Чтение онлайн

Невозмутимыми остались только две наши самые хрупкие туристки — как обычно, Инесса и Стефания. И если первой любительнице приключений терять уже нечего, то за Стешку у меня всё сердце изболелось. Я вдруг подумала о том, как же хорошо, что с нами нет безбашенной Айки, и как странно, что из трёх сестёр-Скрипок инстинкт самосохранения достался только мне. Расслабиться я смогла лишь в тот момент, когда мы, наконец, миновали пропускной пункт.

Фух, жизнь продолжается!

Уже стемнело и к месту ночлега нам снова приходится добираться при свете фар. Светящиеся звериные глаза, то и дело выглядывающие из темноты, рычание ночных хищников и визг их добычи перестали казаться жуткими, и даже предстоящая ночь в мире животных больше не пугает. Кажется, у меня случился передоз впечатлений.

В этот раз наш лагерь поражает многолюдностью и состоит аж из пяти жилых палаток. Правда, к моменту нашего прибытия четыре из них уже заняты, так что выбирать не приходится. Однако за сегодняшний день мы настолько эмоционально вымотались, что рады хоть куда-нибудь упасть.

Вон, одна уже валяется. В шевелящейся тёмной горке мы все без труда признаём француженку, призывно раскинувшую на траве свои телеса и похожую на выброшенного на берег кита. Уже знакомые нам по аэропорту немцы на выброс её флюидов отзываются очень живо и весело и наверняка не позволят заваляться такому добру. Интересно, она именно этого и добивается? А своих мужиков ей не хватает? К слову, свои тоже пасутся поблизости и неприязненно косятся на самцов-соперников.

— Наглядная демонстрация вечных ценностей, — презрительно замечает Инесса.

Но наши мальчики на возлежащую в неге мадам реагируют без огонька:

— И у холмов есть глаза, — усмехается Вадик.

— Не понял, она к палатке, что ль, ползёт?.. — предполагает Геныч.

— Тише едешь — шире жопа! — не могу смолчать я.

— Да! — поддерживает меня Жора.

А Стешка тихо посмеивается и, как обычно, снимает кино.

В эту ночь наши мальчики спят, как убитые. Похоже, что прошлая бессонная ночь и усталость притупили в них чувство опасности и ответственности, или они уже неплохо адаптировались в дикой природе. Хотя бояться действительно нечего, а масаи, обосновавшиеся здесь целой толпой, вселяют надежду, что ночь пройдёт без эксцессов.

Стешка же напротив — жаждет приключений даже ночью. Вот же коза неугомонная!

Вооружившись уже заряженной камерой, она прижимается ко мне, и мы обе таращимся на звёзды — каждая о своём. Не спится нам.

— Сашуль, ты уже всё решала? — осторожно спрашивает Стефания.

Она не конкретизирует, но я и сама понимаю, о чём вопрос.

— Не знаю… ничего я ещё не решила.

— А мне п-показалось, что вам с Вадькой очень х-хорошо вместе.

— Нам и порознь было неплохо.

— Неправда, — уверенно возражает Стешка.

«Неправда», — мысленно подтверждаю я.

— А что ты решила с Гором?

Напоминание о Горском отдаётся ноющей болью в груди. Его по-прежнему во мне слишком много, ведь он так долго был моей страховкой и моим надёжным убежищем. Сейчас понимаю, что уже простила его, но всё равно не вижу нас вместе. Но и отпустить его мне всё ещё очень сложно. Однако держать его на привязи больше не получится. Знаю, что веду себя, как собака на сене, и он тоже это знает.

— С Гором всё, Стеш. Пути назад уже нет, даже если мы оба всё ещё продолжаем оглядываться.

— Звучит красиво, но очень п-печально.

— И очень бредово! — раздаётся за спиной голос Инессы. — Если часто оглядываться, так и наебнуться недолго.

Закутанная в плед Германовна подтягивает к нам складное кресло, усаживается в него и, высунув из своего кокона руку с фляжкой, делает щедрый глоток, при этом не выпуская изо рта мундштук.

— Накапать снотворное? — она помахивает перед нами флягой с коньяком, но мы обе отказываемся. — Ну и правильно, у вас, писюх, и так не должно быть проблем со сном. Так что сидим, кого пасём?

— Я на охоте, — бодро отзывается Стешка.

— А ты у нас, значит, на распутье, — Германовна не спрашивает, а скорее, утверждает и весело мне подмигивает.

Я неохотно киваю, а она закуривает и через несколько затяжек выдаёт:

— Знаешь, Сашенька, не моё это дело — указывать тебе верный путь, да я его и не знаю… но думаю, что если навстречу Егорушке пойдёшь, то счастье точно проебёшь. И своё, и его заодно.

— Сама знаю. Но и дважды нырять в одну реку… тоже страшно.

— Ох, да не пори чушь! Это только в реку с крокодилами второй раз не получится, но ты-то уже и плавать научилась и зубы отрастила. Так что не ссы, смело ныряй и пусть твой Вадимушка теперь опасается.

— Я тоже так думаю, — подаёт голос Стефания. — Х-хотя мне и Горского жать.

— А чего его жалеть? — возмущается Инесса. — У него что, последний шанс в этой жизни? Парень он молодой, видный, небедный… Короче, девки, я за любовь!

— Звучит, как тост, — я улыбаюсь, мысленно благодаря Инессу за очередной пинок.

— Они тоже за любовь, — хихикает Стефания, когда из соседней палатки раздаются громкие недвусмысленные стоны.

— У них там групповушка, что ли? — озвучивает Инесса свои и мои подозрения. — Совсем обнаглели, развели тут блядство. А кстати, Настасья ваша не звонила? Как там её международный союз?

— Она сегодня утром сообщение п-прислала, — Стешка бросает на меня виноватый взгляд. — П-прости, забыла тебе сказать.

— Ты тоже прости, я вообще забыла, что мы на острове маму оставили. И что пишет?

— Что активно учит сицилийский язык, и что они с Анастасио п-планируют лететь на материк в посольство.

Ну надо же, какое постоянство! Я не удивилась бы, найди она себе нового кандидата в мужья. Но так всё же намного спокойнее, хотя и по-прежнему жаль её избранника.

— Чудесные новости! — от души радуется Инесса и снова извлекает фляжку. — Так, мои куколки, давайте-ка по пять капель за любовь и по койкам. Перед финальным днём сафари нам всем следует хорошенько выспаться.

Беги, чтобы выжить

Вадим

Каждый день с восходом солнца в Африке просыпаются зебры, антилопы и зайцы. Чтобы не погибнуть от хищных клыков и когтей, они должны очень быстро бежать. В то же время в Африке просыпаются львы, гиены и гепарды. И чтобы не сдохнуть от голода, они должны бежать быстрее травоядных. Неважно, в чьей шкуре ты родился, но если ты хочешь жить, то с каждым восходом солнца должен бежать.

И вечный бег… покой нам только снится. Печально, но факт — таков суровый закон выживания.

Сейчас континент накрывает ночь. Здесь она наступает очень рано, и для многих обитателей заповедника эта ночь станет последней. Думать об этом не хочется, да и нам, туристам, находящимся под вооружённой охраной аборигенов, тревожиться не о чем, сейчас самое время отсыпаться. Геныч уже дрыхнет без задних ног, как и положено мужику со спокойной совестью. Жора с Инессой тоже в отрубе — после утренней встряски им надо нервную систему восстанавливать. Зато наши неугомонные девчонки под присмотром рейнджеров продолжают резвиться на свежем воздухе. У меня же, несмотря на прошлую бессонную ночь, сна ни в одном глазу.