Чтение онлайн

Рост численности региональных группировок может иметь различные по своему характеру последствия. С одной стороны, регионализация ведет к стиранию государственных границ внутри объединений, как, например, в ЕС. Однако опыт стран Евросоюза свидетельствует, что сепаратизм радикальных структур, действующих, например, в Испании и Франции, а также некоторых других государствах, в результате мощных интеграционных процессов не уменьшается. Вместе с тем регионализация может способствовать усилению барьерных линий вокруг этих региональных блоков. Вследствие этого нарушается сложившееся ранее соотношение сил между странами, оказавшимися по разные стороны барьеров, образуемых этими структурами. Региональные группировки могут использовать свою мощь для решения по-своему проблем сепаратизма, существующих в странах, которые не являются участниками объединений.

Особое значение в связи с проблемой сепаратизма играет религия. Религиозный фактор всегда играет значительную роль там, где Церковь стала оплотом культурной идентичности. При этом особое значение играет фундаментализм, который представляет собой крайний догматизм религиозного характера, радикализм и экстремизм в достижении тех или иных целей. Религиозный фундаментализм может установить связь с этническим национализмом и тем самым в значительной степени усилить уже существующие противоречия.

В последнее время наблюдается усиление роли ислама в политической жизни многих государств. На исламские государства работает демографический фактор. Еще относительно недавно, в 1980 г., мусульманское население составляло 18 % от мирового, в 2000 году — 23 %, а через следующие 25 лет составит 31 %, превысив по численности христианское. В результате этого процесса в Европе и Америке быстро растет мусульманское меньшинство. Мусульмане проживают главным образом в Азии и Африке, то есть в наиболее бедных регионах. Не случайно, что именно в исламе население этих стран ищет пути преодоления несправедливости. Политический исламизм пытается выступать в качестве знаменосца борьбы «бедного Юга» против «богатого Севера». Однако задача консолидации исламистов непростая, если учесть, что в рядах «бедного Юга» находятся и некоторые богатейшие страны с высоким доходом на душу населения.

Заслуживает внимание точка зрения профессора А. Малашенко о том, что активность исламистов в известном смысле может рассматриваться как своего рода реакция на идею глобализации. Исламский ответ на «американский вызов» лежит прежде всего в области идеологии. Серьезно говорить об исламской альтернативе в экономике или государственном строительстве, а тем более в военной сфере не приходится. Тем не менее попытки что-то изменить в этой области предпринимаются. В этой связи обращает на себя внимание, что создание социально-экономических группировок может происходить не только на основе географического фактора, что является весьма типичным, но и на базе общей религии — ислама, который находится в фазе пассионарного подъема. Членами образованной в 1997 г. межрегиональной структуры стали: Египет, Иран, Малайзия, Бангладеш, Индонезия, Пакистан, Нигерия, Турция. Исламская «восьмерка» создана с целью развития экономического и социального сотрудничества.

В рамках противодействия глобализации исламские радикалы действуют последовательно и жестко. Их понятие врага в широком смысле не ограничивается Америкой или Западной Европой, но включает и Россию.

Взаимосвязь сепаратизма и ислама обусловлена не только стремлением последнего дать свой ответ на вызов глобализации. В данном контексте необходимо вести речь о геополитических установках самого ислама, стремящегося к распространению своего влияния.

В последние годы особенно актуальный характер приобрели угроза исламского фундаментализма, распространение воинствующего ислама в различных регионах мира. В этой связи заслуживает внимание точка зрения С.А. Модестова, который полагает, что «ислам имеет четко выраженное агрессивное идейно- и организационно-политическое крыло, представленное фундаменталистами. Но и в более умеренном виде ислам, даже приобретший государственный статус, часто имеет тенденцию к нагнетанию межгосударственной напряженности, ведущей к военным конфликтам. Ислам по своей догматике предполагает обращение к силовому государственному принуждению как внутри, так и вне страны. Военно-политическая активность мусульманских экстремистских группировок пользуется вполне законным, по меркам ислама, государственным покровительством».

