, согласившись под давлением членов Парижского клуба списать более 90 % из почти десяти млрд долл. долговых обязательств Ирака, понесла существенный материальный ущерб. Она также лишилась возможности в будущем оказывать заметное влияние на политическую и экономическую ситуацию в этой стране. Наконец, тот факт, что Россия в рамках Парижского клуба, с одной стороны, участвует в списании долгов, а с другой — сама лишена возможности выступать в роли страны, с которой эти долги списывают, может свидетельствовать о стремлении Запада замедлить укрепление ее экономических и политических позиций.

Несмотря на то что в чисто географическом плане военные действия США и их союзников происходят вдали от российской территории, тем не менее они остро поставили перед Россией проблему ее самосохранения как суверенного государства в нынешних границах. Политика США и обстановка, складывающаяся в Ираке, оказывают влияние на ситуацию в России и вокруг нее. Это воздействие имеет разноплановый характер и проявляется в следующем:

— во-первых, политика США и их союзников, независимо от ее окончательного итога, способствует дальнейшей радикализации исламистских течений, в том числе тех, которые действуют в постсоветском пространстве. Террор как средство достижения политических целей получил дополнительный импульс;

— во-вторых, война привела к усилению антиамериканских настроений в российском обществе. В этой связи курс российского руководства на развитие партнерских отношений с США внутри страны будет сталкиваться с возросшим сопротивлением;

— в-третьих, партизанские и откровенно террористические действия в Ираке представляют для исламистов возможность осуществить пробу сил и доказать себе и всему миру, что борьба с сильным государством может принести свои плоды. Неспособность сил коалиции навести элементарный порядок в Ираке дает представителям исламистских организаций шанс надеяться, что добиться выхода отдельных территорий из-под контроля федерального центра в России, в принципе, возможно;

— в-четвертых, сам факт вмешательства США в решение этнорелигиозных проблем Ирака не может не порождать у руководителей ряда постсоветских стран надежд на восстановление территориального статус-кво с помощью военной силы в отношении так называемых непризнанных государств;

— в-пятых, отсутствие механизмов обуздания «права силы», очевидно, расценивается руководством США как необходимая предпосылка для решения тех или иных противоречий в постсоветском пространстве при опоре на военные средства. Учитывая, что Россия является для США и ЕС геополитическим оппонентом, «иракский прецедент» наряду с более ранним «югославским» может сыграть роль фермента, который откроет путь к проведению политики жесткого давления в отношении Москвы под предлогом «справедливого» разрешения какого-либо этнорелигиозного конфликта.

Таким образом, ситуация в Ираке затрагивает судьбы не только иракского народа, но и народов других стран. Последствиями войны в Ираке становятся масштабные деструктивные процессы: подъем террористической активности; рост исламского фундаментализма; сползание к столкновению цивилизаций; дестабилизация обстановки на Ближнем, Среднем Востоке и в других регионах. Тем не менее политика Вашингтона в отношении Ирака, Ирана, а также Сирии свидетельствует о том, что США намерены и в дальнейшем проводить курс, направленный на смену неугодных режимов.

При всех несомненных заслугах 3. Бжезинского на посту помощника по национальной безопасности перед правящим классом США именно при нем свершилась антишахская революция в Иране, последствия которой негативно сказываются на установлении американской гегемонии на Среднем Востоке. Сегодня Иран — серьезное препятствие для укрепления господства США в Каспийском регионе, который после развала СССР превратился в центр добычи энергоресурсов мирового значения. Его разведанные запасы, по оценкам Министерства энергетики США, составляют от 17 до 33 млрд баррелей нефти и около 232 трлн куб. футов (мера длины, равная 30,48 см) природного газа. Потенциальные запасы могут составить около 200 млрд баррелей нефти и до 350 трлн куб. футов природного газа.

Каспийский регион представляет собой объект соперничества различных сил по поводу реализации экономических, политических и военно-стратегических интересов. При всей важности этого региона для США и других крупных государств он остается весьма проблемным вследствие неблагоприятного климата, сложности рельефа, недостатка инфраструктуры, а также политической нестабильности, что затрудняет здесь ведение хозяйственной деятельности. Тем не менее уровень инвестиций в этом регионе растет, а вместе с ними увеличивается и военная мощь прикаспийских и других государств, заинтересованных в обеспечении безопасности.

В США считают, что так называемые страны-изгои несут в себе наибольшую опасность американским интересам. После ликвидации режима талибов в Афганистане и Саддама Хусейна в Ираке на повестку дня внешней и военной политики США все более отчетливо выходит проблема смены власти в Иране, который в течение почти четверти века позволял себе занимать антиамериканскую позицию. Кроме того, Иран представляет для США особое значение.

В геополитическом плане Иран является связующим звеном между странами Ближнего и Среднего Востока, Центральной и Южной Азии. Исключительную ценность представляет то обстоятельство, что, с одной стороны, Иран омывается водами Каспийского моря, а с другой — Индийского океана, что позволяет контролировать важные в стратегическом отношении акватории и морские транспортные коммуникации. Территория Ирана и прилегающие районы богаты запасами полезных ископаемых, особенно энергетических.

Таким образом, само местоположение Ирана на политической карте как бы указывает на то, что для контроля исключительно важных геополитических пространств в центральной части евразийского континента необходимо установить в этой стране лояльный Западу режим. Особая роль Ирана уже была отмечена в прошлом включением его в военно-политический блок СЕНТО. В нынешней ситуации, когда осуществляется новый передел мира, особенно его наиболее ценных регионов, вопрос о будущем Ирана приобретает исключительную актуальность. Смена режимов в Афганистане и Ираке, не говоря уже о многочисленных примерах свержения законной власти в тех или иных странах в годы холодной войны, свидетельствует о том, что США и в дальнейшем намерены диктовать свою волю везде, где затрагиваются интересы Вашингтона.

Геостратегические предпосылки для смены режима в Иране уже созданы: американские войска и технические специалисты давно находятся в Турции, в конце 2001 г. они появились в Афганистане, чуть позже — в среднеазиатских республиках, в 2003 г. — в Ираке, в 2004 г. — в Грузии и Азербайджане. Кроме того, постсоветские прикаспийские государства все больше переходят на американские образцы вооружения.

Таким образом, США фактически замкнули кольцо вокруг Ирана, и в настоящее время речь идет об углублении этого процесса. Важное место в планах по свержению нынешнего иранского режима занимают дипломатические средства, а также информационно-психологическая кампания, которая в значительной степени базируется на методах, которые были уже отработаны в отношении Ирака.

Так, со стороны США в адрес Ирана не раз выдвигали обвинения в поддержке террористических организаций. С началом операции в Афганистане Иран попал в категорию так называемых стран оси зла. По заявлению министра обороны США, в ноябре 2001 г. около 250 видных талибов и боевиков «Аль-Каиды» бежали в Иран. Кроме того, иранские власти позволили боевикам бежать в другие страны. Иранское руководство, со своей стороны, заявляет, что США поддерживают хорошие отношения с активистами движения «Талибан» и экстремистской организацией «Моджахеддин э Хальк». Таким образом, в ходе войны компроматов между Ираном и США выясняются очень интересные детали реальной политики Вашингтона в отношении проблемы международного терроризма.