Чтение онлайн

Умирающий компак жалобно хрустнул.

– То же надо сделать и с остальными… – уловил за спиной шелест и, не оборачиваясь, прыгнул в сторону.

Пуля взвизгнула, ударившись о постамент, и улетела во мрак. Второй раз нажать на спусковой крючок приподнявшийся на локте оперативник не успел. Радлов подскочил, выбил пистолет. Осторожно, чтобы ненароком не вышибить мозги, шарахнул агента АСИ по затылку. Тот уткнулся носом в землю и затих.

После секундного замешательства Семен проделал то же самое и с остальными. Не дай бог, еще очнется какой-нибудь, начнет стрелять. Нанося удары, постарался не думать о том, к чему это приведет, о том, что кто-то из лежащих может быть уже мертв.

Вслед за людьми наступила очередь их компаков. Превратив последний в кучку посверкивающих деталей, Семен распрямился и с чувством выполненного долга вытер пот со лба.

Хотелось есть, руки болели, точно колотил по железу. Душу грызло чувство вины, осознание того, что он наверняка лишил кого-то жизни.

– Нет, они живы! – прошептал Семен истово. – И вообще, я только защищался! Они стреляли в меня!

Совесть успокаиваться не пожелала. Чтобы хоть немного заглушить ее голос и вернуть способность связно мыслить, Семен подошел к постаменту и ударил по нему кулаком. Белый мрамор хрустнул, по нему побежали трещинки, боль стегнула да плеча. На душе стало немного легче.

– Надо убираться отсюда, – Радлов еще раз обвел взглядом площадку перед монументом. – Вот только куда? Наверняка АСИ сейчас просматривает изображение со всех камер, что окружают этот холм. Ладно, осмотримся…

На то, чтобы обежать поросшую кустарником и деревьями возвышенность, он потратил пять минут. Обнаружил, что с севера, запада и юга тянутся железнодорожные пути, а на востоке – большая улица. Можно было проскочить между двумя ветками на северо-востоке, в надежде, что где-нибудь дальше, за пределами внимания Агентства удастся пересечь одну из них незаметно.

Но Семена куда больше заинтересовал проходивший под холмом автомобильный туннель.

Висевшие над его жерлом камеры смотрели наружу. Имелся шанс запрыгнуть в кузов заезжающей в тоннель машины и затаиться там до того, как она окажется в поле зрения следующей пары. Для обычного человека это был бы невероятно рискованный трюк, но для того, кто прошел трансформацию…

– Проклятие, – Радлов подтянул лямки рюкзака. – Нет, не гожусь я в герои. Людей убивать мне не нравится, в нужные моменты дрожу от страха…

Поджилки и в самом деле тряслись, как такелаж парусного судна на порывистом ветру.

Не обращая на них внимания, Семен забрался на козырек над въездом в тоннель и замер. Ждать пришлось недолго. Здоровенный «КАМАЗ», рокоча мотором, перебрался через железнодорожный переезд. Стал виден открытый кузов, набросанные в него ящики с неприятно острыми углами.

Приступ паники Радлов придушил в зародыше. Вскочил, когда кабина скрылась под козырьком, и прыгнул вниз. Сердце екнуло и замерло, ящик, на который упал, чуть шатнулся.

Падая, Семен выбросил руку и ухватился за борт. Из этого положения наполовину спрыгнул, наполовину упал в узкую щель между ящиками, прижался к холодному полу кузова. Над головой проплыла очередная пара мощных светильников, и грузовик выехал из тоннеля.

Минут через пять Радлов рискнул выглянуть.

Холм с монументом уползал на юг. «КАМАЗ» неспешно двигался по неширокой улице, мимо проплывали похожие друг на друга дома – в четыре-пять этажей, с крышами из черепицы, высокими окнами и полуколоннами между ними.

Первый перекресток Семен пропустил. Когда грузовик притормозил на втором, натянул на голову капюшон, перепрыгнул через борт и под удивленными взглядами из автомобилей зашагал к тротуару. Вступив на него, втянул голову в плечи и завернул за угол.

Оказался на оживленной, довольно широкой улице, прямо напротив торгового центра «Новая Богемия». От полыхания баннеров зарябило в глазах. Компак задрожал, сообщая об отражении рекламных атак.

Камеры болтались повсюду, муниципальные и частные. Поскольку в АСИ знали, как одет беглец, оставалось надеяться на то, что поисковые программы нацелены на его лицо, а не на костюм.

– Надо было дальше проехать, куда-нибудь до окраины, – пробормотал Радлов, ощущая, как сотни камер провожают его заинтересованными взглядами, норовят заглянуть под капюшон.

С трудом удержался от того, чтобы не перейти на бег.

Добравшись до небольшой площади, в центре которой располагался окруженный деревьями костел, Семен почувствовал себя лучше. Обошел святилище сзади, там, где заросли были погуще, и опустился на скамейку, укрытую в кустах сирени. Та отцвела, но приторный запах еще ощущался.

Первым делом взял компак и определил, где именно находится. Оказалось, что на Карлинской площади, рядом с собором Кирилла и Мефодия. Поискал парикмахерскую, адрес которой обнаружил еще утром, и выяснил, что расположена она рядом, в крохотном переулке между Соколовской улицей и Роханской набережной.

Заглянул на ее сайт и еще раз покачал головой при виде надписи «Круглосуточно».

– Что бы это ни значило, другого шанса быстро изменить внешность у меня нет, – Радлов потер переносицу и подумал, что неплохо бы съесть что-нибудь. Нагрузка сегодня выпала нешуточная.

Но еда пока могла подождать.

Поднявшись, зашагал в сторону Соколовской улицы. Когда выходил на нее, из-за поворота выехала полицейская машина. Сердце Семена забилось чаще, руки в карманах сжались в кулаки. Но он заставил себя замедлить шаг, и черно-белый автомобиль проехал мимо.

До нужного переулка добрался за пять минут. Когда повернул, оказался в щели между двумя рядами домов, такой узкой, что тут с трудом проехал бы мотоцикл. Плеснула под ногами вонючая лужа.

Радлов даже остановился, подумав, что ошибся. Но вид тусклой, еле заметной вывески с ножницами и еще почему-то с кроватью, развеял сомнения. Ускорил шаг и оказался перед прозрачной дверью.

Через нее виднелся кусок стойки, какие бывают в барах, только без торчащих над ней краников, и стена, увешанная объявлениями. Некоторые были отпечатаны на глянцевой бумаге, другие написаны от руки на грязных обрывках. Зато внутри не наблюдалось камер или сканеров.

– Э… ну ладно, – толкнув дверь, Семен вошел, оказался в коридоре между стеной, стойкой и выходом на лестницу.

Где-то в недрах здания звякнуло. Через дверь за стойкой просочился костлявый тип с крашеными в белый цвет длинными волосами, блеснули сережки в ушах.