Чтение онлайн

— Айнея, — говорю я тихо, — я знаю, что тебе больно. Мы все не без ошибок, и каждый из нас несёт на себе груз прошлого. Но вместе мы сильнее, чем поодиночке. Давай попробуем найти другой путь, без разрушений и саморазрушения.

Её губы дрожат, и на мгновение кажется, что она готова опустить защитную броню. Однако через несколько секунд её взгляд вновь затвердевает, и она отстраняется, отстраняя не только своё тело, но и свою душу. В её движении читается внутренняя борьба: желание быть независимой перемешивается с осознанием, что одиночество приносит лишь боль.

— Тарик, — голос звучит мягче, но всё ещё с твердой решимостью, — я устала от этих вечных боёв. Иногда мне кажется, что каждый удар судьбы оставляет меня наедине с тем, чего я так боюсь… Но я не готова полагаться на кого-то другого. Даже если этот кто-то пытается помочь. Тем более кто-то вроде тебя.

Я чувствую, как внутри меня что-то сжимается от услышанного. На миг я опускаю взгляд, и в моей душе мелькают воспоминания о тех моментах, когда я сам был беззащитен перед лицом невзгод.

Подняв глаза, отвечаю:

— Твои страхи не делают тебя слабой, Айнея. Они делают тебя настоящей. Но позволь мне быть рядом, когда буря снова поднимется. Не для того, чтобы взять на себя всё, а чтобы помочь тебе не утонуть в этом шторме.

Мы оба остаёмся наедине с нашими мыслями, и тишина между нами теперь наполнена новой энергией — энергией взаимного понимания и скрытой поддержки. В этот момент я решаю сделать ещё один шаг, не в физическом смысле, а эмоционально. Я протягиваю руку, но не для того, чтобы взять контроль, а чтобы предложить поддержку.

— Я не прошу тебя ни о чем, — говорю, отпуская её руку с лёгкой небрежностью, но с тёплым взглядом, — просто знай, что я здесь. Если тебе понадобится кто-то, с кем можно разделить этот груз, я рядом.

Её глаза блестят в полумраке, и в них я вижу отражение противоречивых чувств: гордость, боль, страх и тихую надежду. Несколько мгновений проходит, как будто весь мир сузился до наших двух душ, переплетённых в этот момент.

— Может, — наконец, шепчет она, почти неслышно, — может, я попробую довериться тебе когда-нибудь, а может нет. Но помни, мне будет трудно отпустить контроль, даже если это нужно.

— Я знаю, — отвечаю мягко, — И готов подождать столько, сколько потребуется.

Эти слова, сказанные с холодной решимостью и скрытой нежностью, становятся мостом между нашими мирами. Айнея остаётся на месте, и в её глазах я вижу не только отражение моей заботы, но и проблеск перемен, которые, возможно, начнутся с этого самого мгновения. Между нами зарождается что-то большее, чем просто союз в борьбе — зарождается доверие, которое, возможно, станет оплотом в самых тяжёлых битвах, и, может быть, искуплением для нас обоих.

Жаль… Что я не могу ей сказать всю правду. Я не должен.

— От тебя нет новостей на протяжении трех временных периодов, — упрямо вглядываюсь в лицо голографической версии своего стража: — Я начинаю думать, Тарик, что ты потерял курс…

Медленно проговаривая слова и заложив руки за спину, меряю шагами свой кабинет.

— Господин, Вы не правы…

— Будешь перечить? — резко оборачиваюсь, перебивая его, на что Тарик не сводит глаз, и дает понять, что готов принять наказание, если таковое последует.

Истинная выдержка и покорность Аресовых воспитанников.

— Это больше не повторится, Господин. Я исследовал южные части планеты, но там не оказалось ничего.

— Хм…— снова продолжаю свое движение, обдумывая его слова: — Не кажется ли тебе мой друг, что поиск кучки отбросов другой расы несколько затянулся?

— Я уже близко, — тут же докладывает он.

— То есть хочешь сказать, что нашел их?

— Пока нет, господин…

Киваю, изучая невозмутимое лицо Тарика, но есть что-то, что не дает мне покоя. Настолько, что мыслительный процесс непрерывно проходит через каждый микрон моего мозга.

— Тогда поведай мне, лучший воин Ареса, почему ты пошел по ложному следу? По какой такой причине, ты решил, что найдешь там то, что нужно Люмине?

— Я уверен, что эта группа связана с землянами. Мне почти удалось раскусить, но без доказательств, я не приду к вам, господин. — уверенно выдает подчиненный: — К тому же, сейчас здесь поднимаются волнения, благодаря вашему плану по организации помощи. Тартесса не желает подачек…

— Ого! — перебиваю я его, вздёрнув брови от столь смелого заявления: — Тартесса, Тарик, такая же моя планета, как и все остальные…— угрожающе всматриваюсь в лицо своего солдата: — А знаешь, что это значит?

Он опускает взгляд, осознавая насколько двусмысленно прозвучали его слова.

— Это значит, что именно я решаю, что она имеет права желать.

Раздражение поднимается порывистой волной, и я уже вижу, исходящие от пальцев короткие мерцающие лучи. Контроль работает, но силе семейного клана порой плевать на собственную выдержку и умения.

— Простите, Господин. Вы, безусловно, правы. Я и пытаюсь им доказать, что решают совсем не они.

Его слова немного успокаивают, и тем не менее я чувствую застывшее напряжение, а руны, пусть и не ярко, но горят.

— Ты вернешься туда, Тарик. Я даю тебе один временной период. Один. Твоя задача привести землян на Люмину. Я уже даже не говорю про всех. Докажи мне, что это не идиотские сплетни тех, кому не место в высшем мире. И тогда, я поощряю тебя. — Тарик кивает, принимая приказ: — В противном случае, я прибуду на эту планету и ее всю сравняю с атмосферой. — Тарик видит в глазах решимость, и снова посылает в меня кивок.

А я больше не могу сидеть без дела. Не предпринимать никаких действий, потому что иначе совет начнет задавать вопросы, а когда они это делают… это может привести к еще более худшим последствиям.

— Понял, сэр. Будет сделано, — он уже собирается отключиться, но я все же останавливаю его.

— Тарик…— обращаюсь в более спокойном тоне, но это лишь часть тактики: — Подключи свою карту памяти и выведи мне все с момента прибытия на Тартессу.

Он кивает, казалось бы невозмутимо, но меняется оттенок в его глазах. Фиолетовый становится насыщеннее, а это неспроста.

— Да, господин, — озвучивает он, нажимая на отсек в руке, и выводя свое меню в работу.

Наблюдаю за спокойными выверенными действиями и равнодушно усаживаюсь в свое кресло.