Чтение онлайн

– О-о-о нет, магистр, - зачастила богиня, - я не это имела в виду, я и мои слуги делаем все возможное, но необходимо было осушать болота Мирфгейта, расчищать горный завал на востоке Сэндк'ха...

– Элисинда, - прервал богиню Кармгос, - Вам необходимо осушить Вашу лень и расчистить Ваш ответ на Совете от нелепых оправданий, будьте так любезны исполнить мой повторный приказ относительно поставленных перед Вами задач.

Грейвоуну не нужно было даже ловить взгляд магистра для того, чтобы начать заполнять соответствующий документ.

Фраза Кармгоса "повторный приказ" отозвалась в животе Элисинды противным нытьем, олицетворяющем ее неприятный промах, допущенный в беседе. Богиня, поставленная, наконец, на место, даже не сумела вымолвить "да", а просто опустилась на стул, подавленно уставившись в свою рабочую тетрадь.

– А странно у нас все-таки советы проходят, тебе не кажется, Азхольд?
– шепнул Файрис своему слуге, - мы тут и не совещаемся-то вовсе, а лишь получаем советы от одной персоны. Да если бы это еще можно было назвать советами, сплошь требования...

Азхольд боязливо кивал своему господину и косился в сторону магистра, надеясь, что последний не услышит эту дерзновенную речь.

– Ну что же, господа, я так понимаю, что поставленные каждому из вас задачи ясны. Надеюсь на скорое их выполнение, - провозгласил Кармгос, однако вежливое покашливание Таймпуса заставило магистра обратить на него свой взгляд.

– Прошу прощения, что перебиваю магистр, но, если Вы позволите, я немного отмотаю время к началу заседания?
– обратился к Кармгосу его слуга.

– Ах да, Таймпус, конечно-конечно, совершенно вылетело из головы, - ответил магистр, - пожалуйста, будьте так любезны.

Полубог времени встал со своего места и вытянул руку вверх, нацелив ее в потолок. В тот же миг легкие волны на зеркальном покрытии изменили свое направление и, набрав силу, уже доходя до небольшого шторма, стали перелистывать изображение назад во времени. За какие-то несколько секунд заседание только что прошедшего Совета проскочило в зеркале в обратном порядке к его началу. Мерлиния сразу же почувствовала неладное, а теперь ей представился отличный шанс убедиться в своих предположениях в полной мере.

Зеркало, запечатлевшее все прошедшие в зале события, теперь, по немой команде Таймпуса, показывало начало Совета богов. Полубог времени несколько раз сжал вытянутую к потолку руку в кулак, тем самым приблизив изображение таким образом, что можно было отчетливо разглядеть, чем занимается Мерлиния.

Щеки богини жизни запылали ярким огнем, и теперь она имела все шансы перещеголять лорда Файриса на этом поприще. Ее служанка Фьёльри уже не смеялась, а лишь вздохнула, словно не ее хозяйка, а она сама попала впросак.

– Ваше творчество, Мерлиния, действительно поражает своим масштабом и талантом, - произнес магистр, чьи брови вновь негодующе сдвинулись после увиденного в зеркале, - однако, такое времяпровождение могло быть уместно, будь Вы уличным художником на Фархорне, но никак не богиней жизни.

– Я...я...я..., - попыталась ответить она в свою защиту, но так и не смогла выговорить ни слова.

– Я выношу Вам предупреждение, - промолвил магистр со свойственной ему беспристрастностью, - и впредь, Мерлиния, прошу Вас не допускать подобных оплошностей, тем более, что у Вас имеется множество нереализованных задач. Да и к тому же никто и не препятствует Вам заниматься искусством. Творите на Фархорне, нежели на листке бумаги. На этом все, господа, - подытожил он и, поднявшись, покинул залу вместе со своими слугами.

Глава 14. Фрилдинги

Предоставленная в одном из отделений пещеры убежища повстанцев на Фросвинде койка была мягка и, в целом, комфортна. Но, если бы она и не была таковой, даже, если бы ее вовсе не было, то абсолютно обессилевшего охотника сей факт нисколько бы не остановил, так как он все равно неминуемо рухнул бы в объятия сна. Хотя нет, не в объятия, а в цепкие когти, так как сны после смерти Элли были исключительно кошмарными. Нет ничего страшнее, чем потерять последнее оставшееся у человека пристанище спокойствия. И теперь кошмар представал перед Раэлем не только наяву, но и во сне. Он пытался управлять своим сном, однако с каждым новым эпизодом начинал понимать, что не только он участвует в своих видениях. Элли, та, другая... не живая, холодная Элли, войдя в его сознание, не позволяет ему контролировать всплывающие картины. Раэль уже не столько боялся реальной жизни, сколько вновь оказаться спящим, что, несомненно, было бы обратным большинству желаний нормальных людей. Но у него, как и у любого другого человека, не было выбора, и охотник вновь погрузился в пучину страха. Казалось, пробыв в ней целую вечность, Раэль вновь ощутил острую режущую боль в сердце после встречи с мертвой Элли. Она не ответила ни на один из его вопросов, которые он задавал на протяжении этого длинного, кажущегося бесконечным, мучительного сна. Каждый новый кошмар подтачивал охотника изнутри. Сновидения восстанавливали лишь его физическую составляющую, и то не в полной мере, а духовная с каждым разом слабела, с каждым пронзающим, леденящим душу взглядом неживой Элли покидала его.

* * *

Вновь оказавшись в реальном мире, тяжело и прерывисто дыша, Раэль смахнул со лба градины холодного пота и осмотрел свою маленькую келью в тусклом свете факела. Провалившись этой ночью в сон, он даже не сумел толком разглядеть интерьер пещерного завитка, выделенного специально для него Фьёльниром. Судя по разложенному у стен инвентарю, это была кладовая для инструментов.

Раэль потряс головой, словно в попытке вытряхнуть из нее частички ночного кошмара и, наконец, задал себе более насущный вопрос, соответствующий помыслам только проснувшегося человека, - а который сейчас час? Определить время, находясь под землей, было довольно затруднительно, поэтому Раэль, поднявшись с кровати, направился к выходу из своей кельи. Кошмарный сон, не восполнивший утраченных сил охотника, заставил его почувствовать временное головокружение при ходьбе. Дверь в помещение открылась раньше, чем охотник успел доковылять до порога.

– Утро доброе, идем со мной, - без каких-либо пояснений произнес мужчина с факелом в руке и, не оборачиваясь, неспешно двинулся по коридору пещеры.

Раэлю ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

"Видимо, я порядком взбудоражил Кэтти своими разговорами, если она решила приставить ко мне охрану", - подумал охотник.

Раэля проводили прямиком к выходу из убежища, где его ожидали двое вооруженных провожатых. Возле них, с мешками, надетыми на головы, стояли трое маленьких, поросших мхом и травой коротышек. Своими макушками доходя по высоте всего лишь до пояса людям, они молча перетаптывались своими древесными, похожими на сплетенные корни, лапками по занесенному ночным снегом каменному полу пещеры. Маленькие существа и вправду, как о них частенько говорили люди, походили на ожившие кусты. Тут и там на их маленьких тельцах, словно из плодородной земли, просачивались травинки и тоненькие веточки, усеянные листьями. На напряженных лицах мужчин читалось явное неудовольствие, вызванное то ли ранним подъемом, то ли присутствием рядом столь нелюбимых ими фрилдингов. Хотя, пожалуй, доля их гнева перепала и охотнику.

– На, - буркнул мужчина, передав Раэлю походный мешок, - здесь твои вещи и немного еды. Твое оружие мы передадим тебе по окончанию пути.

Охотник быстро расстегнул сумку и, запустив руку в свой скарб, нащупал на дне мешка браслет. Удостоверившись, что артефакт на месте, он потуже завязал поклажу и перекинул пожитки через плечо.

– Больно нужен нам твой мусор, - угрюмо пробурчал второй мужчина, покосившись на Раэля.

"Вот и прошла моя слава в здешних рядах, мой подвиг забыт и канул в небытие", - мысленно сыронизировал охотник.

Суровый утренний Фросвинд не преминул встретить очутившихся на свежем морозном воздухе путников своим ледяным дыханием. И только что вышедшие из теплого убежища, если, конечно, так можно назвать промозглую пещеру, люди поежились, за исключением пленных фрилдингов, коим было за радость вновь очутиться в объятиях природы. Глаза Раэля, так и не успевшие привыкнуть к режущему после подземного мрака свету, вновь очутились в темноте посредством надетого одним из сопровождающих на голову охотника мешка. Многочисленное число поворотов на их пути было, что очевидно, сделано его спутниками умышленно. Единственное, что действовало более угнетающе на восприятие охотника, нежели мрак, расстелавшийся перед его глазами, так это молчание сопровождавших повстанцев. В голову Раэля постепенно стали заползать мрачные мысли. Он вновь и вновь прокручивал в памяти вчерашний разговор с Катриной.