Чтение онлайн

Но… ты учти ещё момент…

Как я на чёрный континент

Летел, забросив все дела…

А ты мне, сука… не дала!

— Круто, Геныч! Но лучше без стихов.

— Ну да, согласен — херня получилась, — недовольно ворчит Геныч.

И оставшийся путь мы шагаем молча.

— Девчонки, а вот и мы! А что Вадюха для вас приготовил!.. Э, а где Александрия?

— Сейчас п-придёт, она в душ пошла. Ой, а что это у вас? — Стефания с любопытством осматривает коробку.

— Кажется, я догадываюсь, — фыркает Германовна.

— Это пока секрет, — с нажимом рычит Геныч и загораживает меня широкой спиной. — Так, вы сидите тут, а мы вас позовём.

Внутри виллы мы размещаем коробку на низком столике в общей гостиной, вырубаем кондиционер и включаем освещение по всему периметру комнаты. Ну вроде всё готово. Осталось собрать всех девочек.

В ожидании Алекс мы, довольные и загадочные, возвращаемся на террасу, где атмосфера уже намного веселее, чем до нашего ухода. Это радует. Геныч разливает по стаканам виски и шампанское, прижимает к себе Стешку:

— Ну что, друзья мои, за Новый год?!

А меня вдруг посещает запоздалая мысль…

— Геныч, наверное, зря мы там коробок оставили… вдруг Сашка его обнаружит раньше вре…

Истошный визг Александрины прерывает меня на полуслове, но не замолкает, а перерастает в вопль ужаса.

Любовь похожая на…

Александрина

— Любовь похожая на бре-э-эд… приносит бабам только вре-э-э-э-эд!..

— Саш, п-прекращай уже этот идиотский концерт, от твоего воя скоро голова разорвётся, — рявкает на меня Стешка. — Всё, х-хватит! Тем более твои г-главные слушатели ушли. И выбирайся уже из бассейна.

Мне обидно. Невыносимо обидно, что мои самые близкие люди меня обманули. Никому нет дела до моих чувств — все они на стороне Рябинина, даже Стешка… Крыса, а не сестра! Все предатели! Как же это обидно!..

А ту безотчётную буйную радость, захлестнувшую меня при появлении бывшего, я упорно заталкиваю обратно, туда, откуда она так неожиданно вырвалась — прячу за ненавистью, яростью, обидой — это в разы сильнее. И привычнее.

Сюрприз мне решили устроить, сволочи, всё за моей спиной замутили! Никому нельзя верить! Ну почему в моей жизни всё так по-дурацки… за что?

— Да пошла ты, зараза! — я отмахиваюсь от какой-то летучей гадости, жужжащей у меня перед носом.

Бр-р-р! Терпеть не могу всё это мохнато-крылатое братство. Не спят они ночью, что ли? А впрочем, неудивительно — стоило лишь подумать о своей неправильной жизни, и вмиг налетели мухи.

— И правда, Сашуль, выбиралась бы ты из своей купальни, — с ласковой материнской улыбкой просит Инесса. Ехидина!

— Алекс, я помочь, — Жорик, присев на корточки у бортика бассейна, протягивает мне руку и так тепло улыбается, что у меня аж сердце стонет.

Вот он, единственный человечище в этом гадюшнике — добрый, отзывчивый, справедливый. И красивый, между прочим… даже сейчас, с распухшим носом. И как он только терпит свою ведьму? А вот как уведу это сокровище у неё из-под носа, и пусть потом грызёт свои тощие локти, сука злая.

— Спасибо, Георгиос, — я охотно принимаю его помощь и выбираюсь из бассейна.

Мне уже и самой надоело плавать. К тому же главные уши куда-то упорхнули (интересно, куда?), да и подходящий репертуар закончился. И охрипла я уже. И протрезвела — чего орать-то почём зря?

Я демонстративно ни на кого не смотрю, но искоса подсекаю за всеми. Инесса неизменно грызёт свой мундштук и, как ястреб, пасёт за Жориком — ага-а, ссыканула, стерва! Возможно, при других обстоятельствах я бы и правда её встряхнула, заставив поревновать, а заодно и Вадик подёргался бы. Но здесь Инесса — моя гостья, а по законам гостеприимства негоже подкатывать к чужому мужику.

Хотя мама наверняка удивилась бы, услышь такое — ей-то подобные законы неведомы. Для нашей мамы заглянуть к подруге в гости и прихватить на обратном пути подружкиного мужа — это как за хлебушком сходить. Хорошо ей — без мозгов и без совести.

Я снова бросаю взгляд на Жорика. Нет, с этим милашкой играться — это всё равно как ребёнка обидеть.

— Сашок, съешь что-нибудь, п-пожалуйста, — просительно мурлычет Стешка. — Сань, ты слышишь?

Не слышу! И даже не смотрю в её сторону. Впрочем, я вообще много чего не слышу — где новогодний салют, оглушительная музыка, африканские барабаны… или что тут у них для подобных торжеств? На острове почему-то совсем перестало быть шумно, даже странно — как будто все забыли или забили на Новый год. А душа просит праздника.

— Сашуль, ты что, обиделась? — нежно воркует Стешка. Как будто это не она совсем недавно рычала на меня, как овчарка.

— Хамелеониха! — я обвиняюще наставляю палец на сестру.

— Почему х-хамелеониха? — она хихикает.

А я плещу в картонный стаканчик тёплое шампанское и, прежде чем выпить, снова тычу пальцем в Стефанию.

— И предательница! Оба иуды — и ты, и твой Геныч.

— Саш, ну х-хватит уже пить, лучше покушай, тебе же п-плохо будет.

Да мне уже плохо!

— Хуже уже не будет! — выдаю с утрированной горечью, одним глотком опрокинув в рот содержимое стакана.

И полная жопа в личной жизни придаёт тёплому игристому особенно мерзопакостный вкус. А самое паршивое, что мой бывший куда-то слинял вместе с Генычем. Быстро же он нашёл себе компанию и утешился! Гадство!

Кривясь от досады, злости и подступающих слёз, я падаю в ближайший шезлонг. Сейчас бы порвать кого-нибудь.

— Сашок, ты можешь мне не верить, но я п-правда ничего не говорила Вадику, — Стешка придвигается ко мне вместе с креслом. — Да, я знала, что он прилетит, но мы всё равно не смогли бы ему п-помешать… тогда какой смысл тебя заранее нервировать? Сань, да он любит тебя, как ненормальный! Он же ради тебя готов на что угодно… на любое б-безумство!

— А вот это, скорее, характеризует его, как идиота, поэтому я не спешила бы с выводами про любовь.

— Вообще-то, влюблённые в некотором роде все идиоты, независимо от пола и возраста, — осторожно вклинивается Инесса. — Но, знаешь, Алекса, мне кажется, что в сложившейся ситуации появление твоего Вадика тебе только на руку. — И, поймав мой возмущённый взгляд, поясняет: — Мальчик явно готовился, очень старался и безусловно рисковал, ведь он не знал, как ты его встретишь, и вряд ли рассчитывал на приятный отдых. Но тебя-то его прилёт ни к чему не обязывает, зато поднимает твою самооценку и избавляет тебя от лишней головной боли — не надо думать, где и с кем он проводит этот праздник и мучить себя сомнениями — а может, всё же следовало дать ему ещё один шанс?