Наиболее крупным покровителем исламского фундаментализма, его крайне радикального течения — ваххабизма — является Саудовская Аравия. Это связано с тем, что ваххабизм, появившийся в этой стране в начале XVIII в., сегодня является там официальной религией. Поэтому многие негосударственные фонды и организации Королевства Саудовской Аравии при негласной поддержке руководства этого государства оказывают огромную финансовую помощь международным центрам радикальных исламских организаций, которые выступают за распространение ваххабизма на все мусульманские страны.

В Саудовской Аравии действует 240 фондов, в задачу которых входят пропаганда и внедрение «истинного ислама» (ваххабизма как официальной идеологии КСА) по всему миру. За последние 25 лет через каналы своих благотворительных фондов израсходовало 70 млрд долл. на создание примерно в 20 странах тренировочных лагерей, закупки оружия, вербовку наемников и строительство подконтрольных ваххабитам мечетей, исламских центров. Ежегодно эти фонды тратят 6 млрд долл. на подобную деятельность.

Политический исламизм неспособен к дискуссии и поискам компромисса; достижение согласия с представителями этого радикального крыла ислама на практике является делом почти безнадежным. Одним из «средств воздействия» на оппонентов радикалами-исламистами избран террор. Различные формы проявления исламского фундаментализма как геополитической категории наблюдаются в следующих странах: Алжир, Афганистан, Египет, Ливия, Ирак (до недавнего времени), Иран, Пакистан, Тунис, Танзания, Турция, Судан, Саудовская Аравия.

Исламский экстремизм угрожает не только мусульманским государствам. Сегодня почти 90 % всех наркотиков, поступающих в Европу, в частности, в Великобританию, имеют афганское происхождение. Однако угроза исламского экстремизма для Европы наркотиками не ограничивается. Фундаменталисты стремятся установить шариатские порядки даже в некоторых европейских странах. Значительная часть многомиллионного мусульманского населения Франции выступает за создание в этой стране мусульманского государства. Сегодня это кажется нереальным, между тем число мечетей во Франции уже превысило 3 тысячи. Во Франции, Германии, Англии растет напряженность между властями и мусульманской общиной.

По оценке А. Малашенко, «сегодня мусульманская миграция в Европе находится в центре бифуркации. Выбор непредсказуем. С одной стороны, считается, что адаптация мусульман по месту работы и месту жительства неизбежна. Но не менее очевидно, что в их среде уже пустили корни радикальные и даже экстремистские настроения. В Великобритании некоторые мечети уже превратились в центры фундаменталистской пропаганды, полиция находит там и оружие. Во Франции действуют отчаянные «Вера и дело», Фронт исламского спасения».

Согласно другим исследованиям, в настоящее время в Великобритании проживают 1,5 млн мусульман — как выходцев из мусульманских стран, так и коренных британцев. Они объединены в 250 организаций, входящих в ассоциацию «Мусульманский совет Британии». Тем не менее на британской территории имеется достаточное количество экстремистских организаций. В августе 2003 г. в Бирмингеме свыше 10 тыс. человек провели съезд «Исламской партии освобождения» под лозунгом «Ты британец или мусульманин?». По мнению представителей экстремистских организаций, в стране насчитывается в действительности 4 млн мусульман. «Исламская партия освобождения» Британию называет частью всемирного халифата.

В феврале 2004 г. в Британии состоялся съезд одной из наиболее организованных и радикальных группировок «Мухаджиры», филиалы которой распространены по всему миру. Одна из главных тем — защита и распространение ваххабизма в странах, где действуют «Мухаджиры». Съезд проходил под лозунгом «Великолепная-19» и был посвящен прославлению тех террористов, которые совершили теракты 11 сентября. Члены экстремистских организаций, которые получили приют в Британии, проходили диверсионно-террористическую подготовку в Кашмире, Афганистане, Чечне и других районах. Из них гибнут примерно 10 %, остальные возвращаются в Британию в качестве «спящих агентов» «Аль-Каиды». Британские спецслужбы полагают, что в настоящее время в стране находятся примерно 3–4 тыс. боевиков, часть которых готова к совершению самоубийственных актов за рубежом и в самой Британии. Британия стремится продемонстрировать всему миру свою исламотерпимость на фоне США, которые ведут борьбу против исламистского терроризма. Как считает А.А. Игнатенко, главный эксперт НИИ социальных систем МГУ, пассивность, которую британские власти проявляют в отношении экстремистских организаций, объясняется весьма прагматическими причинами: