Чтение онлайн

Поднявшись на вершину, Радлов вышел к огромному старинному зданию. Обогнув его, обнаружил статую всадника, расположенную на постаменте из светлого мрамора. Подойдя вплотную, заметил, что кое-какие детали на брюхе жеребца хулигански натерты и поблескивают в полумраке.

Сам всадник, державший в руке здоровенную булаву с шипами, выглядел мрачным и задумчивым. Взгляд его единственного глаза был обращен в сторону железнодорожного вокзала, второй укрывался под повязкой.

– Ян Жижка, – прочитал Семен на бронзовой табличке. – Как же, помню, помню. Именно на этом холме он и раздолбал каких-то крестоносцев…

Прямо над табличкой на постаменте красовался герб Чешской республики – лев с двумя хвостами и щитом на боку. На щите располагался крест, а зверь мог похвастаться могучими половыми признаками. Судя по их положению и оскаленной пасти, хищник был готов на многое.

Здание и монумент казались обломками прошлого века, неведомо как уцелевшими в бурных водах двадцать первого. В Евросоюзе, где национальная гордость считалась чем-то постыдным, старались не особенно вспоминать о том, что Европа когда-то состояла из множества независимых стран. Поэтому статуя, забытая всеми, кроме хулиганов, ветшала на вершине холма.

При взгляде на нее Семен ощутил, как сердце защемило от тоски. Развернувшись, подошел к ограде, ограничивающей площадку перед монументом. И замер, очарованный открывшимся видом.

Далеко-далеко на западе, на фоне оставшейся над горизонтом оранжевой полосы заката, неправдоподобно четко выделялся Пражский Град. Торчали башни собора Святого Вита, ниже во мраке скрывались красные крыши Малой Страны. Скорее угадывалось, чем было видно палевое полукружье защитного купола. Сиял подобно гигантскому светляку главный вокзал, названный в честь Вудро Вильсона. За ним Вацлавская площадь напоминала вытянутый судок с разноцветными бликами. Нове Место было залито огнем рекламных баннеров. Выдавалась остроконечная крыша ратуши, обозначая центр старого города.

– Ладно, – проговорил Радлов, – надо подумать, что делать дальше. Не торчать же тут до поздней ночи…

Негромкий звук, раздавшийся из-за статуи, заставил его повернуться. Из-за постамента вынырнула темная фигура, еще две появились с той самой дорожки, откуда не так давно пришел Семен. Измененное зрение позволило разглядеть детали – пистолеты в руках, уверенные, гибкие движения.

– Господин Радлов, будьте благоразумны, – сказал один из чужаков, маленький, тощий и широкоплечий, точно бабуин. – Вы покалечили нескольких моих людей. Понятно, что мне очень хочется пустить в ход оружие. Но если вы сами пойдете с нами, то обещаю – мы пальцем вас не тронем.

– С чего такая доброта? – чувства, еще недавно терзавшие душу, растворились без следа. Накатила апатия. Семен осознал, что невероятно устал. Что последние несколько дней, за которые он пережил больше, чем за предыдущие десять лет, вымотали его до предела.

– У меня приказ доставить вас живым. Но он может быть скорректирован, если вы будете сопротивляться…

Судя по шороху внизу, в зарослях, Радлова обложили со всех сторон. Складки на костюмах, скорее всего, обозначают, что под одеждой имеются экзомышечные жилеты. Ну а то, что преследователи обнаружили беглеца так быстро, говорит о том, что они его и не теряли.

Следили от самой штаб-квартиры «Христианской молодежи Праги». Через камеры, висящие по всем улицам. Те самые, о которых историк из Нижнего Новгорода в спешке позабыл.

– Ну, что? – командир асишников нервничал, несмотря на то, что был вооружен, и на то, что противостоял ему и подчиненным один человек. – Так и будем молчать? А?

В темноте за оградой прозвучал еще один шорох, потом что-то щелкнуло, словно кто-то передернул затвор. И этот звук вывел Семена из ступора. Он прыгнул в сторону и пригнулся, уходя от возможного выстрела сзади.

На лице кривоногого отразилась паника, он вскинул руку с пистолетом. Один из его подчиненных метнулся Радлову наперерез. Другой перепрыгнул через ограду, чтобы перекрыть беглецу путь.

К удивлению Радлова, он увидел вылетевшую из ствола пулю и сумел от нее увернуться. А затем был вынужден отбиваться сразу от двух противников. Первый попытался сделать подсечку, второй – садануть в лицо. Его кулак неспешно проплыл у самого носа Семена. Тот на миг отвлекся, и тут по ноге что-то ударило. Достаточно сильно, чтобы он потерял равновесие.

Услышал полный злости крик. Кто-то схватил за руку, попытался завернуть ее за спину. Что-то тяжелое обрушилось на затылок. Внутри черепа екнуло, перед глазами на мгновение помутилось.

И тут Семен разозлился. Гнев заставил отступить дурацкие мысли о том, можно ли причинять другим боль.

Радлов вырвал руку из захвата и что есть сил пнул в оказавшееся на уровне колен чужое лицо. Стараясь не думать об услышанном хрусте и о том, что именно брызнуло на туфлю, ударил рукой наотмашь за спину. Попал запястьем по чему-то твердому и очень скользкому.

Развернулся и обнаружил, что оперативников вокруг слишком много.

Дальнейшее слилось в бешеную круговерть: удар в голову… чей-то нос стал похож на политую клубничным вареньем лепешку… локоть врезается в бок, вышибая дыхание… прыжок в сторону… удар кому-то в грудь, под кулаком неприятно проминается жилет с экзомышцами… блок… уклонение… еще удар… и еще… падающее тело… рука одного из асишников переламывается, точно гнилая ветка…

А потом Семен остался стоящим посреди неподвижно лежавших тел.

– Этого не может быть! – в голосе оставшегося в стороне от драки кривоногого прозвенело готовое перейти в истерику ожесточение. – Ты изуродовал их всех… Кто ты такой!? Кто!?

– Ты сам знаешь, – и Радлов прыгнул вперед за миг до того, как последний оставшийся на ногах враг спустил курок.

Просто нырнул под выстрел и ударил по державшей пистолет руке снизу. Оружие отлетело в сторону, шмякнулось о постамент. Кривоногий испуганно зарычал, отскочил назад.

Семен настиг его одним прыжком, врезал в висок. Вновь поразился, как легко мнется кость черепа под кулаком, и во внезапном озарении понял, что убил. Еще до того, как командир асишников упал навзничь.

– Э… нет, – гнев улетучился, оставив место страху. – Как же так… я не мог, – он быстро нагнулся, приложил ухо к груди поверженного противника. Когда уловил слабое, едва заметное биение, собственное сердце чуть не выскочило из груди от радости. Замерло, стоило Радлову осознать, что в пылу схватки он мог прикончить кого-нибудь другого. – Нет, не может быть, они все целы…

Поднимаясь, зацепился рукой за висевший на поясе кривоногого компак.

– Ведь он сообщит своим, как только очнется. Вызовет подкрепление, так что они вновь бросятся в погоню за мной, – пробормотал Семен, после чего расстегнул крепление, бросил приборчик на землю и наступил на него.